КиберLove. Секрет звездного странника (СИ)
– Кандидат Гризли Лерой по предварительному подсчету голосов лидирует.
Глава 15
На виртуальном экране появилась крупная фотография моего отца. Я вгляделась в родное лицо и не могла не заметить, что седины в висках прибавилось, а под глазами залегли густые тени.
Одиннадцатый продолжал выкладывать информацию.
– Второй кандидат на пост президента Массуро Инк, – объявил кибернет. – В данный момент находится в туре по штатам с предвыборной программой. Из последней речи кандидата от оппозиции следует, что он готов предоставить неопровержимые доказательства нарушений закона кланом Лерой. «Или Гризли Лерою придется закрыть рот и снять свою кандидатуру, или он падет так низко, что уже не поднимется».
У меня непроизвольно сжались кулаки. На экране в полный рост стоял мужчина в солнцезащитных очках. Ямочка на подбородке, крупный нос, впалые щеки. «На лице печать горя по погибшему наследнику», – так говорили о Массуро журналисты, объясняя, почему тот никогда не снимает очки. В его глазах застыла боль. И всем становится очевидно, почему он против разделения общества на высших и низших. Печальная история Ромео и Джульетты, которую принесли еще с Земли и до сих пор показывают в театрах, произошла в его собственной семье.
Кадры сменялись один за другим. Политик Инк то в Белфасте, то в Калифорнии. В окружении избирателей. Дети несут цветы.
– Стоп! – крикнула я, подавшись вперед. – Одиннадцатый, верни предыдущий кадр.
Кибернет выполнил.
– Увеличить изображение. Еще. Еще! – я указала на молодого человека, стоящего за спиной Массуро Инка. Он тоже был в черных очках. На экране тут же появилась стрелка, уткнувшаяся острием темноволосому парню в лоб. – Кто это? Охрана?
Одиннадцатый не отвечал.
– Почему молчишь? – я в нетерпении постучала пальцами по подлокотнику.
– Собираю информацию. Ее слишком мало, – отозвался кибернет.
– Так кто это?
– Некто Варран Инк. Судя по фамилии, член семьи Массуро.
Я с трудом сглотнула. Рот моментально пересох. Я видела пере собой Лериха. Это точно был он. За очками ему от меня не спрятаться, я слишком хорошо его знала.
– Так вот почему Инк яростно грызется за изменение консервативных законов! – воскликнула я. Рванулась встать, но меня удержал ремень. – Не только потому, что его старший сын женился на аденке и вынужден был сбежать на Софру!
– Старшего сына Массуро Инка, нарушившего закон Персероны, нашли в отеле мертвым, – подсказал Одиннадцатый.
Я громко хмыкнула.
– Массуро сам двадцать лет назад наплевал на закон, сделав ребенка женщине из вахов. Приятелям Лериха не следовало болтать, что они все из вахов. Ошибочка вышла, я могу открыть глаза общественности, кем является родственник Инка.
– Так, может, поэтому от вас избавились, и теперь вы скрываетесь на краю вселенной? – осторожно подначил Одиннадцатый. – Слишком много знаете.
Вот же язва!
– Нет, не только поэтому. Пока наследник не пошел против воли отца, а женитьба на аденке это именно факт неповиновения, Массуро мог хранить свою постыдную тайну. Но теперь, когда старшего сына убили, он решился вывести на свет бастарда. Я уверена, что Лерих его сын, и Инк позаботился, чтобы мой отец не вздумал копать под него. Как защитить своего отпрыска? Связать позорной тайной с ребенком противника. Я поддалась на провокацию, и теперь Гризли Лерой не может противостоять шантажисту. Какая мерзость!
Я больно укусила сама себя за сгиб указательного пальца. Столько во мне было злости. Как ладно они все продумали! Чтобы я не вздумала раньше времени открыть рот, меня продали шахтеру, с которым я должна была прозябать на его вонючем спутнике. Может быть, после, когда отец отказался бы от борьбы, меня и вернули, но в каком состоянии? Больную, босую и беременную? А за подол цеплялось бы еще двое, старший из которых подозрительно был бы похож на Лериха?
– Ненавижу! Ненавижу!!! – я сдернула с себя шлем, расстегнула ремень и выбралась из кресла. Я должна рассказать Матвею, что мне удалось узнать.
