В городе жестоких людей (СИ)
Даша поставила чашки в мойку, убрала со стола, и смерила подругу возмущенным взглядом.
— Ксюш, я предлагаю пойти не просто на дискотеку, как заведено в вашем Мухосранске. Это реально один из самых крутых клубов города и там сегодня будут далеко не бедные парни. Врубаешься?
— А как мы туда попадем?
— Обижа-а-аешь, перед тобой, между прочим, стоит официантка «Стаи», у которой сегодня выходной и которая сегодня собирается оторваться по полной. Но если ты планируешь и тут грызть гранит науки, прозябая в четырё стенах, корча из себя примерную девочку, то тебя никто не заставляет. У нас вечером у подъезда тоже нехилая туса собирается… из пенсионеров. Уверенна, тебе с ним будет в сто раз привычней.
Это была провокация, и Ксюша это отлично понимала. А ещё она понимала, что если сегодня не получится погулять, то потом вряд ли сможет. Поступление на третий курс на госбюджет обязывало ко многому. У неё не было богатых родителей, которые могли, вдруг чего, просто купить несданный предмет.
— Хорошо. Я пойду. Через сколько выходим?
— Через час.
Комната, в которой предстояло жить, насторожила с первого взгляда. Было в ней что-то отталкивающее, и скрупулезно осматривая её, пыталась понять, чем именно было вызвано подобное ощущение.
Это была зала. Проходная комната без дверей, зато с балконом. Ну, в принципе, если учесть, что в квартире проживают одни женщины, то не так уж и страшно.
— Это моя комната, — Дашка распахнула дверь в бледно-бежевую комнату, — а эта — мамзель.
Комната тёти Ани была самой уютной и красивой. В ней преобладали золотисто-зелёные тона, на подоконнике красовались цветы, а шторы были такими воздушными, что Ксюша не удержалась и попробовала их на ощупь.
— После отъезда Юры, мамка забрала телик себе. Так что если захочешь посмотреть фильм или новости, то только у неё в спальне. Но я бы не советовала. Она не любит, даже когда я захожу к ней, не говоря уже о посторонних.
Ксюша покраснела. У неё есть ноутбук для этих целей и ни к кому в комнату она не собирается напрашиваться. Едкое замечание оставила при себе, не желая усугублять и без того натянутые отношения.
Туалет с ванной находились возле кухни. При самом входе в квартиру. Благо, отдельно друг от друга.
— Кстати, когда будешь в ванной, старайся не оставлять после себя волосы в сливе. Мать этого не любит, — звучали дальше наставления. — Посуду после себя убирай обязательно, а то проблем не оберешься. Готовить будем по очереди. Продукты общие. Что ещё?.. А!! В квартиру лучше никого не приводить.
— Я и не собиралась, — остолбенела. Неужели они думают, что она напрочь лишенная мозгов. Да и кого ей приводить? Кроме троюродной сестры и тётки у неё тут никого нет.
— Не щетинься. Я просто предупредила. Мне лично всё равно. Я и сама страдаю подобным, но только когда маман нет дома. Запомнила?
Ксюша кивнула, поражаясь отношениями между дочерью и матерью. Хотя… ей ли чему-то удивляться. Для начала стоило вспомнить о своей непутевой матери, отказавшейся от неё малюткой. Всё, чего она достигла в этой жизни, кем стала в итоге — было заслугой бабушки. Если бы не она, кто знает, возможно, Ксюши и не было бы на свете. Странное это ощущение: иметь мать и толком её не знать. Если бы можно было, то в графе отец/мать она написала бы — бабушка.
После небольшой экскурсии, вернулась уже в свою комнату и принялась поспешно распаковывать вещи, заодно подбирая одежду в клуб. Пока Дашка принимала душ, у неё появилась возможность осмотреться и свыкнуться с комнатой. Красные обои и в тон им тёмно-красная мебель неприятно давили на голову. Как тут вообще можно спать, если, не смотря на открытый балкон, всё равно не хватало воздуха. Ещё и Снежок, персидский кот, ошивался на красном ковру, оставляя после себя белоснежную шерсть. Кстати, на счёт него Ксюшу тоже порадовали, заявив, что она обязана каждый день пылесосить в комнате, собирая волоски пушистика.
