Черными нитями (СИ)

— Нам надо поговорить о церковниках. Рейн, ты ведь неглупый малый? Я могу тебе доверять? — Д-Арвиль хитро прищурился.
Рейн захотел скрестить руки, ухмыльнуться, но сдержал себя. Если бы этого вопроса было достаточно, чтобы понять, кому можно доверять, а кому нет!
Энтон продолжил:
— У меня есть для тебя личное задание. В следующую пятницу глава Церкви Нол Я-Эльмон устраивает приём.
Рейн удивлённо покосился на Д-Арвиля, но промолчал.
— …Это будет дружеская встреча представителей Церкви и Инквизиции. Стоит ли доверять церковникам, как ты думаешь?
— Мне казалось, они нам полезны, и мы вступили в союз с ними, — осторожно ответил Рейн и бросил нервный взгляд на Аста. Он не понимал, чего хотел Д-Арвиль, как вести себя с ним, что можно сказать, а о чём лучше промолчать.
— Молчание дороже громких слов, — откликнулся Аст. — И безопаснее.
Энтон закатил глаза:
— Нам, ними! Смешно это слышать от юноши из рода церковников, который стал инквизитором.
Рейн промолчал, и Д-Арвиль продолжил:
— Да, между нами есть негласное соглашение, ты прав. Но мудрые люди говорят: правую руки протяни для рукопожатия, а левой не отпускай меч. Я хочу, чтобы ты пошёл на этот приём вместе со мной и последил за церковниками.
Рейн едва не подпрыгнул на месте. Он потёр подбородок и непонимающе посмотрел на Энтона. Он? На приёме у главы Церкви? Глупость! Хотят посмеяться — пусть закажут обезьянок с южных островов. Рейн резко замотал головой.
Энтон скривил губы.
— А это не вопрос, Рейн. Это приказ главы отделения. Твоё личное задание, от которого зависит «вырвешься из всего этого» ты или нет, — Д-Арвиль передразнил Рейна. Взгляд сделался жёстким. — Я знаю, что ты умеешь быть быстрым, незаметным и послушным. Это важные качества.
Рейн снова задумчиво поскрёб подбородок. Ему давали шанс — тот шанс, которого он ждал так долго. Но он станет посмешищем! В каком, ну в каком виде ему идти на этот приём? Без маски и показать метку ноториэса? В маске и показать, что он убийца? Да как тут быть быстрым и незаметным!
— Я же практик и ноториэс! — Рейн нахмурился. А он ведь сам сказал, что готов служить.
— Оставайся тем, кто ты есть. А ты — мой практик, всё верно. Не важно будешь ты в маске или нет, свои секреты не захочет открывать никто. Поэтому придётся получить их другими методами. Какими — решай сам. Мне нужна информация. Чем больше её будет, тем лучше сложится твоя судьба. Кто с кем разговаривал, о чём. Все тайные взгляды, шепотки — следи и вынюхивай для меня, вот твоё задание.
«Вынюхивай!» — Рейн едва сдержал яростный крик. Да, такова уж была работа инквизитора, но сейчас она показалась по-особенному мерзкой.
— Из практиков я буду на приёме один?
Энтон воскликнул:
— Конечно же нет! Старшие всегда продвигают младших, поэтому не я один приду с практиками. Никто не удивится. А снятие формы не одобряется, на тебя не обратят внимание. Или ты спрашиваешь о нашем отделении? Не ты один быстрый, незаметный и послушный. Посмотрим, кто из вас справится лучше.
Рейн решительно сжал кулаки. Кто из них? Ну уж нет, свой шанс он не упустит.
— Спасибо, кир Д-Арвиль. Я не подведу вас.
Энтон благожелательно улыбнулся, а затем махнул рукой в сторону лестницы, ведущей вниз. Рейн послушно кивнул и стал спускаться. Если уж место хозяина ему не занять и остаётся только быть верной собачонкой на службе, самую вкусную косточку нужно забрать себе.
Рейн вышел из Чёрного дома и замер у двери. Неподалёку стояла белёная тележка под навесом, на которой лежала целая гора капусты — небольших, крепких, зелёных кочанов. Рядом топтался седой старик в потёртой куртке.
— Эй, мальчик, купишь капусту? — крикнул он.
Рейн прошёл мимо.
— А совет послушаешь? — прокричал старик вслед. Развернувшись, практик молча посмотрел на торговца. — Когда мне было десять, я усвоил первую истину: мало слушать учителей, какими бы взрослыми и опытными они не были — нужно проживать свою жизнь.
— Спасибо! — Рейн бросил на старика удивлённый взгляд и пошёл к набережной. Легко ему совету раздавать. А что делать, если «своя жизнь» и гроша не стоит?
 
