Не люби меня (СИ)

— Бери костыли и спускайся вниз, — грубо отрезает Жаров. — Если думаешь, что я буду с тобой нянчиться, Соня, то ты глубоко ошибаешься.
Он с силой хлопает дверью, и в этот момент меня прорывает. Слёзы быстрыми дорожками катятся по щекам и оставляют мокрые пятна на белой футболке.
  
Глава 13.
 
* * *
— О! А вот и молодожёны! — восклицает мама, едва завидев нас с Яром в ресторане. — Доброе утро!
Я кривлю лицо и медленно передвигаюсь с помощью костылей, не ступая на больную ногу. Она совсем немного отекла после вчерашних танцев, которые я себе позволила. Но в целом терпимо.
Прежде чем выйти из номера, я успела поплакать, позлиться, а затем собраться с духом и всё же спуститься вниз. Яр всё это время терпеливо ждал меня в фойе и ни словом не упрекнул, когда увидел, что я его послушалась. Мне даже показалось, что в карих глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.
Получается, взамен на его помощь от меня нужна всего лишь покорность. Не так-то и много, если подумать. Но с моим характером мне будет непросто её давать.
— Доброе утро, — киваю в ответ и сажусь на стул, который заботливо отодвигает для меня Ярослав.
Он забирает у меня костыли и отставляет их в сторону. Взгляды присутствующих наконец возвращаются к завтраку.
— Что тебе заказать? — спрашивает Жаров.
— На твой выбор.
— Хорошо. Я поищу кого-то из персонала.
За большим прямоугольным столом на летней террасе собирается человек десять, включая отчима, маму и Галю, а также Владимира Станиславовича — отца Ярослава. Насколько я помню, то отношения между ним и сыном никогда не ладились. Жаров-старший известный в городе юрист по семейным делам. Строгий и своенравный. Я видела его всего несколько раз в жизни, но каждый раз у меня сводило желудок от страха, когда мы встречались.
Отец Яра вытирает губы салфеткой и за мной наблюдает. На свадьбе его не было. Я не знаю причин, но догадываюсь, что ему просто не по душе наш союз с его сыном. Более чем уверена, что Владимир Станиславович не в курсе, на каких условиях мы заключили брак, поэтому заранее тревожится и продумывает ходы на случай скорого развода.
Ещё бы! Его сыну досталась неполноценная жена. Сегодня этот факт бросился в глаза всем, кто меня не слишком хорошо знал.
— Соня, как себя чувствуете? — спрашивает отец Ярослава. — Что с ногой? Неужели вчера так сильно веселились, что повредили связки?
— О нет, — отвечает вместо меня недавно молчавшая Галя. — Соня давно получила травму во время игры в теннис. Сложнейшие переломы большой и малой берцовой кости.
— Всё настолько серьезно? — хмурится Владимир Станиславович.
Я взволнованно оглядываюсь в поисках спасения. Ярослава, как назло, нигде не видно.
— Пока сложно что-либо прогнозировать, — отвечаю мужчине. — Но шансы на восстановление есть.
— Ага, пять процентов из ста, — добивает Галя.
Бросив на неё полный ненависти взгляд, я глазами приказываю сестре замолчать. Мы всегда недолюбливали друг друга, но клянусь, я ни разу не подставляла Галю, хотя могла. Поводы у меня были. Их и сейчас предостаточно. Стоит мне только открыть рот и рассказать обо всём отчиму.
Я облегченно выдыхаю, когда Ярослав появляется на террасе и направляется к столу. Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что он теперь постоянно будет рядом? Каждый день. Каждое утро. Каждую ночь. Хочется верить, что совместное проживание принесёт полнейшее разочарование в этом человеке. Ну, мало ли… вдруг он разбрасывает носки по всей квартире? Или оставляет крошки на столе? В нём должна быть масса минусов, как и в каждом живом человеке. Не бывает идеальных людей.
Яр садится рядом, и наши колени соприкасаются. Я чувствую разливающееся по телу тепло и вновь раздражаюсь на саму себя.
Эй, очнись. Вспомни ультиматумы своего мужа в гостиничном номере. Вспомни все его слова! Вспомни, как злилась и даже ненавидела!
Официантка приносит заказ, состоящий из тостов и сырников. Я приступаю к трапезе в надежде, что расспросы на этом закончатся. Но не тут-то было. Жарова-старшего уже не унять. Похоже, его здорово «впечатлила» новость о моей травме.
 
