Режиссер Советского Союза

– Ты бесчувственный, самовлюбленный и черствый человек! – бобруйская принцесса не думала сдаваться и бросилась к вешалке.
– А ну стоять! – ору так, аж штукатурка полетела. – Ты напечатала обещанную главу? Если нет, то марш за машинку и работать! Это я могу себе позволить спокойно пойти домой. Но некоторым товарищам еще работать.
– Чурбан! Ты не человек, а какой-то механизм, который не замечает чувств других людей! – глотающая слезы Оксана плюхнулась на свой стул.
Одеваюсь и выхожу из кабинета под треск клавиш. Похоже, наша валькирия сегодня выдаст не одну, а несколько глав. На самом деле все не так смешно. Я даже близко подобного не ожидал. Тем более после поездки в Минск, где Пузик познакомила Самсона с отцом. И вдруг такой коленкор. Даже беседа с Фурцевой не стала для меня таким потрясением. Это я сейчас иду, под ногами хрустит снег и есть возможность спокойно поразмышлять. А ведь я не знаю, что делать. Для меня нынешнего Самсон гораздо важнее кино и прочих приблуд. Он друг детства, которых более не будет. Про разговор с министром я вообще стараюсь не думать, так как можно довести себя до нервного срыва. Наговорил я там немало.
Знать бы, что неожиданные сюрпризы этого дня еще не закончились.
Дом встречал меня просто умопомрачительными ароматами, доносящимися с кухни. Сначала я подумал, что это теща расстаралась. Но оказалось, что это Зоя Андреевна решила проявить свои кулинарные таланты.
Раздеваюсь, чмокаю супругу в подставленную щечку, и меня сразу атакуют два рыжика. Пришлось полчаса помогать Даше и Маше с уроками, пока нас не позвали к столу.
Благоверная как-то хитро запекла мясо с картошкой в духовке, еще и сделала пару салатов. Будто у нас сегодня не середина января, а какой-то праздник. Наелся просто от души. Не то чтобы Зоя плохо готовит. Просто мы оба работаем, и обычно за кухню отвечает ее мама. Особенно после того, как близняшки пошли в школу. В общем, я наелся от души и слегка разомлел. Девочкам еда тоже понравилась, о чем они сообщили довольной маме. Далее мелочь убежала заниматься своими делами, а я принял немного вина, в чем меня неожиданно поддержала вторая половинка. Мои мысли сразу перешли в немного горизонтальную плоскость, особенно с учетом короткого халатика Зои.
После просмотра очередной ужасной серии «Спокойной ночи, малыши» девчонки побежали чистить зубы и готовиться ко сну. Прочитал им на ночь небольшой отрезок «Волшебника Изумрудного города» и вернулся на кухню. Окидываю взглядом прелести супруги и понимаю, что вечер должен стать компенсацией моих сегодняшних волнений.
– Кто ты? – вдруг произносит Зоя совершенно серьезным тоном.
– Не понял, – отвечаю и пытаюсь понять, где я прокололся.
– Ты не мой Алеша, за которого я выходила замуж и прожила с ним семь лет. Да, фигура и походка с некоторыми ухватками прежние, но все остальное чужое. Ты иначе говоришь, а самое главное – совсем по-другому мыслишь и действуешь. Я для тебя теперь просто кухарка и ночная грелка. И все эти наши безумства, – здесь Зоя мило покраснела. – Раньше подобного не было. Но я точно знаю, что ты не мой муж.
– Зой, – пытаюсь успокоить ситуацию. – Мы все прогрессируем и меняемся. Ты вот на какие-то курсы повышения квалификации ходишь. Я тоже на месте не стою и пытаюсь расти в своей профессии.
– Значит, не хочешь разойтись по-человечески? Будешь пудрить мне мозги, хотя я наблюдаю за тобой уже девять месяцев и не перестаю удивляться. Я больше не могу тебя терпеть как мужчину. Просто не могу. А когда ты ездил в Минск, я сделала аборт. Не переживай – это был ребенок от другого мужчины.
Кровь прилила мне в голову, и я чуть не взорвался от переполнявших меня чувств. Еще и эта гнусноватая улыбка, которая совершенно несвойственна Зое. Что с ней произошло?
Сука!
  
