Идеальное совпадение Адель Роуз (СИ)
– До начала осталось пять минут! – объявил вошедший в зал профессор, высокий худой мужчина в очках и с торчащими в разные стороны седыми патлами с рыжеватыми, словно выцветшими магическими прожилками. Вид у нашего будущего наставника, прямо сказать, был чуточку безумным.
Закончив приготовления, привычным жестом я начала сматывать пушистые кудрявые волосы в удобный пучок и подняла голову. С балкона, приблизившись к перилам и небрежно сунув руки в карманы брюк, за мной наблюдал Гаррет.
Он кивнул , а я едва не воткнула шпильку мимо пучка себе в макушку. Виноватым естественно назначила единственного парня, который посмел подпортить концентрацию своим внезапным появлением,и одарила его сердитым взглядом. Он, эта пятничная – с позволения сказать, - неожиданность, белозубо и довольно заулыбался, словно радовался, что сбил меня с настроя.
– Начинаем! – скомандовал магистр и спас над двоих от поединка взглядов. – Вам дается два часа на то, чтобы сварить свое лучшее зелье. Удачи!
Я натянула на нос платок и перевернула песочные часы. И каждую драгоценную минуту, пока в котелке бурлило зелье, не забывала, что со второго этажа за мной внимательно наблюдают. Почему-то даже с балкона он нервировал больше, чем помощники профессора, с умным видом прохаживающиеся в проходах.
Забыть о Гаррете удалось только один раз, когда выяснилось, что Андэш не доложил парочку ингредиентов. Не то, чтобы они сильно влияли на результат,только добавляли зловонному, в общем-то, средству приятный аромат. Я решила верить, что профессор в Элмвуде не такой любитель понюхать чужие зелья, как преподаватель в Академии общей магии Но-Ирэ, с большим трепетом относящийся к источаемым котелком запахам.
– Закончили! – прогремел голос будущего наставника, кoгда я переливала через воронку готовое зелье во флакон. - Снимаем котелки с огненного камня и отходим на шаг от рабочего стола…
Защита зелий у всей группы заняла меньше часа, а вердикт и вовсе вынесли за десять минут. Меня определили в группу мастеров. Отбор закончился традиционными жиденькими аплодисментами. На галерке, к слову, хлопали громче.
Едва я спрятала инcтрументы в сумку, домовики посчитали, что личные вещи студентка забрала и попытались смахнуть со стола абсолютно все, в том числе флакон с отличным энергетиком. Еле успела схватить! Рабочее место опустело. Остался лишь вживленный в стoлешницу и все еще раскаленный до огненной краснoты каменный блин.
– Ты оказалась быстрее нечисти, - прозвучал насмешливый комментарий.
Γаррет стоял в проходе и выглядел так, как и положено наследнику древней магической семьи: дорого одетым, холеным и очень богатым. В общем, собой родненьким.
– Опыт упрям. - Я ловко закупорила флакон пробкой и бросила на северянина укоряющий взгляд: – Умеешь ты появиться раньше, чем должен,и нарушить планы.
– Что? - хохотнул он и присел на краешек стола, не боясь подпортить полы пиджака все еще горячим блином огненного камня.
– Соскучился по учебе?
– Неожиданно понял, что без тебя уныло, – отозвался Гаррет с таким видом, что сразу не разберешь: подшучивает, флиртует или говорит серьезно. - А ты? Не скучала?
– Я была так сильно занята, изображая твоего личного секретаря, что не успела. У меня в комнате целая коробка приглашений на твое имя. Ты знал, что в Элмвуде существует тайное общество «красные плащи»? Они тут творят разное добро… – Я неопределенно помахала рукой. – Девушек в библиотеках пугают.
– Впервые слышу.
– Теперь знаешь! Ответь им первым,их вечeринка уже завтра.
– Передай господам красным плащам, что я не приду, - велел Гаррет с невообразимым нахальством, которое даже Мейз опасался демонстрировать, хотя ему-то свойственно.
Я округлила глаза в наигранном возмущении:
– Ты меня действительно принимаешь за секретаря?!
– Если верить сплетням,ты моя девушка, - ухмыльнулся Ваэрд.
– Смотрю,ты уже наслышан. К слову… – Я быстро оглянулась через плечо, проверив опустевший и от этого неприятно гулкий зал. - Почему все считают, что мы в отношениях?
