Дамир. Любой ценой (СИ)

Дамир снимает кроссовки, ровняется напротив меня, бережно берёт за плечи и отодвигает в сторону, будто какую-то тумбочку.
Идёт в ванную комнату. Тщательно моет руки.
Я становлюсь за его спиной:
– Дамир! Ты наглеешь.
Ухмыляется, поднимает взгляд вверх. Смотрит на меня в зеркальном отражении.
– Я к сыну пришёл. Не к тебе. Между прочим, имею право.
Я фыркаю. Громко.
Нет слов. Совсем нет!
– Дин, отойди, а? – поворачивается ко мне лицом и пытается выйти из ванной комнаты, но я не позволяю. – Дай пройти.
– Нет. Ты кем себя возомнил? Два с половиной года у ребёнка не было отца. А сейчас… Появляешься ты. Приходишь поздно вечером. Даришь ему эмоции, а я потом не сплю полночи. Не надо, Дамир! Не делай этого. Ты уходишь, а я остаюсь…
– Так в чём проблема? – хмурит лоб, щурит глаза.
– В тебе проблема, – не сдерживаюсь и тычу пальцем в широкую грудь. – Не нужно так часто приходить. И не так поздно! Ты можешь предупреждать о своих планах, а не ставить меня перед фактом, как всегда?
Дамир опускает взгляд на мою руку:
– Я могу не уходить. Только попроси.
Вздрагиваю:
– Попросить?!
– Да, – кивает головой. – Одно слово, Дин. Я никуда не уйду. Никогда!
Что?
Не верю ушам.
Я в шоке от подобной наглости.
– Знаешь, что?! – глотаю смешок. – Оставайся. Играй с сыном. Дари ему эмоции, а потом всю ночь сиди возле его кровати.
Разворачиваюсь и ухожу.
Уже в кухне. Разогреваю ужин. Накрываю стол. Садимся.
Я, мама, Дамир, Санька. Молчим все.
Санька не слазит с коленей отца. Совсем не ест. Балуется.
Никакой дисциплины! Злюсь. Очень сильно. Если так пойдёт дальше, то сын разбалуется окончательно. Папа хороший, замечательный. Играет, разрешает шалить, а я? Цербер, что ли?!
Мама первой встаёт из-за стола. Снова уходит к соседке.
Остаёмся наедине. Я мою посуду, а Дамир сидит на полу и играет с сыном. Собирают конструктор.
Произношу, не оборачиваясь:
– Десять часов ночи. Папочка! Может, уложишь сына спать?
– Дин, – отзывается Дамир. – Я остаюсь только на сегодня? Не услышал.
Закатываю глаза вверх. Делаю глубокий вдох. Оборачиваюсь. Порываюсь ответить, но в кармане Дамира звонит телефон.
Шагаев принимает вызов. Молча слушает. Бледнеет с каждой секундой.
Завершает разговор. Поднимается на ноги. Целует Саньку и идёт в коридор.
Я следую за ним:
– Что-то случилось?
– Анита. В больнице, – коротко отвечает и в спешке покидает мою квартиру.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 46 
Дина
Целый час я не нахожу себе места. Санька спит в своей кроватке, мама смотрит телевизор, а я... Брожу из угла в угол, как ненормальная.
– Дина, – зовёт мама. – Хватит наматывать круги. Просто набери его и спроси, что случилось.
– Кого набрать?
Мама заказывает глаза:
– Давида, конечно же. Твоему Дамиру сейчас точно не до тебя!
– Он... Не мой! – вскрикиваю, пугаясь собственного голоса.
– Не цепляйся за слова. Ты поняла, что я хотела сказать.
Конечно, я всё поняла, а потому...
Через пять минут набираю номер.
Гудки. Один, два, три, четыре.
Отвечает, на заднем фоне слышится какой-то гул:
– Да?!
–  Я извиняюсь за поздний звонок, – захожу издалека.
– Дин, что случилось? Что-то срочное? Просто я занят.
– Нет. Совсем нет. Хотела предложить свою помощь, если нужно, – грустно вздыхаю.
– Ты в курсе? – отзывается Давид.
– Немного. Знаю, что Анита в больнице. Больше ничего.
– Двадцать минут. Успеешь?
– Что?
– Я буду у тебя через двадцать минут. Собирайся!
Давид завершает вызов, не прощаясь. Я, как ненормальная, ношусь по всему дому. Переодеваюсь, завязываю волосы в тугой хвост, даже успеваю почистить зубы зачем-то.
Раздается трель телефона. Отвечаю на звонок.
– Под подъездом через пять минут, – коротко сообщает и снова не прощается.
Выхожу из квартиры раньше, чем планировала. Стою возле подъезда, выглядывая мерседес. Из-за угла показываются огоньки. Приближаются с каждой секундой.
 
