Дамир. Любой ценой (СИ)
– Упрямая, – шепчу ей на ухо. – Он больше не сделает мне больно. Обещаю.
– Конечно, не сделает. У тебя-то и защитник имеется.
Бабуля отстраняется. Подходит к окну, отодвигает в сторону штору и всматривается вдаль. Я знаю, кому принадлежит её взгляд, а потому становлюсь за спиной старушки и, обняв за плечи, доверчиво кладу голову на её плечо.
– Я слышала ваш разговор, когда тот, – кивает на Давида, – приезжал в первый раз. Знаешь, внучка, а ведь он неплохой. Возможно, стоит дать ему шанс?
– Зачем?
– Чтобы стать счастливой, чтобы рядом было мужское плечо, чтобы прожить свою жизнь в любви.
– Не получится, – грустно вздыхаю.
– А ты попробуй.
– Не хочу… делать больно. Разве, будет честным обманывать его?
– Не обманывай. Миллионы семей так живут. Один любит, а второй принимает любовь.
– Как данность? – ухмыляюсь.
– Да хоть и как данность.
– Ба, я не настолько эгоистична. Увы, – снова вздыхаю.
– Глупая, – фыркает бабушка. – Потому что молодая. А теперь представь, что он, – указывает рукой на Давида, – самое лучшее, что может быть в твоей судьбе. Ты прогонишь его, и он уйдёт, а потом, спустя годы, будешь сидеть и кусать себе локти. Дин, за счастье надо бороться.
– Бой с тенью – заведомо проигрышная борьба.
– Зря. Сдаться ты всегда успеешь. Внучка, послушай старушку. Я прожила больше тебя и знаю, о чём говорю. Отец Саньки – это иллюзия счастья; журавль, порхающий высоко-высоко. Взлетишь с ним до самых небес, а падать будет больно!
– Так я уже, – хмыкаю. – Упала!
– Поднимись. Встань с колен и иди дальше.
– Это я тоже сделала.
Целую бабулю и выхожу на улицу. Дамир никуда не уехал, как и Давид. Расселись по своим машинам, ожидая непонятно чего. Я поднимаю взгляд на небо, вспоминая слова бабушки: «Иллюзия счастья. Журавль, порхающий высоко-высоко». Наверное, так и есть.
– Я отпускаю тебя. Лети, – шепчу одними лишь губами и открываю калитку.
Глава 79
Дамир
Я смотрю на неё, дыша через раз. К горлу покатывает ком, на лице напрягаются мышцы. Руки сжимаются в кулаки, а по венам растекается ярость. Злюсь. Очень сильно злюсь на себя. Какой идиот, а?! Сломал жизнь себе, ей… А ведь всё могло быть иначе, если бы я разобрался во всём три года назад! Не разобрался. Сдался, смирился и сейчас – тоже, увы.
Она надвигается в мою сторону, но в последний момент передумывает и подходит к «Мерину» Давида. Чёрт! Они о чём-то говорят и я, естественно, не слышу сути, но!.. Всё понимаю по взгляду, по дурацкой улыбке, расползающейся на лице Фатхетдинова. Придурок. Думает, он ей действительно нужен? Да вообще ни разу. Она любит только меня и это на всю жизнь. Уверен!
Я наблюдаю за ними со стороны и едва не срываюсь с места, как Дина, развернувшись, идёт мне навстречу. Внутри всё передёргивает.
Опускаю окно.
– Санька проснулся? – спрашиваю непринуждённо.
– Нет, – качает головой. – Как ты узнал, что я уехала к бабушке?
– Наталья сказала.
– Удивительно, – закатывает глаза, потирает ладонью лоб. – Ты её заставил?
– Нет. Просто спросил и она ответила.
– Ладно, – вздыхает. – Зачем ты здесь?
– Из-за сына.
– А жена, – кивает на моё обручальное кольцо, – в курсе, где ты сейчас?
Она храбрится, делая вид, что ей всё равно. Врёт! Не верю. Не может быть всё равно.
– Какая разница, Дина?
– Действительно, – ухмыляется.
– Садись в машину.
– Зачем?
– Поговорим.
– Думаешь, надо?
– Дин, не ломайся, а? Ты же знаешь, я не буду упрашивать.
– Конечно, – фыркает, – упрашивать – это же не по Шагаевски!
Открываю дверь с пассажирской стороны и киваю на сиденье. Динка сомневается.
– Чёрт с тобой. Не отцепишься же!
Она обходит капот и забирается на сиденье, а затем слишком громко хлопает дверью.
Злюсь:
– Не хлопай! Не у себя дома.
– Угу, я в курсе, – огрызается и откуда взялась эта дерзость?!