– Я все улажу, – он сидел у аквариума в капитанской каюте и наблюдал за морскими звездами. В руках кружка с остывшим кофе. Так думалось легче.
– Как? И когда? Они шантажом заставят моего отца уйти!
– Может, оно к лучшему? – Вей поднял на меня глаза. – На самом деле, пора избавиться от пагубной системы неравенства. Сколько судеб искалечено. Аборигены имеют те же права, что и захватчики. Да, все мы захватчики, но на Верлаксе наши сумели договориться, и теперь в каждом из нас течет кровь местного населения.
– Я согласна, что законы на Персероне устарели, но я не хочу, чтобы к власти пришел бесчестный человек, понимаешь? Мой отец тоже не сахар, но он хотя бы действует законными методами. Не он шантажирует, а его заставляют выйти из гонки.
– Я все улажу, – еще раз повторил Матвей. Я не успела вставить свое «Как?». – Я объявлю тебя своей невестой. Тогда козырь Массуро утратит силу. Но Гризли Лерою придется пересмотреть свои взгляды и смягчить законы. Всем будет на пользу. Шантажистов не любят, поэтому Массуро в любом случае проиграет.
– А позор? Он останется со мной. Отец, может, и закроет глаза на мои игры с вахом, но общество далатов не простит.
Матвей поставил чашку на стол и поднялся.
– Я сказал, что женюсь на тебе, а тебя беспокоят такие мелочи, как мнение кучки снобов? Тебе даже не придется жить среди них.
Я замолчала. В пылу полемики я на самом деле упустила смысл его слов.
– Ты женишься на мне только потому, что другого выхода нет? – я еще сомневалась, искала причину его слов в желании выручить меня и моего отца. – А как все уляжется, мы разведемся?
– Если только ты того захочешь, – Вей притянул меня к себе.
– Но я же… Я знаю, что ты внук президента Верлакса. Мы не можем быть парой.
– Потому что ты далатка, а я по вашим меркам что–то вроде аденца или даже ваха? – он поцеловал меня в макушку.
– Нет. Потому что у меня в прошлом есть несмываемое пятно, и я не хочу, чтобы меня считали позором семьи Лавровых. Если бы ты оказался обыкновенным человеком, все было бы гораздо проще.
– Я и есть обыкновенный человек. Я увлечен своим делом и не лезу в политику. И у меня тоже имеется несколько несмываемых пятен.
– Но твой дед президент Верлакса!
– И он никогда не даст в обиду невесту своего внука.
– А Ия? Она сейчас там, с твоей семьей, и все думают, что она и есть невеста. И как ты говоришь, ее не дадут в обиду…
– Я пока не могу связаться с ней и поговорить. Это все равно, что дать координаты, где меня искать. Враг бьет наугад, а значит, есть шанс, не привлекая внимания, сбросить анти–магму на Вероне. А туда он уже побоится сунуться. Погибнут все его роботы.
– Он дождется тебя на орбите Крагнатума. Я так подозреваю.
– Сейчас вокруг мятежной планеты много кораблей. Очень много. В том числе моих. Одно дело отлавливать звездолеты по одному на просторах космоса, где их останки могут никогда не обнаружить, другое – действовать на орбите открыто. Он не решится вламываться в каждый. Я попробую выполнить свою задачу тихо.
– Я боюсь, что успею состариться, пока ты разберешься с ним.
– Мне не обязательно все делать самому. Мой дед президент, и в его руках большая власть. Вопрос идет о безопасности планеты. И даже всей звездной системы.
Я вздохнула.
– Так ты согласна выйти за меня замуж?
Я приложила ухо к его груди, надеясь услышать стук сердца. Но нет, не в этот раз.
– Мы слишком мало знаем друг друга.
– Прости, но сейчас я лишь спрашиваю твоего разрешения, реально предложение руки и сердца я сделаю сам, не через Вея. У нас прорва времени, чтобы узнать друг друга лучше.
– Три дня?
– Как–нибудь разберемся.
– Зачем я тебе?
– Я уже говорил. Ты очень хорошо целуешься.
Я ударила его кулачком в его грудь.
– Скажи прямо.