Клинком и сердцем. Том 1

– Прошлой ночью умер Великий магистр, – сказал он подчеркнуто ровно. – Орден обезглавлен. Кроме того, магистр Райнгартен сообщил, что такой же разлом, как вы видели, открылся вчера в королевском дворце. Погибли его величество Малкольм и его высочество Криспин.
Айлин невольно ахнула, прижав ладонь ко рту. Великого магистра, конечно, очень жаль – однако он, по крайней мере, был уже совсем стариком и все равно скоро умер бы. Но его величество Малкольм! И всем ведь известно, что Гре… что лорд Бастельеро его давний друг! Может быть, вчера он был не в себе из-за известия о смерти короля? Странно, что не прогнал незваную гостью, но хотя бы понятно… Горе толкает людей на самые необычные поступки, неудивительно, что лорд Бастельеро искал облегчения в вине и…
И принц Криспин, еще совсем молодой!
Она невольно вспомнила учтивого юношу, так похожего на Аластора, так любящего своего младшего брата и пригласившего их в гости. Пусть даже лишь из учтивости!
А теперь он погиб – и это чудовищно странно и так же чудовищно несправедливо!
– Хуже всего, – продолжил магистр, мрачнея с каждым словом, – что разломы продолжают открываться в других местах города, причем совершенно непредсказуемо. Конечно, стихийники и боевики пытаются что-то сделать, но… Гибнут люди, – глухо добавил он, помолчав. – В столице начались пожары и появились мародеры. И мы ничего не можем сделать. Никто не понимает, что происходит.
– Даже вы? – вырвалось у Айлин, и Роверстан качнул головой.
– Мне, конечно, глубоко льстит ваша… вера в меня, – вздохнул он. – Но, к сожалению, и я тоже. Однако нам необходимо решить, что делать. Ясно пока одно, адептам будет запрещено покидать Академию. Здесь небезопасно, как вы сами убедились вчера, но, боюсь, совершенно безопасных мест сейчас не найти во всей столице, а возможно, и за ее пределами. Здесь, по крайней мере, есть кому прийти на помощь…
Рассказ магистра, такой краткий и ясный, никак не укладывался в голове. Убиты король, его наследник, Великий Магистр Ордена и магистр Кристоф! И разломы, что открываются по всей столице там, где их никто не ждет!
…Тетушка Элоиза! Что, если опасность грозит и ей?
– Милорд магистр! – выдохнула Айлин, изо всех сил отгоняя страшную мысль. – Я… мне нужно немедленно навестить тетушку!
– Ни в коем случае! – непривычно резко бросил Роверстан и тут же, смягчившись, добавил: – Я понимаю вашу тревогу, моя дорогая, но поверьте, ваша тетушка в состоянии о себе позаботиться. У нее крепкий дом, вокруг надежная заботливая прислуга, а положение их семьи позволяет нанять хорошую охрану. Да и я сам намерен позаботиться о ее безопасности, но вам запрещаю покидать Академию. По крайней мере, без разрешения вашего куратора. Или… – явно вспомнил он обстоятельства, связанные с этим самым куратором, – без личного позволения магистра Эддерли. Каковое он вам вряд ли даст, потому что разделяет мое мнение о безопасности в городе.
«Запрещаете?! – подумала Айлин с внезапно вспыхнувшей яростью. – Запрещаете сейчас, именно сейчас, когда тетя Элоиза может быть в опасности?! Запрещаете, стоило только принять ваше предложение?!»
– Запрещаю как ваш преподаватель, адептка Ревенгар, – веско произнес разумник, и ярость Айлин истаяла, сменившись мучительным стыдом.
Магистр прав, совершенно прав, а она… Это она забылась до того, что чуть не начала спорить с главой гильдии, пусть и чужой! Стоило только принять его предложение!
– А как ваш жених, – добавил Роверстан, снова бережно сжав ее ладонь, – я понимаю, что удержать вас в стороне от происходящего не смогу. Потому прошу об одном – постарайтесь быть осторожнее! У вас есть накопители и защитные артефакты? Если нет, я немедленно их закажу или куплю готовые.
