Во власти доминанта (СИ)
Ника быстро выхватила сумку, заглянула внутрь и, довольно сощурившись, пролепетала:
— Хорошая работа, мышь, — она больше не обращалась ко мне ласково, только и было слышно грубое прозвище. — Бывай.
Ника быстро покинула заведение, а я так и осталась со своими мыслями. Я не понимала ничего.
Если Ника сделала, что сказал Нестеров, тогда зачем ему ей мстить? Ещё и через меня? Я жалею, что меня не было рядом, когда с сестрой такое происходило. Может мы смогли бы оставить маленькую крошку, только зарождавшуюся в её животе. Ведь есть вероятность, что я убедила бы её оставить ребёнка.
В мозгах была полная каша. Не укладывалось это всё. Егор последняя сволочь, а строит из себя чуть ли не самого правильного человека на земле. Я схватила сумку и направилась в компанию, чтобы высказать этому самодовольному кретину, всё, что о нём думаю.
Он поступил с моей сестрой, как последний подлец, а я ещё должна терпеть все его выходки.
Мне стало так противно. Значит стоило мне уехать, как он замутил с моей сестрой. Значит все мысли, что она ему нравиться были правдивы, и от этого ещё паршивее.
Стоило мне войти в здание компании, как сразу же на рессепшене мне сказали, что Нестеров вызывает к себе, без каких-либо отлагательств.
Отлично, рыбка сама идёт в сети. Сейчас-то я ему и устрою.
Я быстро поднялась на нужный этаж и чуть ли не с размаху открыла дверь.
Только я набрала побольше воздуха в грудь, чтобы высказать всё, как Егор осмотрел меня пронизывающим насквозь, злым взглядом.
Он оскалился, как самый страшный в мире хищник:
— Ну что? Купила машину? — этот вопрос застал меня врасплох. Конечно, раз все кредитные организации без ума от компании Нестерова, естественно они сразу доложили о том, что кто-то из сотрудников берёт кредит.
Мужчина смотрел на меня надменным взглядом, а глаза стали походить на соколиные, наблюдающие за каждым моим движением.
Я растеряла весь свой пыл, с которым хотела ворваться и всё высказать, так и замерла, наблюдая, как Егор ослабляет галстук, не сводя с меня яростного взора.
Глава 26
Я инстинктивно попятилась назад и уперлась в закрытую дверь.
— Так что? — Егор хитро прищурился, избавившись полностью от галстука. Он медленно поднялся, двигаясь в мою сторону. В его правой руке был чёрный галстук, с которым он шёл мне навстречу.
— Нет, не купила, — с трудом промямлила я, неотрывно наблюдая за движущимся в мою сторону мужчиной.
— Ася-Ася, — прицокнул Нестеров, оказавшись почти вплотную рядом со мной. Его рука с оглушительным грохотом ударила по деревянной двери. Я вздрогнула. — Что же ты мне опять врёшь?
Его дыхание с запахом табачного дыма и черного кофе опалило мои губы. Я растеряла все свои мысли. Мой взгляд машинально спустился к губам Нестерова, которые находились в опасной близи с моими.
— Я… — глубокий вдох, медленных выдох. — Я не вру.
Мужчина лишь улыбнулся уголком губ. Одна его рука опустилась мне на талию, медленно двигаясь к позвоночнику. В местах, где он касался, моя кожа горела, желая постоянно ощущать его тактильно.
Я услышала щелчок, оповещающий о том, что Егор закрыл дверь на ключ.
Я взглянула на смеющиеся глаза мужчины, который отдалился едва на пару сантиметров. Но их хватило хотя бы для того, чтобы я могла контролировать свои эмоции и чувства.
— Зачем ты брала кредит? — взгляд серьёзных чёрных глаз пугал. Я не знала, куда мне посмотреть, лишь бы не быть загипнотизированной этой чёрной бездной. — Смотри мне в глаза, — приказ, от которого по моей спине прошёл холодок. Я поежилась и взглянула прямо в чёрную, поглощающую ночь его глаз.
— На личные нужды, — не вранье ведь. Сестра — это личное.
— Ася, — почти рыча моё имя, Нестеров склонил голову сначала в левый бок, затем в правый, будто разминая. — Какого чёрта ты отдала их сестре? Или тоже попала под влияние её муженька?
