Дамир. Любой ценой (СИ)

– У меня всё есть. Спасибо.
Вымученно улыбаюсь и, решив, что диалог закончен, отворачиваюсь к окну.
Мы едем в полной тишине, если не считать гул мотора и приглушенной музыки, льющейся из акустической системы.
Я понятия не имею, что будет дальше, но очень надеюсь... Всё к добру!
Машина сворачивает с главной дороги и въезжает в коттеджный посёлок. Мне незнакома местность. Я здесь впервые, а вот Эрнест Юсупович – нет! Он наблюдает за моей реакций, когда думает, что я ничего не вижу.
В скором времени автомобиль останавливается возле одного двухэтажного дома. Передо мной открывают двери, и я выхожу на улицу. Смотрю перед собой, ничего не понимая, а спросить у Эрнеста прямо – не решаюсь. Какое-то непонятное чувство страха заползает под кожу и щекочет нервы.
– Идём, Диночка, – Эрнест опускает руку на мою спину, и я вздрагиваю.
Делаю первые шаги. Ноги не слушаются, спотыкаюсь. Свет уличных фонарей освещает тропинку, но я всё равно цепляюсь носком обуви за какой-то камень и лечу вниз. Падаю на колени. Обдираю ладошки, пачкаю джинсы.
Эрнест помогает мне подняться, бережно обнимая за плечи.
– Цела? – усмехается.
Киваю головой.
Мужчина подставляет руку, предлагая на неё опереться. Не решаюсь и тогда он сам обнимает меня за талию.
Я в шоке!
Этот жест мне не нравится! Неприятный. Непонятный!
Проходим в дом.
– Не разувайся, – командует Эрнест, а затем помогает мне снять верхнюю одежду.
Смотрит на мои испачканные джинсы; ладони, которые я пытаюсь прятать за спиной.
Хмурит брови:
– Покажи руки.
Протягиваю перед собой раскрытые ладони.
– Нужно обработать.
Эрнест отвлекается. Звонит кому-то на мобильный, приказывает принести аптечку.
Через несколько минут появляется незнакомый мужчина. Передаёт Эрнесту автомобильную аптечку и уходит.
Я наблюдаю за всем происходящим со стороны.
Я в ступоре!
Он обрабатывает мои ладони перекисью водорода, стирает влажной салфеткой грязь.
Дрожу. По спине катится липкий пот. Внутри всё холодеет.
– Идём, – произносит Эрнест после всего.
Я послушно следую за ним.
Минуем коридор, оказываемся в гостиной.
Сердце пропускает мощный удар.
Посреди комнаты накрыт стол. Цветы. Ужин. Свечи.
Ничего не понимаю.
Отказываюсь понимать!
Эрнест приглашает к столу, отодвигая передо мной стул.
Сажусь, кладу на колени руки и нервно сжимаю пальцы.
– Поужинаем? – подмигивает.
– Вы хотели мне что-то показать. Помните?
– Сначала ужин, Диана, – широко улыбается и разливает по бокалам вино. – За тебя!
Он пьёт вино, а я…
Не могу дышать. Тысяча игл впиваются в мою кожу и колют, колют…
Эрнест ест. Неспеша. Режет мясо ножом, накалывает вилкой, подносит ко рту.
Через полчаса он наконец-то прекращает есть.
– Ты так и не притронулась к мясу. Очень жаль… – огорчённо вздыхает.
– Я не голодна.
Ухмыляется. Делает вид, что верит.
Поднимается на ноги. Подходит к шкафу и достаёт оттуда пластиковую папку.
Передаёт мне:
– Вот, что я хотел тебе показать. Открывай, Дина!
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 69 
Дина
Я бегло читаю строчки и прихожу в шок! Буквы сливаются в одни сплошные точки. Дыхание затрудняется. В голове стучит, гудит, бьёт настоящим набатом.
Шутка? Нет. Не похоже.
Его бархатный голос звучит слишком близко. Эрнест становится за спиной, кладёт на мои плечи большие ладони. Прикосновения обжигают. Впиваются в кожу, будто крапива.
– Ну, как тебе? Понравился сюрприз?
Медленно оборачиваюсь:
– Что всё это?
Он качает головой. Улыбается с широко открытым ртом.
– Это твой дом, Дина! Твой, мамы, Саши. Можешь не благодарить.
Лёгкая ухмылка застывает на его губах, а в глазах сверкает некий блеск.
Осознание всего происходящего приходит ко мне позже, чем должно.
Быть такого не может!
Я...
Захлопываю папку. Кладу её на стол. Поднимаюсь на ноги и молча разворачиваюсь, чтобы уйти.
Разрешают? Нет, конечно же.
Одно движение, один миг и я снова сижу на стуле. Теперь уже неподвижно.
 