– Есть! – торопливо выпалила Айлин, касаясь рукава, скрывающего браслет, оставленный ей магистром Мэрли. – У меня очень хороший накопитель, другого не требуется!
 
Конечно, раньше ей наверняка пришлось бы ответить на неудобные вопросы, откуда такая редкость, но сейчас все будут использовать любые доступные средства защиты, так что накопитель можно носить спокойно. А в случае вопросов она придумает, что ответить!
– Тогда не снимайте его, следите, чтобы он постоянно был заряжен на максимум, и не выходите из комнаты без целебных зелий и защитных артефактов. И везде, слышите, везде берите с собой вашего Пушка. Пообещайте мне, Айлин.
– Обещаю, милорд, – тихо ответила она, и разумник еле заметно улыбнувшись, коротко поклонился.
– До скорой, надеюсь, встречи, – уронил он мягко.
И снова, совсем как в Вишневую ночь, поправил прядь ее волос, ласково коснувшись кончиками пальцев и щеки, и краешка уха, и шеи Айлин, так что горячая сладкая волна прокатилась по ее телу с головы до ног, мгновенно согрев и заставив безнадежно покраснеть.
Невыносимо неприличное чувство, но такое сладкое… Почти такое же сладкое и горячее, как осознание своей тонкой тихой власти над этим огромным мужчиной, таким сильным, умным, великодушным… И влюбленным в нее, Айлин! «Всеблагая Мать, – впервые за долгое время обратилась Айлин к другой величайшей силе, а не к своей покровительнице. – Помоги мне полюбить его, прошу. Он этого достоин, а я… буду стараться, как и обещала. Должна ведь я хоть что-то сделать правильно?»
Отцветающая вишня зашелестела над их головами, и Айлин показалось, что она услышала в этом тихом шорохе еле слышное одобрение.
* * *
– К Барготу! – бешеной кошкой прошипела Ревенгар, сверкнув глазами, и вылетела из аудитории.
Грегор в бессильной ярости сжал кольцо. Что себе позволяет эта взбалмошная девица! Вчера, ведь только вчера она явилась к нему сама, а сегодня… сегодня ее оскорбило предложение брака? Видит Претемная, как можно было так возмутительно неверно понять его предложение? Впрочем, Ревенгары всегда славились и странными суждениями, и неумеренной гордостью – Дориан в годы учебы был таким же! Вспыхивал от малейшего намека даже не на обиду, а на тень чужого неодобрения или расхождение во мнениях. Похоже, отцовский темперамент весь достался дочери вместе с магией, минуя сына-наследника.
Грани сапфира врезались в ладонь, и боль немного охладила кипящую в Грегоре злость.
Ну что же, в конце концов, почти все женщины взбалмошны и капризны, особенно в этом возрасте. Магессы тем более привыкли к намного большей воле, чем их сестры, лишенные дара. И вдобавок большинство девиц искренне считают, что отвечать согласием сразу – дурной тон. А у Ревенгар, следует признать, есть причина для обиды.
Заснуть в такой момент, не сказав ни слова, не позаботившись об уюте и спокойствии девушки – вот за что и в самом деле стоило попросить прощения! Но, разумеется, не сейчас, когда она не желает ничего слушать. Пусть сначала успокоится, а потом… Замужество – самый важный шаг в жизни любой девицы, и семейная жизнь во многом зависит от того, как она началась. Грегор и так позволил себе недопустимое для дворянина и честного человека. Теперь это первое впечатление придется исправлять.
Если Айлин Ревенгар хочет предложения руки и сердца, какие бывают во фраганских романах, с цветами и ласковыми словами – это вполне невинный и позволительный каприз! Можно даже поухаживать за ней некоторое время, чтобы девица не чувствовала себя обделенной вниманием. Он еще не забыл, как это делается! Ни одна будущая леди Бастельеро не могла пожаловаться на манеры мужчины из этого рода. Но… пока есть более неотложные и важные дела.
Он глубоко вдохнул и выдохнул теплый, пахнущий чернилами и пылью воздух аудитории, а потом бросил взгляд в окно на цветущие вишни.