Клинком и сердцем. Том 1

Однако мечи крикуны брать не торопились, все как-то больше тянулись к бочонкам, чужому добру да бабским подолам. И ладно бы только гулящих девиц, так нет же…
Худенькая и просто одетая девчонка лет шестнадцати-семнадцати, скромно сидящая в уголке повозки, боязливо кивнула, подтверждая его слова.
– А что король и лорды? – не веря, но и не в силах отбросить рассказ, как невозможное, спросил Аластор. – А маги? В столице же полно магов!
– Лорды… Они, конечно, делают что-то… – Возница замялся, уже боязливо глянув на Аластора. – Да не в обиду вам, ваша светлость, против демонов у них кишка тонка. Кто собрался да в свои поместья скоренько ускакал, а кто в городских домах заперся да охраной их окружил. Маги, вот, стараются, это да. Только говорят, разломы эти какие-то особо зловредные, закрыть их трудно, а закроешь, так они опять открываются. Словно истлевшая рубаха, которую иголкой ткнешь – а возле заплатки новая дыра ползет. Вот и того, ваша светлость… Решили мы с женой переждать. В деревне, значит, у ее родителей.
– Ну, езжайте, – растерянно сказал Аластор, осаживая Искру и позволяя телеге проехать.
– Значит, везде? – бросил д’Альбрэ, тоже слышавший разговор, как и весь их маленький отряд.
– Баргот знает что… – отозвался Аластор. – Там родители! И мои сестры! Нужно ехать быстрее!
– Не беспокойтесь так, – уронил месьор, проводив телегу взглядом и снова повернувшись к Аластору. – Простолюдины всегда в массе своей трусливы, алчны и склонны к дурному. Если в столице тоже открылась эта дрянь, логично, что начались беспорядки. Но юные леди, насколько я помню, вышли замуж в дом из Трех дюжин. Значит, у их супругов есть возможность защитить свои семьи. Да и вашим почтенным родителям они вряд ли откажут в помощи.
Аластор кивнул, понимая, что фраганец прав. Магистр гильдии стихийных магов и главнокомандующий армии Дорвенанта – разве можно найти более надежное покровительство? Лорды Райнгартены позаботятся и о сестричках, и о батюшке с матушкой. Но все равно… Что же творится с этим миром? Демоны разгуливают по стране, как у себя в Бездне, или где там они обитают! Хоть бы в Академии все было благополучно! Ведь не может Айлин грозить опасность среди множества умелых боевиков и некромантов?
Они продолжили путь в полном молчании: у Аластора на сердце было тяжело, месьора снова бил озноб, а слуги, шепотом обсудив жуткие новости, помалкивали, чтоб не раздражать господ. Вскоре впереди выросла Дорвенна.
У городских ворот злой на весь мир стражник принял от Аластора плату за въезд, но на просьбу поделиться новостями раздраженно мотнул головой на длинную вереницу телег, всадников и просто пеших, ожидающих выезда.
– Проезжайте, милорд, – буркнул он. – Видите, некогда нам. Если каждому объяснять, что творится, хоть бы и вашей светлости, так до вечера никого не выпустим.
«Скоро я узнаю все и так, – подумал Аластор, заставляя себя не гневаться на непочтительность. Действительно, нашел, у кого спрашивать. Отец наверняка знает положение дел и в столице, и в самой Академии из первых рук – от Райнгартенов. Я все узнаю! Айлин может о себе позаботиться, к тому же у нее могущественные друзья. Пресветлый Воин, да сам Бастельеро ее куратор! Впервые в жизни я этому так рад! Избранный Претемной не даст свою ученицу в обиду, верно? Только бы она, с ее живым характером и отвагой, сама не влезла во что-нибудь опасное!»
Дорвенна встретила их настороженной тишиной и отчетливым запахом гари в воздухе. Самих пожаров не было видно, однако пустые улицы вместо обычного столичного оживления навевали тоску и злость. Аластор крутил головой, разглядывая закрытые щитами витрины лавок, наглухо запертые двери, ворота и калитки, задернутые плотные занавеси в окнах. Город словно ожидал вражеского нашествия, и это было отвратительно. Но баррикады, о которых говорил беглец на дороге, встретились лишь однажды, когда Аластор со спутниками уже въезжали в свой квартал.
Здесь дорогу в самом деле перегораживала пара телег, возле которых дремал десяток солдат, встрепенувшихся на цокот копыт.
 
– Кто идет? – окликнул сержант, но, увидев пару дворян со слугами, заметно расслабился.
– Аластор, младший лорд Вальдерон. Следую в особняк своего рода, – отозвался Аластор. – В городе и правда так неспокойно, как говорят?
