Непокорная

Я услышала смачный хлопок, после которого зрение прояснилось. На лице Дэйсона полыхала пощечина, а его ошеломленные глаза смотрели прямо в мои. Я не помню, как оказалась здесь и ударила его, но, кажется, теперь все было справедливо.
– Я никогда не убегаю, придурок, – прошептала я и вышла из парка, оставив Дарви в одиночестве.
Мне было плевать, если он не найдет дорогу до квартала и потеряется: отныне, я могла полноправно считать его своим врагом.
Глава 4 
Оказавшись дома, я несколько раз пнула диван в гостиной, представляя, что делаю то же самое с Дэйсоном. Ярость до сих пор бурлила во мне, прожигая внутренности и вырываясь из груди буйным пламенем. С одной стороны, уничтожающее настроение было идеальным для предстоящей вылазки, но мне хотелось успокоиться, чтобы не натворить глупостей. В порывах злости я часть теряла самообладание и могла подвергнуть членов команды большому риску. Несмотря на то, что мне предстояло выдвинуться на миссию с Дэйсоном, я все же не хотела подставлять его. Особенно мне не хотелось потерять доверие Джорджа и вовсе оказаться без охотничьих заданий.
Захлопнувшаяся дверь со стороны дома Дарви вернула меня в реальность. Он все же нашел свое временное пристанище и не заплутал. Как жаль.
Спустя несколько часов, когда я готовилась в вылазке, в мою дверь постучали. Застегивая ремень на джинсах, я отворила ее. Лицо Дэйсона Дарви было последним, что я хотела видеть в этой жизни. Виновато улыбаясь, он стоял на крыльце моего дома и протягивал шоколадную конфету в форме сердечка.
– Что это? – спросила я, безразлично указав на подношение.
Дарви по-идиотски улыбался. Похоже, его забавило мое серьезное лицо. Какой же кретин.
– Жест примирения. – Дэйсон поднял на меня взгляд и улыбнулся – на этот раз добродушно. – Руби, прости меня. Я не хотел задеть твои чувства.
Мои глаза прожигали его напыщенную фигуру. Я не верила в искренность Дэйсона, ведь нам предстояло совместное задание, на котором мы обязывались действовать сплоченно. Скорее всего, он понял, что не сможет сработаться со мной, если я буду злиться.
Я протяжно вздохнула, уставившись на розовый фольгированный фантик.
– С чем она?
Дэйсон озадачился.
– Эм… по-моему, это темный шоколад.
– Отвратительно. – Я ударила по руке Дарви: конфета улетела в кусты и навсегда пропала. – Ненавижу темный шоколад.
Он моргнул. Несколько раз. Затем сложил руки на груди так, словно ничего не произошло, и продолжил ухмыляться.
– Значит, мне не стоит считать, что ты простила меня?
– Нет.
– Руби, ты такая жестокая! Но я добьюсь твоего прощения.
– Что, принесешь другую конфетку?
Дэйсон повел густыми бровями.
– Может быть. Но… не могли бы мы немного отсрочить твое «непрощение ублюдка Дэйсона» на время вылазки? Я бы не хотел, чтобы в порыве гнева ты запустила в меня клинком или вырвала глаз.
– «Вырвала глаз»?
Охотник оценивающе осмотрел меня.
– Ты выглядишь так, словно способна на самые страшные вещи.
– Звучит как комплимент.
– Мне продолжать?
– Позже. – Я снисходительно улыбнулась и оглянулась на часы, висевшие над камином. – После того, как мы вернемся с работы.
***
Когда часы пробили наш выход, мы с Дэйсоном решили ехать в одной машине, чтобы не привлекать внимания. Естественно, выбранным транспортом оказался его ненаглядный Форд. Рассекая улицы Нового Орлеана, Охотник посматривал на меня через зеркало заднего вида все потому, что я не захотела сидеть рядом с ним. Мое поведение забавляло Дэйсона, и всю дорогу уголки его губ стремились к небу. Пока он веселился и ехал на точку, я подсчитывала клинки и наручники. Я всегда снаряжалась с запасом. Минимум, с собой у меня было три клинка и две пары наручников, взятых под запись с оружейной общины.
Когда Дэйсон остановил машину на Французском квартале, я замерла, ведь его руки потянулись под мое сидение. С непониманием я закинула ноги на кресло, и Охотник благодарно кивнул, беспрепятственно вынимая саблю. Оружие, сделанное из обсидиана, переливалась от вечерних огней на Бурбон Стрит. Я надломила бровь, оценивающе осматривая его инвентарь.