— Что? — он что, следил за мной? Мужчина ухмыльнулся и, заправив локон волос за моё ухо, прошептал:
— Я всегда рядом, всегда по близости, — пугающие и несколько совращающие нотки сквозили в баритоне мужчины.
— Это моё личное дело!
— Что ж, раз моя компания выступает поручителем твоему займу, почему бы не расплатиться за существующие для меня риски?
— О чём ты?
Взгляд Егора стал жестче, кровожаднее. Я плотнее прижалась к двери. Мужчина ухмыльнулся, будто насмехаясь над моей беспомощностью. Он одним ловким движением отправил меня на диван. Я плюхнулась на кожаную чёрную ткань. Мой взгляд неотрывно следил за Егором. Мужчина хищно оскалился и, демонстрируя мне свой галстук, подошёл близко-близко.
— Что ты делаешь?
— Тише, мышонок, тебе явно понравится! — голос, будто вовсе не его. Хриплый и сильно сексуальный.
Мужчина развернул меня спиной к себе. Я уперлась коленками в сидение дивана. Легкий толчок и я оперлась о кожаную спинку мебельного интерьера.
Дыхание сбилось, а внутри всё пульсировало. Что это такое? Я не могу даже в мыслях признать, что меня всё это заводит.
Егор взял мои руки и завёл за спину. Я ощутила, что мои запястья обмотали прохладной тканью. Он связал меня?
— Прекрати, — я постаралась озлобленно произнести фразу, чтобы Нестеров услышал угрозу. Но вместо этого я получила шлепок по попе, от которого вскрикнула и тут же прикусила язык. Нельзя, чтобы кто-то услышал и подумал невесть что обо мне.
Егор развернул меня и завалил на спину. Диван был довольно широким, поэтому мужчина навалился сверху.
Я не могла и слова произнести, лишь следила за каждым действием Нестерова. Егор смял большим пальцем мои губы, гипнотизируя при этом взглядом.
Атмосфера накалилась до невозможного.
— Послушный, маленький мышонок, — Егор медленно заскользил пальцами от губ к шее и дальше.
Я хотела было попытаться оттолкнуть его, но связанные за спиной запястья не дали этого сделать, а мои наивные попытки, лишь отразились слабой полуулыбкой на его лице.
Я боялась признать то, что мне всё это нравится. У меня между ног уже всё горит, желая поскорее ощутить всего мужчину. Впервые за столько лет я настолько сильно была возбуждена.
По ощущениям, казалось, у меня промокли трусики насквозь и в скором времени признаки моего вождения станут видны и на тёмных джинсах.
Нестеров еле касался меня, и от этого у меня нескончаемо бежали мурашки по всему телу.
Егор одним движением расстегнул замок на теплой толстовке. Ещё и я как назло одела её сразу на нижнее белье, потому что сегодня вроде не так холодно как обычно.
Мужчина плотоядно осмотрел открывшийся вид.
— Мышонок горит от возбуждения… — довольная фраза из уст мужчины меня ужасно смутила. До меня дошло, что соски стали твердыми от возбуждения и явно торчали через тонкую ткань бюстгалтера.
Егор коснулся моей груди, и я не сдержала стон. Сразу же прикусила губу. Чтобы больше такого не повторилось.
— Здесь шумоизоляция, можешь шуметь, если хочется.
Нестеров очертил ареалу на моей груди, через атласную ткань лифчика. Все его действия казались такими острыми, будто всё моё тело превратилось в массу нервных окончаний, которые сладострастно реагировали на мужчину.
Егор наклонился и прикусил сосок через скрывающую его ткань.
Господи, что же он делает. Я от изнеможения и от покалывающего чувства между ног заерзала на диване.
— Не шевелись, — глухой приказ, которого хотелось ослушаться, чтобы ещё больше погрузиться в эту властную, подчиняющую под себя энергетику, которую так и излучал Егор.
Кажется, мои намерения ему противостоять, таят, как снег ранней весной.
Глава 27
Я дернулась лишь немного вперёд и тут же ощутила, как Нестеров чуть сильнее сжал мою грудь, будто предупреждая, что не стоит его ослушиваться. Во мне проснулась какая-то вторая сторона-проказница.