Импульс. Впусти меня в свою душу… (СИ)

— Господи боже, — закатив глаза от идиотской ситуации, покачала головой. Я надеюсь, она не собирается заниматься сексом с этим розовым кошмаром, пока я сплю на соседней кровати.
— Надеюсь, подружимся, — весело подмигнула она мне.
— Это ты мне или ему говоришь? — кивнув на заменитель, спросила я.
— Тебе, — кажется, она удивилась моему вопросу, — А это, — резко вытянула руку вперёд, да так, что член в её руке вновь качнулся, а я отпрянула лицом, чтобы мне по лбу не тюкнуло самым, как бы сказать, основанием, — Моя работа.
Молодец Катарина! А как же иначе? Если в твоей жизни полная задница, то чокнутая соседка с розовым фаллоимитатором, будет как нельзя кстати.
Заводить тут близких друзей и вести вечерами разговоры по душам, обсуждая парней, я не хотела. В моих планах было окончить пятый курс, сдать ГОСы и защитить диплом, чтобы потом с корками о высшем образовании свалить туда, куда глаза глядят, полностью вычеркнув из памяти предыдущие двадцать три года.
— Знаешь, мне не интересно, без обид, ладно? — достав из кармана наушники, подключив их к телефону, и добавила, вставив в ухо один наушник, — Давай остановимся на фразе «я Агата». Хорошо? Супер! — выставив два, поднятых вверх, больших пальца, вставила второй наушник и отключилась от внешнего мира.
  
Глава 2
 
***Рафаэль
***Стоя перед родной «альма матер», не мог сделать и шага вперёд. Что-то удерживало и тянуло обратно. И я даже знаю что — неоправданно высокое самомнение, крохи которого до сих пор не давали жить спокойно. Периодически, прошлый Рафаэль словно просыпается и, как и раньше, всё портит.
Но не сейчас.
Сейчас, когда я не появлялся год в родном городе, обитая в родной армии Российской Федерации, я был настроен именно на самокопание. Да, так, и никак иначе. Я не настроен на то, чтобы что-то менять в своей жизни. В свои двадцать четыре я хотел только одного, чтобы меня оставили в покое все эти услужники. Чтобы не лезли со своими гребаными «полезными» советами в мою душу. Чтобы не жалели, а ещё лучше, чтобы даже не смотрели на меня. Ведь, благодаря отцу (и да, это сарказм) я целый год провел хрен пойми где, получая по роже первые несколько месяцев. Но это было куда лучше, чем видеть тех, кто притворялся другом, а на деле… тех, кто притворялся, что любит, а на деле… Не жизнь, а сплошное разочарование.
Небо затянуло темными тучами. Как кстати. Самое время, чтобы обосраться ещё раз.
— Я глазам своим не верю! — услышал за спиной знакомый голос и, улыбнувшись, повернулся.
— А ты постарайся поверить, — усмехнулся в ответ, протягивая руку для приветствия, которое в итоге переросло в крепкое объятие, — Привет, друг, рад видеть тебя.
— Давно вернулся? Почему не позвонил? — спросил Тихомиров, разглядывая меня на предмет кардинальных изменений.
— Давно, да времени не было, разбирался с делами… не бери в голову, — махнул рукой, ограждая Аркашку от ненужных объяснений.
— Выходит мне повезло, что я встретил тебя здесь. Только не говори, что ты восстановился? — Тихомиров смотрел с сомнением и полным неверием.
— Точно в цель, друг. Правда, принимала меня зав. декана и боюсь, когда старый хрен меня увидит, его хватит инсульт, — не удержался от колкости.
Аркашка громко рассмеялся.
— А ты чего здесь? — спросил его.
— Девчонки позвонили, попросили до дома подбросить. Тяжелые учебники и прочее «блаблабла», — Тихомиров открыто смеялся над ними. Всё, как и раньше. Многочисленные юбки, что постоянно крутятся рядом.
Это предсказуемо. Парень богат, жутко удачлив и характер у него, в отличие от моего, просто ангельский. Правда, меня это никогда не смущало. Девочек всегда тянуло именно на плохих парней и да, я пользовался этим на всю катушку.
— Познакомишь? — хитро взглянул на него.
— Это без надобности, друг. Ты их прекрасно знаешь, — кивнул Тихий и мотнул головой в сторону крыльца, по широким ступенькам которого резво спускались две очень знакомые фигурки
— Мне не снится? — спросила одна, улыбаясь самой откровенной и сексуальной улыбкой, на которую только была способна, когда они обе подошли.
 
