Бедная Персефона (СИ)

Не могу без него. Вот не могу и всё. Сама ситуация напоминает страшный сон. Я совершенно одна в нашей квартире, где всё напоминает о нем. Так невозможно жить. Заставила себя не плакать и не смогла. Блин, Алена! Очередной внутренний призыв взять себя в руки не сработал. Ха!
Отвлекись немного! Вот завтра пойдешь в эту гимназию, а там видно будет. Ваня сказал, что смена обстановки тебе не повредит совсем. И он прав! В меде без него я не останусь и пусть не обессудит завкафедры. А он видел, в каком я состоянии пришла после аэропорта. Они с Лёней даже испугались: вид бледный, глаза красные, как у лабораторной белой крысы, реакция заторможенная. Зомби-Алена! И не нашли ничего лучше, чем отправить меня домой! Сердобольные! А тут на стену лезть хочется… Но я сильная и справлюсь, нельзя же все время горевать. Спасибо Дите! Хоть на минуту вырвала меня из страданий… Уже завтра!
Сейчас надо перестать горевать и начать жить! Полгода — это не так долго, и мы же постоянно на связи. Так что переживу… Переживу же? Наверное, было бы проще, если бы не любила так. Но уже поздно.
Бреду в душ, ноги вроде не мои, но только становлюсь под теплую воду, тело наполняется энергией и мне немного легче. Натягиваю пижаму и ныряю в пустую постель. Даже как-то непривычно много места. Щас как усну! И сон не идет… Командую сама себе: «Спать!». И судорожно пытаюсь посильнее сжать веки.
Очнулась утром от звонка будильника. 7 утра. Нужно вначале еще заехать на кафедру, а потом уже и в гимназию.
Сообщение от Страхова:
Иван: Доброе утро! Ты спишь еще?
Алена: Нет, уже не сплю. Кажется…
Иван: Удивляюсь твоей способности писать сообщения сквозь сон.
Алена: Да не сплю я. Как ты?
Иван: Не мог уснуть.
Алена: И я тоже. А теперь проснутся не могу.
Иван: Просыпайся, солнце!
Алена: Солнце вот проснулось, а я нет…
Иван: Как настрой?
Алена: Вяло боевой.
Иван: А почему вяло?
Тут я задумалась. Не напишу ж я ему, что без него у меня все не так.
Алена: Это просто с утра так! Сейчас как раздухарюсь. Какие планы на день?
Иван: Заселиться в хостел и осмотреть университетский городок, а может времени хватит на город.
Алена: Ой, удачи тебе в заселении и т.д.
Иван: И тебе на работе и в гимназии. Люблю, целую, 200!
Алена: 200? Тебе, что там деньги уже нужны?
Иван: Ален, ты чего, целую 200 раз.
Алена: Ого, я с таким раскладом везде опоздаю.
Иван: А ты не бери все поцелуи разом, распредели равномерно на весь день.
Алена: А это идея! Ну тебе тогда 500.
Иван: Все-таки деньги выслать?
Алена: Вань, 500 поцелуев.
Иван: Куда?
Алена: Распредели равномерно по телу.
Иван: Не пиши так, а то…
Алена: А то что?
Иван: Сутки без тебя, сама понимаешь…
Алена: Не понимаю;)
Иван: Не заводи меня сейчас, а то я в таком «приподнятом» настроении буду весь день и не ровен час…
Алена: Не смей! Держи себя в руках, Страхов!
Иван: Сейчас пойду в душ и там подержу…
Алена: Извращенец…
Иван: Ну почему же… Это превентивная мера.
Алена: Это уже другое дело.
Отложила телефон. Пора! Некому меня отвезти, а водить я толком и не умею, нужно на курсы пойти, пока время есть. Отложенный телефон истошно запищал. Аполлонов! И что ему с утра уже надо:
— Алло, Лёня, привет!
— Госпожа Страхова, я под твоим домом стою, выходи, а то опоздаем.
— Что? Как ты тут?
— Специально за тобой приехал, чтобы на работу отвезти.
— Боже, так ты в другом конце города живешь!
— Не трать время, а спускайся.
Чего это он вообще? Ваня уехал, а он снова за старое… О, или подозреваю, Страхов его и попросил меня возить.
Я быстро оделась и спустилась. Лёня тут же открыл мне дверь.
— Аполлонов, да я сама бы села, чего ты…
— Ален, а что тебе не нравится?
— Да уже. Вон там видишь, — я указала на 3 подъезд, — стоят домовые активистки, которые пристально следят за личной жизнью каждого. Потом же скажут, что только муж за порог, я уже к другому в машину сажусь.
 
