Я скучаю по тебе. Укрощение строптивой. Книга 1

Надо сказать, что я удивился, когда окинул взглядом помещение, в которое мы вошли. Без изыска, но чистенько. Столы накрыты белыми скатертями, от входа казалось, что даже накрахмаленными, в центре каждой небольшой поднос с приборами.
Мы огляделись: девушки нигде не было видно.
– Давайте похаваем, что ли? Раз пришли. Жрать охота, – потер живот Бей.
– А то!
Блонди выбрал столик у стены и сел. Тут же подлетела шустрая официантка.
– Мальчики, посмотрите меню. Только сразу говорю, шашлыков нет. Мы через час закрываемся.
– И че мы сюда приперлись? – пробурчал Блонди.
– Не капризничай. Все равно ничего другого рядом нет, – осадил я его. Иногда Пашка перегибает палку. Вечно всем недоволен.
Официантка кинула на стол бордовую папку и побежала к группе лиц кавказской национальности, как принято сейчас говорить. Макс листал страницы, Блонди едко комментировал состав блюд, а я разглядывал кафе.
Скатерти оказались бумажными. Я видел, как официантка после очередных посетителей ловко убирала их со столов и стелила свежие. «Миленько, – мелькнула мысль. – Зато ничего не липнет к рукам и одежде».
Кавказцы в углу весело смеялись, официантка хихикала, а вот девушка, из-за которой мы заглянули в эту забегаловку, пропала.
Может, она заметила нас, узнала и скрылась через заднюю дверь? Хотя… о чем это я? Нашел шпионку, ек-макарек!
Макс заказал всем чахохбили. Официантка мгновенно принесла нам еду. Мы с Беем наворачивали с жадностью. Пашка ковырялся вилкой в тарелке и брезгливо принюхивался.
– Ешь! Нас скоро выгонят, – сказал я. – Вкусно.
– А чем пахнет? Сейчас блевану, – Пашка скривился, будто его заставили съесть червяка. – Эй, тетка, подь сюда!
Официантка прибежала сразу, словно караулила, когда ее позовут. От нее пахло сигаретным дымом.
– Мальчики, вам нравится?
– Нравится, нравится, – передразнил ее Блонди и рявкнул так, что девушка подскочила: – Не нравится. Чем воняет?
– Ничем. Курицей, – растерялась она, потом сообразила. – Это специя такая. Хмели-сунели называется.
– А я просил ее класть?
– Мы всегда в блюдо добавляем. – В ее глазах мелькнула растерянность. – У нас же кавказская кухня, – тихо добавила она. – И в меню указано.
– Вот пусть это говно те чурки и едят.
– Чурки? – Из-за стола вскочил мужик с усами и кинулся к Блонди. – Слюший, дарагой, кого ты назвал чурками?
– А ты кто? Негр, что ли? – спокойно поинтересовался Пашка.
И столько холодной ярости было в его словах, что мужик плюхнулся на место и обиженно повернулся к дружкам.
Мы с Максом не вмешивались. Если Блонди надо выпустить пар, он его выпустит. Пусть злится на других, а мы бурю переждем.
– Унеси это!
Пашка толкнул тарелку, но не рассчитал силу. Она улетела со стола и рассыпалась на полу, обдав жирными каплями чахохбили скатерть, стены и официантку.
Мы с Максом напряглись, а Блонди развеселился.
– Азамат Григорьевич! – заверещала официантка. – Идите сюда!
 
Глава 2
 
Рита
Мы с боссом переглянулись и бросились в зал. Вернее, он впереди, а я сзади: вдруг пузом зашибет ненароком.
Картина открылась неприглядная. По всему полу валялись осколки тарелок, перемешанные с тушеными овощами и кусочками курицы. Та-а-ак! Кому-то не понравилась Азаматова еда. Я перевела глаза на нарушителей спокойствия и вздрогнула: за столом, нагло ухмыляясь, сидели те мажоры, из-за которых я опоздала на работу.
Их было трое: блондин с хвостиком на затылке и выбритыми висками, брюнет с ушами, украшенными пирсингом, и русоволосый парень с модной нынче стрижкой андеркат. Последний сидел вполоборота, расставив ноги, и небрежно гремел ключами от машины.
– Эй, молодежь! Вы чего хулиганите? – бросился к ним босс.
– А ты сам свою жрачку пробовал? – спросил блондин.
Его глаза с наглым прищуром смотрели на Азамата. В руке он держал резиновое кольцо и беспрестанно его сжимал. От каждого движения печатка, надетая на средний палец, выпускала сноп искр.
 