Рейн сидел за столом на тесной кухне, пропахшей кислой капустой, неторопливо черпал ложкой суп и лениво поглядывал в окно. Напротив высился такой же каменный домик. Он стоял так близко, что в чужом окне то и дело виделись фигуры жильцов.
Рейн пытался представить, как пройдёт вечер у главы Церкви, до которого оставался всего день. Аст ходил туда-сюда — три метра в одну сторону, затем три в другую.
— Это я должен волноваться, а не ты, — заметил Рейн.
— Как будто мы — разное! — ухмыльнулся Аст и сразу нахмурился. — Влезать в чужие игры — плохая затея. — Рейн пожал плечами и уставился в тарелку. — Ничего хорошего это не даст. Зачем ты согласился?
— А то не ясно!
Конечно же Аст знал, знал лучше самого Рейна.
Церковь твердила: демоны — хитрые твари, они проникают в мысли людей, искажают их, толкают на грязные поступки. Дети Аша считали иначе: демон — точно отражение в зеркале. В зеркале, которое усиливает в стократном размере. Он владеет теми же знаниями и эмоциями, но думает быстрее, а чувствует — тоньше. Демон понимает то, что человек ещё не успел понять, улавливает только зарождающиеся эмоции.
Сначала Рейн узнал о теории Детей Аша от Кая. Затем от них самих, когда они выследили его и позвали на свою сторону. Каждое слово вторило мыслям самого Рейна, но этого было недостаточно, чтобы присоединиться к ним. Рейн знал: любая вера опасна, и не важно, верить в Яра или Аша.
— Мне ясно, что ты делаешь ошибку, — пробурчал Аст и взъерошил волосы.
— Если так, то ошибку делаем мы, — поправил Рейн.
Аст засунул руки в карманы и хмуро поглядел на него. Парень ответил таким же хмурым взглядом. Он вдруг понял: Аст всегда был одет в чёрное, с самого детства. А что, если судьба на самом деле существовала и уже давно намекала ему на будущее инквизитора?
— Ты ещё можешь отказаться.
— Ради чего? Чтобы остаться в нищете?
— Если биться головой об стену, её можно пробить. Но также можно заработать сотрясение. Мы должны найти другой путь.
— Какой? — спросил Рейн с вызовом и вздохнул. Как же он глупо сейчас выглядел! Парень за тарелкой супа, спорящий о том, нужно ли ему дальше убивать и лгать. — Разве есть у меня выбор? Как я ещё смогу отдать свой долг?
— Выбор есть всегда. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты увидеть его.
— Уже увидел и решил. Что мне терять?
— Душу? Совесть? Пропуск в царство Лаара?
— Свой пропуск в рай я обменял на тебя. Это была хорошая сделка, — Рейн вытянул вперёд руку для пожатия, как делали дельцы при заключении сделки. Он знал, что в ответ его руку никто не пожмёт, но всё равно держал ладонь.
Аст с неохотой кивнул.
— Мы должны попробовать, но стоит быть осторожнее. Если себя ты называешь псом, то все остальные — волки.
— Я знаю. Я всегда мог положиться только на тебя.
Послышались шаги, и Рейн замолчал. Никто не должен знать, что он говорил с демоном. Ещё за старые разговоры не расплатился.
Отец с хмурым лицом прошёл на кухню, выдвинул табурет из-за стола и сел по другую сторону. Глянул на Рейна, пригладил тёмную бороду и сказал:
— Расскажи о работе. Ты говорил, у вас новый глава отделения?
Всё те же холодный взгляд и строгий голос. Рейн тоскливо вздохнул. Интересно, отец винил во всём себя или его?
— Да. Энтон из рода «Д». Он сопровождает нас на всех заданиях.
Отец удивлённо вскинул брови и подался вперёд.
— Ему понравилась моя работа, и он хочет, чтобы я был на приёме, который устраивает глава Церкви Нол Я-Эльмон.
 
Родитель замер, затем так ударил ладонями по столу, что тарелка и чашка дрогнули, хотя лицо его оставалось безразличным.
— Я же говорил! Покажи себя, сынок! Мы ещё вернём своё.
Рейн посмотрел на отца и смущённо улыбнулся. Добрых слов от него он не слышал уже много лет.