Наконец-то машина останавливается. Иду к ней. Открываю дверь с пассажирской стороны и плюхаюсь на сиденье. Поворачиваю голову в сторону Давида. Смотрю на него долго, пронзительно. Бледный весь, замученный. Выглядит уставшим, обессиленным.
Я тянусь к его руке. Провожу извилистую линию снизу вверх, но...
Давид резко поддаётся вперёд. Заключает меня в объятия. Прижимает к своей груди. Крепко-крепко. Зарывается лицом на моём плече, шепчет:
– Спасибо, что ты у меня есть.
Его голос звучит грустно, отчего в моей душе надрываются струны.
Обнимаю его. Прикасаюсь губами к шее, покрывая лёгкими поцелуями:
– Всё будет хорошо. Слышишь?
– Да, – отзывается хриплым голосом.
Глажу его спину. Скольжу между лопаток. Вверх. Вниз. Не считаю секунды, минуты. Сейчас ему это нужно, а значит, я не остановлюсь.
– Ей только двадцать лет, – грустно вздыхает. – Как не убить его, а, Дин?
– Не убьёшь. Оно тебе не надо.
– Это будет трудно.
Давид отстраняется. Обхватывает ладонями овал моего лица, гладит скулы:
– Что в нём такого, а? Чем цепляет этот придурок, что ради него готовы наложить на себя руки?!
Вздрагиваю. Внутри отзываются импульсы. В подкорке всплывают никогда незабытые картинки. Три года назад я тоже хотела покончить с собой. Любила до одури, до сумасшествия, но сейчас…
Прошло.
Переболело.
Выздоровела и больше им не болею!
– Любовь зла – полюбишь и козла, – ухмыляюсь. – Всё пройдёт. Вот увидишь.
– Спасибо, – Давид шепчет на ухо, покрывает поцелуем мой висок.
– За что?
– За то, что ты рядом. Для меня это очень важно.
Глава 47 
Дина
Заходим в больницу.
Давид идёт широким, размашистым шагом, а я плетусь позади. Едва успеваю его догнать, как на горизонте появляется Дамир. Ровняется напротив Давида, смотрит холодным взглядом. На лице не дрожит ни единый мускул.
А Давид – наоборот. Выглядит слишком встревоженным, даже перепуганным.
– Что говорят врачи? – спрашивает Давид, сжимая кулаки.
– Нормально. Уже, – выдыхает Дамир, а затем переводит взгляд на меня. Скользит им сверху вниз и останавливается на моих пальцах, которые сжимают руку Давида чуть выше локтя. – Что ты здесь делаешь, Дина?
Вздрагиваю. По спине скатывается холодный пот. Интуитивно прижимаюсь к Давиду.
– Тебя ебёт?! – строго чеканит Давид. Поворачивается ко мне лицом и уже более мягким тоном произносит: – подожди меня здесь. Скоро буду.
– Не надо, – дёргаю Давида за руку. – Никуда не ходи. Пожалуйста.
Дамир переводит взгляд с Давида на меня, но ничего не говорит. Молчит, хотя я вижу, как на его шее пульсирует желвака. Он заводится и это не есть хорошо. Не к добру!
– Дин! – Давид хмурит брови, смотрит на меня выжидающе.
– Не трогай его. Без драки. Очень тебя прошу, – шепчу ему на ухо, чтобы не слышал Дамир, но…
Рядом раздаётся сиплый голос:
– Может, лучше попросишь меня, а Дин?!
К горлу подкатывает ком.
Господи, ну, какой же ты дурак, Шагаев?!
Зачем?
Не успеваю сказать даже слова. Всё происходит быстро. Молниеносно. Прямо посреди коридора. Давид резко подаётся вперёд, Дамир – тоже. Накидываются друг на друга. Бьют. Правый апперкот Дамира проносится совсем рядом, я только успеваю отскочить в сторону.
Хочу крикнуть: «Остановитесь». Но молчу! Охрипла, онемела, будто никогда и не говорила. Ступор. Столбенею.
На шум приходят сотрудники больницы. Вмешиваются. Разнимают этих придурков и выгоняют на улицу. Я стою на месте, как истукан.
Минуту. Две. Кто-то трогает за руку. Вздрагиваю.
 
– Родственники Шагаевой? – спрашивает женский голос.
Я смотрю на женщину в медицинском костюме и не знаю, что ответить.