— Ууу, зверюга, — зловеще протянула, глядя на кота. — Только попробуй мне тут чесаться. Понял?
— Мяу-у-у, — недовольно взвыл наглец и, дернув хвостом, важно прошествовал на балкон. Ксюша вышла за ним следом и посмотрела на раскинувшийся внизу двор.
Пятый этаж, не так уж и высоко, но всё равно, это вам не частный дом. Красиво. Во дворе росло очень много фруктовых деревьев, каштанов, лип. У каждого подъезда красовались цветастые клумбы. Все первые этажи были увиты диким виноградом. Спокойно. Тихо. По-домашнему атмосферно. С открытых настежь окон доносились запахи готовки: жареного лука, мяса и чего-то ещё, приторно-сладкого. Может, варенья? С соседнего окна громыхала музыка, и под его битность плавно покачивая бедрами, с первого подъезда вышла умопомрачительная брюнетка. Её фигура напоминала песочные часы и играющие за столом в домино мужчины призывно засвистели ей в след, сорвав с её губ звонкий смех.
Возможно, всё не так плохо, как показалось сначала. Она привыкнет, научиться подстраиваться под ритм этого города, обзаведется друзьями. С этим у неё никогда проблем не было. Главное — держать себя в руках и не нервничать по пустякам.
Дашка вырядилась по высшему разряду. Мини-юбка и легкая прозрачная блузка разлетались в стороны от малейшего дуновения воздуха и буквально вопили о молодости и бесшабашности. Ксюша таким гардеробом похвастаться не могла, но тоже не упала лицом в грязь, надев короткие кожаные шорты и строгую блузку с полочками, задекорированными переливающимися камешками.
— Надо же, мать, а у вас в Мухосранске знают толк в одежде, — одобрила Иванова, окинув её с ног до головы. — Где такие шмотки отрыла? Не в секонде ли случайно?
Ксюша победно улыбнулась:
— Жанна из Дании передала. Новые. С этикетками.
— Нууу, это ещё ничего не значит.
— Значит. Там нет таких магазинов. Есть бутики, дизайнерские ателье, но не секонды.
Даша прекратила красить губы, и до Авраховой запоздало дошло, что не стоило так открыто кичиться. Иванова прекрасно знала, какие у неё отношения с матерью.
— Так и скажи, что этими шмотками она откупается от тебя, — закрыла блеск и швырнула в косметичку. — Чтобы не доставала при случае. А если она у тебя такая заботливая, отчего сразу не помогла с учёбой? Не гнила бы тогда в технаре три года.
Ксюша сникла. Вот же стерва. И с этой девушкой она когда-то была не разлей вода. Она ведь знает, чем занимается её так называемая мать за границей и это не то, чем стремишься хвастаться на каждом шагу.
— Ну, чего молчишь? Я не права? Конечно, куда проще передать дорогих шмоток, чем помочь дочери.
Хотелось много чего сказать, но молчала, сцепив за спиной руки. Всё это время, начиная с шестилетнего возраста она всячески противилась тому факту, что её мать работает в эскорте. Это ярмо висело не только на шее бабушки, но и лежало на её плечах. Об этом знала каждая душа в их небольшом посёлке, каждая собака. Со временем слухи улеглись, частично позабылись. Оксана стала в первую очередь дочерью Пелагеи, а не Жанны и больше никто не подымал эту болезненную для женщин тему. Все. Кроме Дашки и двоюродной тётки.
Сестра уступила ей место у зеркала, а сама пошла за сумочкой и Ксюша украдкой смахнула набежавшие слёзы. Зачем вообще согласилась идти в этот клуб? Пока рисовала стрелки так и не смогла ответить. Второй раз за вечер былая радость от долгожданной встречи сменилась горьким разочарованием.
***К клубу добирались сначала на метро с двумя пересадками, а потом на автобусе. Конечно, по-нормальному, лучше было бы на такси, но раскошеливаться никто не спешил. И вообще, какая разница, на чем ты приедешь? Куда важнее внешний вид. Ага. Конечно. Так думала, пока не поплатилась оттоптанным пальцем на левой ноге. Мало того, в автобусе пристал какой-то пьяный мужик, и всю дорогу выносил мозг. От его перегара и сама опьянела. Вот тебе и минус большого города.