— Хм, надо же, — качает головой Владимир Станиславович. — Я не знал о переломе, София. Помню, как читал о вас статью в газете в прошлом году и гордился, что в нашем городе имеются такие сильные духом спортсмены, которые завоевывают серьезные титулы!
Кусок еды застревает в горле. Я запиваю соком и делаю невозмутимое лицо.
— Да, точно. В прошлом году я давала интервью «Глянцу» после одной очень важной для меня победы.
— Сложно, наверное, смириться с подобным поворотом судьбы, — заключает Владимир Станиславович. — Ни убраться, ни еду приготовить…
— Ты сейчас кастинг на роль домработницы проводишь или что? — вклинивается Яр со звоном отбросив столовые приборы.
Он вспыхивает словно спичка — ярко и молниеносно. Сидя рядом с ним, можно обжечься, но Владимира Станиславовича ничего не смущает и не останавливает.
— Нет, я просто размышляю, Ярослав. Насколько Соне будет нелегко вести хозяйство в твоей немаленькой квартире.
— Это мать всю жизнь была для тебя обслугой. Я взял Соню замуж не для этого.
Гости за столом на мгновение замирают, а затем начинают шуметь и разговаривать о всякой ерунде, сглаживая неприятный инцидент. Меня слегка потряхивает, потому что, по сути, именно я являюсь источником конфликта.
Жаров-старший женат в третий раз на бывшей модели. Кажется, у них воспитывается ребёнок школьного возраста. А мать Ярослава умерла от онкологии. Она была чудесной женщиной! Очень доброй и чуткой, а ещё безумно хозяйственной.
Мать Яра ни дня не работала. Она обожала готовить, убирать, печь пироги, торты и… пряники. Особенно сильно я любила имбирные с глазурью. Едва Ярослав появлялся у нас на пороге, чтобы поиграть с Владом в приставку или вытянуть его погулять, восьмилетняя я настойчиво требовала у него взятку в виде сладостей. Прекрасно знала, что его мать всегда передаёт мне что-то вкусненькое.
— Вот, Сонь. Сегодня вишнёвый пирог.
— А пряник?
— Бери что дают! Пряник... И Владоса скорей зови — у нас с ним футбол через десять минут.
  
Глава 14.
 
* * *
— Не воспринимай слова моего отца всерьез, — произносит Яр.
Машина плавно трогает с места, оставшиеся гости машут нам вслед рукой. Я не отвечаю. Впиваюсь пальцами в сумочку и устремляю взгляд на дорогу.
— Всё нормально. Меня ничуть не задели его слова.
— Не ври, Сонь. Даже меня задели его дебильные рассуждения.
— Ну… разве совсем немного.
— Если в следующий раз он застанет тебя врасплох — не стесняйся отвечать то, что на самом деле думаешь.
— Честно говоря, твой отец выглядит очень устрашающе. К тому же он адвокат по семейным делам! Вдруг после нашего развода он оставит меня голой и босой и заставит выплачивать тебе материальную компенсацию?
Яр усмехается и бросает на меня быстрый взгляд. Наверное, немного странно разговаривать о разводе на следующий день после заключения брака.
Автомобиль сворачивает в сторону города. Я с азартом и волнением рассматриваю знакомые места, дома и улицы. Господи, оказывается, я дико успела соскучиться. Прошло всего три месяца жизни в глуши, а кажется, будто вечность! Я думала, что рано или поздно кое-как освоюсь и привыкну. Но ничего подобного не случилось. На новом месте я просто… существовала. Вся моя жизнь всё это время была именно здесь. В родном городе.
Каким образом матери удалось уговорить меня на переезд? Почему я без лишних вопросов согласилась? Почему даже не пыталась противостоять? Ответы на эти вопросы у меня, конечно же, есть. Всё случилось в тот сложный период, когда я получила травму. Я опустила руки. Сдалась, сломалась. Перестала верить в счастливый финал.
Квартира Ярослава находится в центральной части города в элитном жилом комплексе. Невысокие дома, просторная территория, густо усаженная деревьями. Мне здесь нравится с первого взгляда. Уютно и чисто. Вокруг хорошо развита инфраструктура. Совершенно необязательно преодолевать десятки километров, чтобы попасть в цивилизацию и купить какие-то базовые и необходимые вещи.