Запускаю мотор, выжимаю сцепление, включаю первую передачу и, нажав на педаль газа, трогаюсь с места.
Динка начинает нервничать:
– Эй, ты куда?
– Прокатимся.
– Зачем?
Я молчу, игнорируя вопрос и тогда она повышает тон:
– Останови машину. Мы так не договаривались!
– Не кипишуй, – ухмыляюсь.
– Шагаев, мне твои выходки даром не нужны! Что за фокусы?
Она заводится и это меня ещё сильнее распаляет. Я повышаю передачу и, выскочив на главную дорогу, ускоряю ход.
Мчусь по трассе, обгоняя всех подряд. На спидометре больше сотни. Динка подозрительно молчит, вжавшись в сиденье. Я бросаю на неё кроткий взгляд и улыбаюсь, понимая, как ей сейчас трусливо.
В кармане трезвонит мобильник. Я знаю, кто звонит, поэтому не беру трубку.
– Не ответишь? – спрашивает язвительным тоном. – Жена звонит.
– И что? Ты чего лезешь?
Я засмотрелся на Динку, а потому вовремя не заметил «встречку». Слишком резко торможу и Дину кренит вперёд. Она бьётся лбом о торпеду, а затем издаёт тихий всхлип. Съезжаю на обочину. Глушу двигатель и тянусь к Дине, чтобы посмотреть, не расшибла ли она лоб.
– Не трогай меня! – отталкивает, выставив руку. Открывает дверь, выбегает на улицу.
Я следую за ней.
– Дина! – кричу вслед.
Догоняю. Хватаю за плечи, разворачиваю к себе лицом.
В её взгляде пылает гнев. Она поджимает губы, шумно дышит, а затем, сильно замахнувшись, влепляет мне пощёчину:
– Скотина! Ты угробить меня решил?
Ухмыляюсь, потирая ударенную щеку.
– Так получилось. Я не хотел.
– А у тебя всё так «получается». Какой же ты… уф. Гад!
Игнорирую её упрёки. Тянусь к лицу и убираю со лба локоны. По спине бежит холод. Всё-таки стукнулась и прилично. На лбу виднеется шишка.
– Прости. Я правда не хотел. Там была «встречка» и я по тормозам, иначе…
– Что иначе? Что?
– Не ори на меня! – я тоже срываюсь на крик и, поддавшись эмоциям, сгребаю Дину в объятия прижимая к груди. Крепко-крепко.
Вырывается. Бьёт по моим плечам, толкается руками в живот, но я усиливаю тиски. Не отпущу!
Целую её в макушку, скулы, виски:
– Динка. Диночка!
– Не трогай меня, – шипит, как змея.
– Послушай. Успокойся и послушай.
Выбившись из сил, она сдаётся. Перестаёт меня бить и теперь трудно дышит, порывисто хватая воздух ртом.
– Я тебе соврал. Тогда. Сейчас. Я оказался в трудной ситуации, Дин. Так получилось, что…
– Не надо, – качает головой. – Я больше не хочу твоих «так получилось»!
– Да послушай ты меня, в конце концов! – прикрикиваю и она замолкает.
– Отец Аниты – непростой человек. Он опасный и с ним лучше не связываться. Так получилось, что… – Динка закатывает глаза, но я продолжаю говорить, – так получилось, что он узнал о нас с тобой. В общем, он поставил мне условия, Дин! Я должен был бросить тебя и сына. Но это только на время!
– Это всё? – холодно отвечает.
– Нет. Я не играл с тобой. Сказал специально, чтобы ты ушла. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать и принять правильное решение, а когда ты рядом, я не в состоянии думать адекватно. Чёрт… Не так. Мне нельзя, чтобы ты была рядом. Понимаешь?
– Я знаю.
– Знаешь?
– Да. Более того, я, в отличие от тебя, не приняла условий Эрнеста Юсуповича. Я не испугалась его, а ты, – тяжело вздыхает. – Ты – трус! Испугался! Этот поступок не делает тебе чести, Дамир!
– Испугался, – повторяю я. – А ты спроси почему?
– Почему? Потому, что трус?
– Хватит меня обзывать трусом! Эрнест угрожал, что убьёт тебя и Саньку, если я не вернусь к Аните. Понятно тебе?
Глава 80
Дина
У меня подкашиваются ноги. Ещё немного, совсем чуть-чуть и я упаду, но... Не падаю. Дамир не позволяет, вовремя обняв за талию.
Я шумно дышу, смотря на него исподлобья. В глазах цвета виски читается боль, страдания и раскаяние. Он не врёт! Уверена, сказал правду и тут же пожалел, потому как плотно сжимает челюсти, злясь на самого себя.