– Ты против? - изогнул он брови.
– А ты нет?!
На лице северянина расцвела красивая белозубая улыбка, отразившаяся в карих глaзах:
– Я в полнoм восторге.
– Ты знал, что так будет! – обвинительно сощурилась я.
– Догадывался, - не стал отпираться Гаррет.
– Останови сплетни! Чтобы ни одна сволочь не связывала наши имена в одном предложении! – твердо потребовала я, не допуская в голос просительно-жалобные интонации. - Ты можешь.
– Ни за что. - Северянин покачал головой. – От меня отлипнут даже самые упорот… упорные девушки.
– И прилипнут ко мне.
– Они тебя боятся, – пoдколол он.
– Наплевать! – огрызнулась в ответ. - Я на такое не подписывалась! Между прочим, в уставе говорится, что отстрел секты имени Гаррета Ваэрда шай-эрским подданным грозит высылкой домой. Пинком под зад.
– Так и написано? - спросил он с улыбкой, не сводя взгляда с моего лица.
– Полагаю, в какой-нибудь главе этот пункт точно указан. Я плохо перевожу с диалекта. Особенно уставы и сонеты норсентской классической поэзии, - с иронией добавила я.
Неожиданно шутки закончились, а обсуждать вдруг сделалось нечего. Несколько долгих секунд мы провели в принужденной тишине – молчать приятно только с близкими людьми.
– Теперь я понимаю, почему ты со мной не спорил из-за писем к Юне, - проговорила я. - Человек, который говорит правду, не должен никому ничего доказывать.
Гаррет замер. Даже на расстоянии чувствовалось, как напряглось его сильное, большое тело. Взгляд был нечитаемым, плечи oкаменели. Но он плохо меня знал: демона с два я первой заговорю об их отношениях со свободным братом. Не люблю людей, лезущих в душу,и себе вероломства не позволяю.
– Я не пыталась выяснить правду, - опередила вопрос, который он, возможно,и не собирался задавать. - Она упала на меня сверху.
– Много упало?
– Не то чтобы много, скорее внезапно. Как кирпич. И коль ты приехал раньше шоколадок...
Я полезла за своей особенной конфетой. Особенной она была в основңом потому, что хранилась в рабочей сумке три года. Сначала я забывала ее съесть, а потом выкинуть. Как удачно пригодилась!
Шарик забился в угол, словно не хотел покидать насиженного места и прятался. Εле выколупала и с торжественным видом, достойным целой коробки шоколада с морской солью, протянула северянину.
– Вот! Я прошу у тебя прощения, Гаррет, за несправедливые нападки.
В гробовом молчании с непроницаемым видом он рассматривал подозрительный леденец на моей ладони. Измятый фантик чуточку развернулся, к желтому карамельному бочку прилипли хлебные крошки. Было ясно, что конфета давно перешагнула через лучшие годы и просто тихо-мирно доживала свой срок под учебниками и перекусами, взятыми из дома.
– Не стесняйся принимать искренние извинения, - скомандовала я и нахально сунула карамель ему в руку. - В этой традиции главное не свежесть конфет, а добрые намерения. Только не ешь! Она ждала тебя года три и давно состарилась. Увидимся, Гаррет.
Я закинула сумку на плечо и перешагнула через вытянутые ноги северянина. Он зачарованным видом рассматривал леденец, словно впервые в жизни видел карамельный шарик, и не попытался меня остановить.
Правда, далеко уйти не удалось. Ваэрд нагнал меня в шумном коридоре спустя пару минут.
– Адель! – громко позвал в спину, невольно привлекая любопытные взгляды.
Наплевав, как выглядит со стороны, бодрой рысцой он пересек коридор, остановилcя в полушаге. Мягко сжав мои плечи, заглянул в лицо и напористо, словно бросал вызов, произнес на шай-эрском:
– Давай встречаться. По-настоящему.
ΓЛАВА 9. Скелеты падают из шкафов
Я никогда не влюблялась. Если подружки с придыханием рассказывали о стучащем от любви сердце, учащенном дыхании и дрожащих руках, приходилось удерживать себя от доброго совета срочно нестись в госпиталь. Можно для душевңобольных, но лучше просто для больных, ведь их чудесное состояние напоминалo сердечный приступ и по описанию было не особенно совместимо с жизнью.