Бэкап Междумирье (СИ)
Попались же, как ни странно, учебники истории старших классов. Мне в тот момент было до ужаса интересно узнавать жуткие главы из эпопей Английской и Французской революций. Раздирающие душу трагедии, бесчисленные жертвы, и в то же время гигантские достижения духа и торжество человеческого гения. Наверное, тогда во мне и проснулась любовь к Истории, и я стал делать определенные успехи в школе. Еще запомнилось, что нянечки расталкивали меня рано утром, только затем, чтобы сунуть в руку эмалированную кружку с донельзя приторным чаем. В соседней палате лежали мамочки в новорожденными, видимо, это у них и был такой распорядок дня. Но зачем будить в это время младшего школьника?
Еще произошел один неприятный случай в армии, где в полевом лагере я здорово натер ногу, а опрелость взялась и воспалилась. В полковом медпункте на меня только глянули и тут же отправили в гарнизонный военный госпиталь. Вообще, солдатам срочной службы приходилось претерпевать множество издевательст как от старослужащих, так и от офицеров. В реальности армия выглядела совсем не так, как нам показывали её в кино. Но в странном медицинском учреждении под названием госпиталь метастазы дикости и маразма буквально зашкаливали. В итоге за недисциплинированность при получении лечения, а также угрозы с мой стороны применить в отношении некоторых лиц насилие меня вскоре оттуда благополучно выпнули. Дело до дисциплинарного наказания не дошло, потому что моя часть относилась совершенно к другому ведомству, да и клал я перед дембелем на все их угрозы. Долечивался я уже у гражданских врачей в городской больнице, а затем в казарме, раздражая дежурных офицеров неуставным видом в тапочках и носках. Минусом вышло только то, что уволили меня позже, чем я рассчитывал.
Вот и здесь, в Кисловодском госпитале уже через неделю мне стало неизбывно скучно, и я опять заделался нарушителем дисциплины. Вот и сейчас ушел подальше от больничного корпуса, спрятался среди деревьев, усевшись на одинокую скамеечку и пользуясь ясной погодой наблюдал за речкой Ольховкой. Пусть и не лето, но все-таки далеко не север. Курорты Кавказа радовали даже поздней осенью. Чтобы было не так холодно поверх теплого «выходного» халата накинут общий «прогулочный» ватничек. Ноги в шерстяных носках, подарок от благодарных советских тружеников тыла. В руках последний номер «Красной звезды», самого лепшего местного источника информации о ситуации на фронтах. Народ в основном здесь слушает радио, а по мне там слишком много пропаганды и присущего ей второстепенного бреда.
На фронтах пока в целом затишье. В Северном и Норвежском море продолжается противостояние доблестного Советского флота и Роля Неви Британии с союзниками. Американцы крепко так застряли в Черном и Средиземном морях. Египет, Алжир, Тунис – почти вся северная Африка полыхает антиколониальной войной, высасывая из Альянса ресурсы и средства. В итоге Суэцкий канал несудоходен, поставки нефти под угрозой. Греция также сильно недовольна и намеревается закрыть американские базы, вдобавок она очень плохо настроена к Турции. Хотя, скорей всего, греки просто хотят поучаствовать в разделе её территории. Оторвать кусок от вековечного врага, а также проституирующей Болгарии. «Братушки», видимо, и сами не рады, что дали втянуть себя в очередную авантюру. Эх, платить вам, бедняги, еще лет двадцать репарации. Да и правильно, не все же сидеть на шее «старшего брата». Вот это практичное отношение местного Союза к внешней политике было мне по нраву.
В истории этого слоя Отечественная война шла с 1942 по 1945 года. Немцы в 1940 и 1941 крепко застряли в Норвегии и Франции. Трагического Дюнкерка здесь не случилось. Что, в свою очередь, позволило Советскому Союзу более основательно подготовиться к войне. Хотя надо признать, что сильнее стали обе стороны. Новые танки, самолеты, развернутые и отмобилизованные дивизии. Только Красной Армии и в этом времени не хватило настоящего боевого опыта, уверенных в себе грамотных командиров. Так что ситуация в мае 1942 года кое-чем напоминала наш июнь 1941. Но только что кое-чем. Тараны Вермахта через два месяца жесточайших боев споткнулись об отчаянную защиту отмобилизованных и лучше вооруженных дивизий СССР. Немецкие панцеры так и застряли на рубежах Западной Двины и Днепра.