«Брюликами хвастаешься, урод!» – неприязненно подумала я. Меня эти разборки не касались, но и уйти сейчас не могла: Азамат потом не простит.
– Нормальный еда, – защитил хозяина Гарик и встал из-за стола. Он не так давно покинул родное село и приехал в большой город, поэтому говорил с акцентом.
Блондин тоже вскочил, и все увидели, что он на голову выше маленького усатого Гарика. Парень переставил ходули-ноги в узких укороченных брючках, и кавказец отступил, растерянно оглянулся на приятелей. Кажется, он уже был не рад, что вмешался.
– Это ты считаешь едой? – Блондин небрежно смахнул со стойки бара корзинку с осенними яблоками, которые покатились по полу.
Мажоры загоготали, оценив развлечение.
– Не, парни, – вышел вперед Азамат. – Я понимаю, молодая кровь, горячая, бурлит, но чем мое кафе вам не угодило? Не нравится чахохбили, принесу шашлык. Хотите?
– Шашлык-машлык, – передразнил босса парень с пирсингом. – Кому теперь нужен твой вонючий шашлык, дядя?
– Азамат Григорьевич, а эти двое все съели, – вылезла Людочка и показала пальцем на пустые тарелки. – Платить, наверное, не хотят.
– Слюшай, дарагой, – опять не выдержал Гарик, – если тебе ничего не нравится, вали отседова, пока жив.
Блондин кинул мгновенный взгляд в угол, прицелился и… и в голову кавказцу полетело кольцо. Оно с силой ударило защитника по лбу и откинуло его к стене. Гарик свалился на пол и заверещал:
– Пацаны, пацаны, что за на х…? Бей его!
Пацаны, примерно сорока с гаком лет, вскочили и пошли группой на мажоров. Те не двинулись с места и по-прежнему лениво глазели на представление.
Блондин расставил ноги на ширину плеч. Он взял проволочную салфетницу, вытряхнул листочки на пол и стал раскручивать ее на пальце. Все, как завороженные, следили за все ускоряющимся движением. «Пацаны» будто споткнулись, а потом прыснули к дверям и вывалились на улицу. Кафе опустело.
«Может, догадаются полицию вызвать или друзей привести?» – с надеждой подумала я и прикинула, сколько нам с Людочкой придется работать, если эти козлы разнесут все в кафе. Расчеты мне не понравились. Нет посетителей – не будет зарплаты. Азамат в день получки всегда нам давал деньги с выручки.
– Друзья, я все понял, – пошел на мировую босс. – Ничего не хотите – и ладно. Вопросов нет. Считайте, что я вас угостил.
– Ты нам еще приплатить должен, дядя, за испорченные желудки, – влез парень с пирсингом. – Давай!
Он протянул руку ладонью кверху. Парни опять загоготали.
– Что?
Бедный Азамат сделал шаг назад. С деньгами он расставался с трудом.
– Бабло гони, дядя! Харе тупым прикидываться!
– Парни, это же грабеж среди белого дня, – заныл Азамат. – Пожалейте. Я прошу прощения за плохой ужин.
– На хрен нам твое прощение? – не унимался блондин. – Вот только если, – он обернулся к дружкам и подмигнул им.
– Что, говори, дорогой, все сделаю, – воодушевился Азамат.
– Ну, сам напросился. На колени вставай.
– Кто? Я?
Глаза Азамата, обычно заплывшие многолетним жирком, вдруг стали величиной с блюдце. Он растерянно посмотрел на меня, на Людочку, потом на парней и кинулся к выходу. Блондин перекрыл ему дорогу. С другой стороны наперерез боссу бросился парень с пирсингом.
– Давай!
Азамат съежился, стал будто меньше ростом. Его колени подогнулись, потом выпрямились. Он повернулся боком, схватился рукой за спинку стула, пытаясь аккуратно опустить тяжелый живот.
– Стойте! – неожиданно выпалила я. Смотреть на то, как человек, в два раза старше богатеньких мерзавцев, мечется по кафе, я больше не могла. – Ну хватит! Не надоело вам развлекаться?
У меня в душе разгорелся огонь. Я бы и дальше молчала, но терпеть не могу таких ублюдков. Этим мажорам на всех наплевать, лишь бы только им было хорошо и сладко.
– А ты откуда, гусыня, выползла? – ко мне повернулся парень с андеркатом.