Глава 23
 
– Сделаем пробные образцы в кружках всяких авиамоделистов и прочих клубах. Это дешевле и быстрее. А далее уже дело техники. Будут небольшие шероховатости, но зритель в массе своей ничего не заметит. Но я все равно сомневаюсь, что вам одобрят столь масштабный проект.
 
Я здесь намедни напросился на разговор с Клушанцевым. Мне его посоветовал Зельцер, представив главным человеком по спецэффектам советского кино. Павел Владимирович был проездом в Москве, и я перехватил его для беседы. Вот сидим и обсуждаем мою задумку. Оказывается, советский кинематограф в плане комбинированных съемок не так уж плох, как я думал. Если не сказать, что впереди планеты всей. Только есть проблемы с технической базой. Клушанцев сам изобретает и создает механизмы для съемок без всякой помощи государства. Просто какой-то сюр.
Мне удалось убедить этих товарищей, обозначив свои хотелки для будущего фильма. Сценарий я начал потихоньку писать. Многое из моих предложений вообще ввело местных в полный ступор. Но народ быстро сориентировался и начал рассматривать мои предложения на предмет реализации.
В итоге нас всех обрубил Клушанцев.
– Невозможно все это создать на нынешней технической базе, Алексей. Задумка действительно хороша и подобное никто не снимал. А самое главное – не дадут тебе денег. Думаешь, ты первый, кто предлагал интересные идеи?
Смотрю на лысину этого сухощавого мужчины, являющегося местным гением комбинированных съемок, и поражаюсь. Почему ему не предоставили самое современное оборудование? Он мои новации сразу понял, рассмотрел и решил, что все выполнимо. Только трудноосуществимо из-за внешних факторов.
А я уже давно обдумываю новый фильм, который должен стать знаковым в Союзе и Европе. На америкосов не замахиваюсь, ибо понимаю, что это пока не мой уровень. Но при нынешних реалиях, уровне оборудования и прочих советских прелестях, может, получится какая-нибудь хрень. Кроме того, Великая Отечественная война тема специфическая и разрешение на съемку дают не каждому режиссеру. Мне нынешнему эту тему точно не одобрят, учитывая размах и объем расходов. Но есть у меня кое-какие задумки, которые могут перевернуть ситуацию. И я пока не спешу. Дождусь выхода в прокат «Брака по расчету» и итогов фестиваля. Тогда можно будет чего-то просить у начальства.
– Хорошо, представим, что мне одобрили бюджет, – заговорщически понижаю голос. – Как можно снять карту с бомбардировками и встречные бои самолетов?
Я здесь подумал, что очень интересно будет предложить зрителю вариант показа бомбардировок, как в мое время делают Генштабы РФ и прочих НАТО. Здесь я подобного пока не видел.
– Так элементарно, – отвечает Павел Владимирович. – Сделаем макет, поставим там деревца и прочие домики, а взрывы будут идти от небольших петард. Да и для воздушных боев используем модели. Кто же тебе позволит запускать в небо самые настоящие самолеты, да еще в таком количестве? Ведь для этого целая авиационная армия потребуется.
Народ начал смеяться над молодым и наивным коллегой. Я же их оптимизма не разделял.
– Нужны будут натурные съемки в воздухе, еще разного рода маневры. Как думаете, реально это сделать в нынешних условиях и наличном оборудовании?
Слово сразу взял Ринат, как оператор, что логично.
– На своей стандартной камере я тебе такого не сниму. Нужна более компактная модель. Ты же неугомонный, потребуешь разного рода петли Нестерова и прочие бочки изображать. Значит, придется работать с другого самолета. Даже не представляю, как это сделать.
Опять все упирается в технику, которой в Союзе просто нет. Но это меня волнует меньше всего. Вопрос, где найти самолеты времен войны в рабочем состоянии? У киностудий достаточно ресурсов, но нюансов очень много и не факт, что самолеты будут в рабочем состоянии.
– Хорошо, – заканчиваю затянувшийся на несколько часов разговор. – Можем ли мы сделать пробники боев и бомбардировок?
– Это не проблема. Я и с камерой для съемок в воздухе помогу. Нет здесь ничего сложного, даже с нынешним оборудованием, – обнадежил Клушанцев. – Надо только получить добро начальства на пробы.