— А хочешь, чтобы снилось? — парировал ей, отвечая на её улыбку. От меня не убудет, всё же с Танькой нас связывал отличный и, что немаловажно, постоянный секс.
— Нет…реальный ты мне нравишься больше, — прикусила губу так, словно приглашала меня сделать с ней то же самое, — Привет Рафаэль, рада, что ты вернулся, — она обняла меня, ловко мазнув губами по моей щеке, — А ты чего здесь?
— Так, прогуливался, решил вспомнить, как всё это выглядит, — пояснил ей, а сам рассматривал здание, которое за год не изменилось совсем, лишь чуть обветшало, — Динара, — кивнул второй девушке в знак приветствия. Удостоился таким же сдержанным кивком в ответ.
Они обе были в моей постели, и очень жаль, что не одновременно.
С Танькой нас связывал только секс. Помнится, у неё был парень, как раз в тот период, когда я усердно трахал её в каждом уголке своей квартиры. Только секс и ничего более. Нас это вполне устраивало. Она не хотела бросать своего парня, оправдывая это тем, что парень далеко пойдёт с его-то мозгами, а она в конечном итоге станет женой, если не олигарха, то политика. А мне, собственно, было плевать. Эта девочка вытворяла такие вещи в постели, что я был уверен, что таких, как она, больше нет. Редкие звонки друг другу, сброс гормонов и досвидос, до следующего раза.
Динара в моей жизни появилась ровно так же, как и очередной автобус на остановке. Понятия не имею, с чего вдруг эти две девчонки теперь дружат, ведь они с разных факультетов и между ними нет вообще ничего общего.
Динара меня заинтересовала, но лишь ради интереса, как бы абсурдно это не звучало. Эта девчонка казалась абсолютно неприступной, но и эта крепость пала спустя две недели. Провернуть всё было очень легко и Ди оказалась в моей постели. Спустя пару недель наших отношений, если это можно было так назвать, и начались странности, которые так коробят меня. Я не рассчитывал связать с ней свою жизнь, о чем сообщил девчонке в самом начале. Так ведь ей в голову взбрело активировать женское «я», что отвечает за создание семьи. И понеслось: истерики, ревность, слезы, эти безумные долгие разговоры по душам, а потом снова истерики. И, когда у меня задергался глаз от неё, в один из прекрасных дней торжественно объявил, что пора ей двигаться дальше и без меня. До сих пор не знаю, рассказала ли она Таньке. Кажется, нет, раз блондинка даже не заикнулась про неё ни разу.
— Значит, завтра ждать тебя на лекциях? — спросил друг, глядя на меня так, словно надеялся услышать положительный ответ и никак иначе.
— Увы и ах, — весело ответил ему, кивнув.
— Отлично! — воскликнула Танька, окинув меня мимолетным, заинтересованным, взглядом.
Кажется, что всё постепенно налаживается.
— Общага всё там же? Надеюсь, что этот рассадник разврата ещё не развалился? — уточнил у Тихомирова, вспоминая прошлые годы веселья.
— Нет, — покачал он головой, громко рассмеявшись, — Подвезти тебя? — он заглянул за мою спину, выискивая глазами машину.
— Что ты пытаешься там увидеть? — повернулся, сделав вид, что тоже, как и он, увлеченно разглядываю машины.
— Ты на машине?
— Нет, но на колесах.
— Только не говори мне, что вот это твой зверь? — бесцеремонно ткнув в синий спортивный байк, спросил он.
Бросил ему ответную, хитрую улыбку.
— Откуда бабки, Раф? Ты же с армии и папашка твой, вроде как, сильно обижен на тебя?
Он был прав. С отцом, после смерти мамы, когда мне исполнилось двенадцать лет, у нас всегда были далеко не гладкие отношения, но, когда я вернулся весной и увидел, что в доме обитает непонятная девица, чуть старше меня по возрасту, и мнит себя хозяйкой, разругался с ним в пух и прах. Собрал необходимые шмотки и свалил из дома. Снял небольшую комнатушку на окраине города, благо своевременно накопленных денег пока хватало. Отец позвонил через месяц, и мы даже поговорили, но стало ещё хуже: