Финишер (ЛП)

О да, на него это подействовало. Он даже не пытался скрыть это на своем лице.
— Вы приехали, — хриплый тон удивления заставил Зефир посмотреть на вход, и у нее отпала челюсть.
Потрясающая, и она имела в виду потрясающая, богиня шла к ним с грацией лебедя, скользящего по воде, с нежной улыбкой на идеальном лице, высокая, стильная и излучающая самообладание, ее сверкающие зеленые глаза выделялись на фоне загорелой кожи, ее темные волосы были объемными с естественными волнами и локонами. Хорошие волосы. Она не думала, что такие девушки могут существовать за пределами мифологии.
Девушка, явно мама Темпест и невеста Данте, посмотрела на мужчину рядом с ней.
Зефир подняла на него глаза и увидела, что он смотрит на нее знакомым ей взглядом.
Химия.
Она ему нравилась.
Зефир никогда не ревновала, особенно к другим. В ее семье были красивые женщины, она каждый день видела абсолютных красавиц на работе, и ей нравилось ежедневно делать девушкам приятное. Зависть была совершенно противоположным чувством. Но стоя здесь, рядом с мужчиной, которого она любила когда-то и хотела полюбить снова, мужчиной, который всего несколько минут назад свел на нет ее попытку построить их будущее, мужчиной, который явно не помнил ее, но помнил богиню перед ней, что-то мерзкое укоренилось в животе. Не что-то против богини, которая явно была влюблена в Данте и счастлива в своей семье, и даже не против Альфы за то, что она восхищалась тем, что даже она признавала достойным восхищения.
Нет. Ужасной была старая неуверенность, с которой она боролась годами и думала, что покончила с ней, неуверенность в том, что, возможно, она недостаточно хороша. Может, она никогда не будет достаточно хорошей. Может, все, что бы она ни сделала, ничего не изменит. Она слишком сильно любила, слишком легко доверяла, слишком часто получала травмы, и, возможно, ей нужно закалить себя. Но если бы она это сделала, то потеряла бы суть того, кем она являлась, и поэтому она никогда этого не делала. Чувствовать себя обиженной было более приемлемо, чем чувствовать мертвой. Ужас в ее голове нарастал.
Почти тридцать, а без мужчины рядом? Наверное, с тобой что-то не так.
Такая милая, как в тебя не влюбился ни один мужчина?
Интрижки и интрижки, а твои единственные длительные отношения? Он изменил.
Единственный мужчина, которого ты по-настоящему любила, бросил тебя. Он даже не помнит тебя. Ты была настолько незначительной.
Твой муж не хочет тебя.
Зефир сморгнула жжение и убрала руку, нацепив на лицо улыбку, пока происходило знакомство. Данте обнял Амару за талию, и Зефир надеялась, что ее муж прикоснется к ней, может, обнимет за плечи, сделает что-нибудь, чтобы показать, что она с ним. Но он этого не сделал. Данте попросил Альфу о тихом слове.
Зефир, уже немного потерянная и немного грустная, просто сказала им, что осмотрит территорию, и удалилась. Диас последовал за ней на безопасном расстоянии.
Она ненавидела, когда с ней случалось подобное, когда что-то совершенно случайное запускало ее по спирали сомнений в собственной самооценке, хотя она знала, что это не реально. А вот ощущения были реальными.
Обойдя особняк по направлению к беседке, где люди устанавливали каркас для свадьбы, она достала из кармана телефон и позвонила единственному человеку, с которым могла быть честной во всем.
— Зи! Как прошел полет?
От радостного приветствия Зен у нее сразу стало легче на сердце. Несмотря на то, что она на пять лет младше, Зенит была ее лучшей подругой. С самого детства у них был ритуал: каждый вечер они прижимались друг к другу и рассказывали обо всем, что произошло за день, начиная от неуклюжего подкарауливания и заканчивая серьезной влюбленностью и плохими клиентами. Теперь они занимались своими ночными делами во время беседы. Хотя вначале только Зефир делилась с ними, с годами к ней присоединилась Зен. Теперь Зефир знала, что она человек своей сестры, и наоборот.
— Очень хорошо, — сказала ей Зефир, прогуливаясь вокруг холма и рассматривая каждую грань особняка.
 