– Не знаю, что говорят, вашсветлость, – ответил сержант, махнув рукой, и пара солдат откатила телегу в сторону, чтобы кони могли проехать. – А только творится у нас один Баргот знает что. Демоны клятые лезут из всех щелей, как тараканы у хозяйки-замарашки. А люди еще хуже. Лорд Райнгартен расставил посты по городу, но этого мало. Не обессудьте, вашсветлость, но маловато нас для такого дела. Если лихой люд в господские кварталы повалит, снесут нас и не заметят. Больше для предупреждения стоим.
– Ясно, – уронил Аластор. – И все-таки благодарю, сержант. Вас и ваших людей.
– Рады стараться, вашсветлость, – хмуро отозвался тот.
Отряд проехал дальше, и через несколько минут Аластор, спешившись даже раньше слуг, забарабанил кулаком в ворота особняка Вальдеронов, окликая привратника. Хорошие ворота, кстати, добротные, из толстых досок, окованных железными полосами, и на укрепленных магией петлях. А ведь никогда раньше не обращал на это внимания. Вот что значит – неспокойное время.
– Юный лорд! – крикнули за воротами растерянно, но радостно. – Эй, бегом к его светлости! Милорд Аластор приехал!
Ворота распахнулись, кто-то принял коня, выбежали еще слуги, и это оказалось очень кстати, потому что Аластор вовремя, будто его толкнули, обернулся к месьору д’Альбрэ. Фраганец, посерев, качнулся в седле, ухватился за луку, но обмяк, теряя сознание.
– Лекаря! – крикнул Аластор, подхватывая наставника и с ужасом понимая, что тот горит в лихорадке. – Скорее!
… – Как же вас угораздило, Жозеф… – вздыхал примерно через час отец, сидя в кресле посреди гостиной. – Я бы себе в жизни не простил вашу смерть!
Фраганец, все еще бледный и слабый после операции, лежал на диване и прихлебывал горячий шамьет с медом, единственное, что разрешил пока целитель. Его плечо с недавно вскрытой, вычищенной и тщательно залеченной раной белело повязкой, лоб усыпали бисеринки пота, но лекарь клялся, что жизни и здоровью пациента ничего не угрожает.
– Ну-ну, Себастьян, – усмехался месьор слегка сконфуженно. – Меня даже демоны выплюнули, слегка надкусив. Признали слишком ядовитым… Но, признаюсь, могло обернуться куда хуже, если бы не ваш наследник. Он показал себя с наилучшей стороны и в сражении, и в управлении поместьем.
– Я горжусь тобой, сын, – улыбнулся отец, тепло посмотрев на Аластора. – Ты правильно сделал, что приехал в столицу. Но вот вести, что привез, не радуют. Я-то надеялся, что дома все в порядке, даже думал просить у лорда Райнгартена сопровождение, чтобы уехать туда. А получается, что едва не отправился из одной беды в другую. Боюсь, в столице сейчас не найдется свободных магов, чтобы отправиться к нам. Они здесь-то едва справляются. Непонятно что творится. Ходят странные и страшные слухи о том, что первый разлом раскрылся прямо во дворце, но неясно, кто погиб.
– А что в Академии, отец? – не вытерпел Аластор, глотая горячий шамьет и едва не обжигаясь от нетерпения. – Адептов распустили по домам?
– Лорд Райнгартен говорит, что в этом нет необходимости, – вздохнул отец, бросив на него очень понимающий взгляд. – Уследить за таким количеством детей и молодежи проще, когда они в одном месте, да и охранять их легче. Не тревожься, мальчик мой, в Академии все должно быть в порядке!
– А если и нет, нам об этом не сообщат, – мрачно сказал Аластор. – Мне нужно… хотя бы написать ей письмо. Лорд Райнгартен ведь не откажет в таком пустяке? Она совершеннолетняя девица, в этом нет ничего зазорного. А если его светлость усомнится, пусть прочтет, я не собираюсь писать ничего постыдного. Просто хочу убедиться, что с ней все хорошо.
– Я понимаю, мальчик мой, – кивнул отец на этот раз сочувственно. – Однако это все равно потребует времени. И придется отправлять кого-то в дом Райнгартенов, а это небезопасно. Да – да, я знаю, что ты можешь съездить сам. И не сомневаюсь ни в твоей храбрости, ни в воинском искусстве. Но в городе и правда небезопасно, Аластор. Умоляю, пощади сердце своей матушки и подожди день-два. Я уверен, вскоре войска наведут порядок и усмирят обнаглевший сброд.