– Дина, не будь такой упрямой. Подумай о сыне, о маме, о себе. Этот коттедж, – окидывает взглядом гостиную, – стоит немалых денег. Тебе никогда такой не купить.
– А мне и не надо, – возражаю, отворачиваясь в сторону. – Не моё. Не по душе.
– Упрямая, – наигранно смеётся. – Теперь я понимаю, чем ты так зацепила моего сына. Таких, как ты, не бывает. Удивительное сочетание простоты, гордости и красоты.
Я стараюсь не слушать его философию, но всё равно слушаю. Мне не сбежать от этого человека, пока он сам не захочет отпустить.
– Диночка, я же всё понимаю. Встретились, спустя годы, вспыхнули какие-то старые чувства, но… это временно, пойми. Мой зять может спать с кем угодно. За это, конечно же, он получит, но!.. Моя дочь – Шагаева, а ты… Кто такая ты?
– А вам, видимо, виднее, кто такая я. Этот дом – откупные? Хотите, чтобы я отказалась от Дамира? Растила сына без отца? Поэтому вы преподносите с барского плеча такой щедрый дар?
– Умная. Всё понимаешь.
– Понимаю, а вы... увы, – качаю головой. – Не понимаете. Каждый родитель желает счастья своему ребенку, разве нет?! Вы так усердно защищаете свою дочь, – ухмыляюсь. – Только какой ценой? Об этом вы подумали?
– Любой ценой, – отвечает он, хитро щуря глаза. – Твой сын никогда не станет Шагаевым, если ты ещё не поняла. Скажу тебе прямо, Дина! Ты не потянешь. Обломаешь зубы в этой игре, девочка. Так что... и не начинай!
– Почему? Для чего вам нужен человек, который не любит вашу дочь? За что вы боритесь?
– Много ты понимаешь, – злится, сжимает челюсти. – Анита любит его с самого детства. Ждала, когда станет взрослой, а потом... Он попал за решетку. Как думаешь, кто помог его оттуда вытащить раньше срока? Ему же много светило, а я добился УДО через два года. Не ради тебя, уж точно!
– Вы заставили Дамира жениться на вашей дочери?
Эрнест молчит. Отводит в сторону взгляд, а потом:
– Не заставлял. Он сам так решил, но!.. Мы отошли от темы, дорогая моя Дина. Возьми документы на дом и уйди с моей дороги. Я больше не хочу тебя видеть. Не попадайся мне на глаза.
Я глотаю в горле противный ком, поднимаюсь со стула и становлюсь напротив Эрнеста.
Смелая? Нет. Отчаянная, наверное. А, может быть, просто очень сильно люблю...
– Интересно, а ваш сын в курсе? Что скажет Давид, если обо всём узнает? Или он... – делаю глубокий вдох. – С вами заодно?
Эрнест ведёт бровью. Впивается в меня уничижительным взглядом, ровняя с полом:
– Забудь о моём сыне. Не смей к нему подходить! Ты кто такая? Кем себя возомнила?
– Всё понятно, – ухмыляюсь.
Разворачиваюсь к Эрнесту спиной.
– Дина! Документы! – лязгает стальной голос.
Оборачиваюсь через плечо:
– Да, конечно.
Криво ухмыляюсь. Беру со стола пластиковую папку и, сунув её в сумку, ухожу прочь.
Водитель Эрнеста отвозит меня домой. Всю дорогу я тупо смотрю в окно, но оказавшись в родных стенах, даю волю слезам. Мама не отходит. Сидит рядом на кровати, когда я, зарывшись лицом в подушку, пачкаю наволочку потекшей тушью.
Дамир не выходит на связь и от этого больнее в разы!
Я с ума схожу, пугаясь неизвестности. Ближе к полуночи я срываюсь и иду к Дамиру. Дома его нет. В окнах свет не горит.
Вызываю такси. Жду около подъезда, переминаясь с ноги на ногу. В скором времени подъезжает автомобиль. Я прыгаю в салон и диктую водителю адрес.
Такси тормозит напротив ночного клуба. Рассчитываюсь за поездку. Выхожу из машины, оглядываясь по сторонам.
По спине ползут мурашки. В подкорку забираются картинки из прошлого. Кружат в голове на немыслимо высокой скорости.
 
Делаю глубокий вдох и подхожу к входу. Секьюрити смотрит на меня с усмешкой. Всё понятно. Новенькие. Не узнают.