На севере же дела обстояли еще лучше. Финны, начав по причине поздней весны наступление только в июне, получили в ответ мощнейший контрудар и покатились назад. На Кольском полуострове ситуация для немцев сложилась еще более трагично. До черзвычайности практичное советское правительство этого слоя еще мае 1940 заключило секретное соглашение с Британией и Францией. Получив некоторые виды станков и оборудования для нефтяной промышленности, наши предоставили англичанам свои военно-морские и авиационные базы, а также данные разведки. Немного позже у секретному пакту присоединились американцы, послав лётчиков и предоставив самолеты. В итоге в течение лета 1942 последовали одни за другим мощнейшие удары по коммуникациям и базам немцев на севере Норвегии. Северный флот и флот Британии провели несколько удачных десантных операций, отодвинув фронт к Нарвику. Что, в свою очередь, обезопасило прохождений важных в стратегическом плане конвоев и позволило Красной Армии перебросить на юг часть своих войск.
1943 год ознаменовался попыткой немцев прорваться к Донбассу, где в течение всего лета грохотала невиданная по накалу битва. В районе Смоленска наши попытались наступать, но не очень удачно. Не готова была еще Красная Армия к стратегическому наступлению. Зато совместно с англичанами ей удалось вывести из войны Финляндию, затем заставить Швецию принять сторону союзников и начать освобождать Норвегию. Германия после серии поражений была вынуждена вывести свои войска из Африки, что облегчило приход туда американцев. Только известная высадка союзников затем происходила не в Нормандии, а на Балканах. Тот самый знаменитый план Черчилля. Здесь английский боров сумел добиться своего, и Королевство Сербов оказалось в сфере британского влияния.
Ох, что-то все-таки прохладно. Свежий ветерок со стороны гор заставил передернуть плечами. Как, наверное, прекрасно здесь летом! Вот бы вместе с Машей побывать на каком-нибудь местном курорте. Еще раз окинув голые ветви деревьев и кустов, я потерял желание читать дальше. Мысли опять вернулись к тому самому злополучному дню в подвале. Как бы мы ни спешили тогда, но все равно не успели. Да и парней было жалко, погибнуть в том мире вдвойне страшней. Твоя душа бесследно исчезает в Мире Тьмы, навечно.
Но что я мог сделать против объединенной против нас людской злобы? Эгоизм, густо замешанный на желании жить за счет других, и есть самый страшный крест человечества. Именно он принес людям в истории больше всего страданий. Одни желали ничего не делать, а обладать всем. Другим ради этого желания приходилось лишаться свободы, вкалывать с зари до зари, совершенно ничего в этой жизни не видя. Больше всего в этом мире я ненавидел рабство. Возможности одного человека владеть жизнью другого. В моё время это уже происходило закамуфлировано, посредством отработанных политтехнологий, но сути своей не меняло.
Я неспешно потянулся к главной аллее больничного парка. То и дело навстречу попадались гуляющие выздоравливающие. На лицах многих светилась тихая улыбка. Еще бы - они живы! На войне это уже много. Совсем еще мальчишки, суровые ветераны еще той войны, рядовые, офицеры, все они были объединены одним временем и одной родиной. Я же чувствовал себя тут совершенно лишним. Хотя где сейчас моё время? Я же попал в антифазу и как из неё выбраться даже не представляю. Мои попытки «прогнуть» время пока успеха не приносят, только усугубляя зло в Бэкапе.
- Сержант Кожин, голубчик, вы опять нарушаете режим, - досадливо качал головой благообразный профессор, меня в очередной раз застукали за неразрешенной длительной прогулкой. Доктор всем своим видом показывал, что он обычный гражданский врач, да еще и старый преподаватель. Хотя по возрасту мог служить и в ту войну. Голубые, прозрачные глаза смотрели на меня сквозь тонкие очки с неподдельным сожалением. Мол, вот и тебе, старик, приходится заново испить чашу большой войны.