— Не выдумывай, тебе есть дело до их сплетен. Наоборот! Села с гордо поднятой головой и все.
А потом Лёня пристально на меня посмотрел:
— Ты сегодня лучше выглядишь!
— Тю на тебя!
— Только злая какая-то, — улыбнулся.
— Ну еще бы! — я задумчиво посмотрела в окно.
— Не страдай, взбодрись, — голос Аполлонова обнадеживал.
Вдруг в пассажирской двери я заметила нечто странное. Книгу о жизни сов!
— Лёнь, ты что орнитологией увлекся? — я достала книгу и пролистала ее.
— Положи на место, это я повышаю свой интеллектуальный уровень.
— Ладно, — я засунула книгу обратно, — с чего это ты именно про сов?
— Страхова, ты задаешь очень много вопросов, — по-моему, Лёнька смутился.
— А! — в моей голове мелькнула догадка, но озвучивать я ее не стала. Лёня и Юля… забавно!
Больше до самого универа мы не разговаривали, я только изредка тихо подпевала мелодии, льющейся из динамиков.
— Приехали! — констатировал Лёня, — ты иди на кафедру, а я сразу — в морг, давай пообедаем вместе?
— Слушай, Аполлонов, тебя Страхов попросил везде его заменять?
— Не совсем, в некоторых местах, строго-настрого запретил это делать, — Аполлонов мне подмигнул, — так будем обедать?
— Хорошо, только зайди за мной, чтобы я не шла в «подземный мир».
Я открыла кабинет и сразу же принялась разбирать корреспонденцию. За этим занятием меня и застал Яков Михалыч:
— Доброе утро, Аленушка, Вы сегодня уже лучше!
Да что они все заладили… Неужели у меня на лице написано: «Страдалица народная!». Надо было поярче накраситься… А красилась ли я вообще сегодня? Умывалась помню, расчесывалась однозначно, оделась тоже вроде.
— Доброе утро, Яков Михайлович, не уделите мне немного своего драгоценного времени?
— Начинается, — завкафедры закатил глаза, — уходить собралась?
— Вы — просто сама проницательность…
— Беременна небось?
— Не угадали, решила все-таки поработать по специальности.
— Язык мой — враг мой. Сколько сможете отработать или прямо сейчас уволиться хотите?
— Думаю, неделю еще смогу, я еще только сегодня на собеседование иду, может и не возьмут…
— Ой, хоть бы не взяли!
— Ну, что ж Вы так, Яков Михайлович…
— Просто без Вас тут снова бардак будет. И так у меня минус 1 сотрудник (муж Ваш), а еще и Вы меня решили добить. В общем препятствовать не буду. Проходите собеседование и ступайте с Богом, лишь бы были здоровы и счастливы!
— Я знала, что Вы поймете, — я на радостях забыла про деловую этику и чмокнула завкафедры в щеку.
Он довольно улыбнулся:
— А муж Ваш знает, что Вы других мужчин в его отсутствие лобызаете? Как он добрался кстати?
— Все замечательно, сегодня его поселят и расскажут, что к чему.
И дальше завкафедры надиктовал мне целый список дел, которые мне предстояло сегодня сделать.
В обед за мной зашел Лёня:
— Пошли, Страхова, буду тебя кормить, а то ты до возвращения своего супружника еще исхудаешь!
— Лёнь, а Лёнь, а ты меня не хочешь до гимназии «Фаэтон» подбросить после обеда? Очень надо.
— Ты решила еще раз школу закончить, Алёнушка?
— Хуже, Леонид, я решила портить жизнь будущим выпускникам!
— Учительницей будешь что ль? Сурово!
— Нормально! Так подвезешь?
— Ну что ж с тобой делать? Конечно подвезу, только назад уже сама, а то у меня студенты.
— Лёнь, а знаешь, что, — на меня накатила волна нежности, — я ж тебя люблю!
 
— Ой, поздно, Страхова, раньше надо было в любви признаваться, когда я свободен был, а что ж теперь, — он посмотрел грустно, — и закопанным заживо быть не хочется совсем! Твой «повелитель преисподней» меня испепелит, а очень как–то жить охота.