 
– А теперь скажи, как ты это спрячешь?
– Ножны, – произнес Дэйсон, вынимая из того же места деревянные ножны, оклеенные кожей. От устья до наконечника тянулся резной рисунок разъяренного дракона, покрытый шафрановым напылением. В глазах чудовища горели янтари, а обоймица
7
и башмак отливали настоящим золотом.
Я медленно моргнула.
– Их будет видно. Так нельзя! Или в вашей общине всем плевать на маскировку?
– Здесь много фриков, Руби. – Новенький указал на одну из шныряющих по улице компаний. Несколько парней прогуливались в костюмах демонов, а девушки рядом с ними примерили образы из аниме. На Бурбон стрит часто заглядывали костюмированные чудаки, поскольку здесь располагалось множество тематических клубов и кафетериев. – Никто и не поймет, что я ношу с собой настоящее оружие.
Дэйсон Дарви не был из тех Охотников, которые тщательно маскируются. В отличие от него, я спрятала клинки там, где сложнее обнаружить: под поясом джинсов и в сапоге.
Пожав плечами, я натянуто улыбнулась.
– Убедил. Но, ради бога, если мы с тобой отправимся на другие точки, придумай, как спрятать этот самурайский меч. Все в тебе так и кричит, что ты – Охотник, который собрался надрать задницы несносным фейри!
– Да ладно, в Джефферсоне я был весьма незаметным, когда не подходил ближе.
– Замечательная маскировка, коллега! Знаешь, я могу поговорить с Джорджем, и он предоставит тебе один из наших клинков.
– Дай-ка подумать, – Дарви театрально задумался и холодно отчеканил: – Нет. Я ни за что не расстанусь с этой крошкой.
– «Крошкой»? Не говори, что ты дал сабле имя…
– Джоанна, – ухмыльнулся Дэйсон, и меня передернуло. – На самом деле, я еще не знаю, как ее назвать, но она очень дорога мне. Выручала всегда, когда я влипал в самые дерьмовые ситуации.
Я скривилась.
– Как трогательно, дайте мне пакет для рвоты.
– Руби, не ревнуй.
– Если ты не прекратишь болтать – я свяжу тебя и оставлю здесь.
– Звучит заманчиво, когда начнешь?
Я зарычала и пнула сидение Дэйсона, отчего он засмеялся. Подмигнув мне, новенький просунул саблю в ножны и закрепил их на поясе, попутно выкарабкиваясь из Форда.
– Навстречу приключениям!
– О да… – Я поправила рукоять в сапоге и открыла дверцу.
Конечно, я не собиралась драться и нарушать наставления Джорджа, но с оружием я чувствовала себя безопаснее. Более того, Дэйсону может понадобиться помощь, и тогда я плюну на все запреты. Я не позволю, чтобы кто-то умер от моего бездействия, даже такой придурок как он.
Когда мы прошли пару футов, Дэйсон замер, ошеломленный красками Французского квартала. Его карие глаза с детским восторгом смотрели на мигающие вывески джаз-клубов, рестораны и оживленную площадь с уличными артистами. Улыбаясь во все тридцать два, Охотник задерживал взгляд на прекрасных девушках, свисающих с чугунных балконов и, похоже, всецело забыл о кровавой миссии. Вскоре его возбужденный взгляд метнулся на французский бар «Аннет», около которого гуляли хмельные зеваки, и белоснежная улыбка коснулась ушей.
– Я обязан здесь напиться.
– Делай, что хочешь, но после работы, – напомнила я, вынимая схему Джорджа. Мое сердце взволнованно трепетало в груди: я не представляла, как пройдет наша миссия, и действительно ли Дэйсон так хорош, как его описывали. – Мы должны пройти пару кварталов. Возле ресторана каджунской
8
кухни есть сувенирная лавка. Мы должны спуститься на цокольный этаж. Вроде бы есть вход снаружи…
– Фейри сейчас там? – Наконец, Дарви посмотрел на меня, когда пьяницы ввалились обратно в бар.
Я пожала плечами.
– Надеюсь. Джордж сказал, что в это время они играют в покер, а потом идут на охоту. Если они ничего не заподозрили, нам сегодня повезет.