— О нет, — услышала она бормотание сестры. — Что случилось?
— Ничего особенного, — Зефир почувствовала, как дрожат ее губы. — Просто… я бы хотела, чтобы он иногда вспоминал обо мне.
— Ох, милая.
Зен прекрасно понимала, что она чувствует. Зен была той, кто присматривал за ней каждый раз, когда она ускользала, той, кому она все рассказывала, когда возвращалась. Зен знала все, с первого раза, когда она его увидела, и до последнего.
— Уверена, что хочешь этого? Ты все еще можешь отказаться, ты же знаешь.
— Я должна попытаться, — прошептала Зефир, ее грудь сжалась. — Он теперь другой, но я должна попытаться, Зен. Я не смогу жить, зная, что снова нашла его и ничего не сделала.
Зен вздохнула.
— И как тебе это удается?
Зефир рассмеялась.
— Он хочет, чтобы мы были только соседями по комнате.
Зен на мгновение замолчала на другом конце.
— Тогда будь его соседкой. Будь лучшей соседкой, которая у него когда-либо будет. Ты знаешь его, Зи. Ты знаешь его кнопки. Нажимай на них, проверяй. Если кто и может заставить такого страшного человека влюбиться, так это ты.
Зефир всхлипнула.
— Вот почему ты моя любимая сестра, — заявила она в трубку и услышала, как Зен хихикнула.
— Я твоя единственная сестра.
Они поговорили несколько минут, в основном о том, что ее мать считала Альфу дьявольским родственником, который промыл ей мозги, и что она не может «дождаться, когда он исчезнет из ее жизни». Если в итоге она все же расстанется, она знала одного человека, который будет счастлив. По крайней мере, Зен убедила отца быть более открытым. Это имело значение.
Зефир попрощалась с сестрой, настроение у нее все еще было неважное, и, спросив у сотрудника дорогу к своей комнате, направилась в гостевое крыло. Солнце садилось, небо было скорее темным, чем светлым, часть холма полностью погрузилась в тень, пока она направлялась к зданию, осматривая особняк.
Ее взгляд остановился на большом окне какого-то кабинета. Данте и Амара сидели с другой парой, муж сидел спиной к ней, все пили, Амара над чем-то смеялась, пушистая кошка дремала на подоконнике.
Зефир стояла снаружи на небольшом расстоянии, одна, впервые в новом незнакомом городе, наблюдая за всем этим. И она не знала почему, но это причиняло ей боль. Она могла выйти за него замуж, но она не была частью этой компании. А ей хотелось бы быть.
Хватит предаваться унынию, укоряла она себя. Она выбрала этот путь, и она знала, что он не будет легким.
Данте, единственный, кто стоял перед ней, поднял голову и встретился с ней взглядом. Она увидела, как он взглянул на Альфу, а затем снова посмотрел на нее, и в его темных глазах появилось что-то похожее на сострадание.
Зефир слегка улыбнулась ему, надеясь, что это выглядит обнадеживающе, притворилась, что ее это совершенно не беспокоит, и направилась в свою комнату, замужняя, несчастная и одинокая.
Глава 10
Зефир
Он не приходил в их комнату всю ночь, и она знала, что это их комната, потому что в ней лежали обе их сумки.
Зефир лежала без сна в кровати, глядя в потолок незнакомой комнаты, ворочаясь и проливая слезы, потому что она плакала по любому поводу. Иногда она смотрела видео со щенками и плакала. Однажды, когда у нее пришли месячные на работе, клиентка похвалила ее прическу, и у нее выступили слезы на глазах. Ее слезные протоки были просто очень водянистыми, и так было всегда.
 
Каждый раз, когда она чувствовала себя подавленной, она смотрела на свое кольцо и напоминала себе, что оно что-то значит. То, что он нашел именно это кольцо, тоже что-то значит, даже если он этого не понимает. Это займет время, но она должна продолжать бороться за них.