Карфаген 2020. Полигон (СИ)

В одном из кабинетов посреди коридора распахивается дверь, вылетает встрепанная женщина и, потрясая стопкой бумаг, кричит:
— Я просто сценарист! И не могу их заставить! Это какой-то беспредел!
Что ей ответили мужским голосом, не успеваю расслышать, меня приглашают в кабинет напротив, где я часа два провожу, подписывая документы, которых оказалось много больше, чем говорилось в приложении.
Также выясняется, что жить нам предстоит далеко в горах в здании типа того, где был питомник трансплантологов, и с момента подписания договора выходить в зиккурат запрещается. Приплыли! Значит, я в пролете, и недостающее очко характеристик не получить.
Открываю дверь, и на меня обрушивается оператор с камерой и тарахтит:
— Дорогие зрители! Приветствуйте Леонарда Тальпаллиса! Это он вытаскивал детей из обрушенного аэропорта! Это он предотвратил теракт в парке и спас сотни жизней! Он нашел похищенных детей и обезвредил нелегальный питомник. — От напора оператора обалдеваю и лишь хлопаю глазами. — А сейчас он нам продемонстрирует свои таланты, ведь Леонард не только образцовый полицейский, но и отличный боец!
Оператор опускает камеру и подмигивает.
— Идем в спортзал, покажешь хомякам пару трюков.
Он разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его.
— Включай камеру. Ничего я показывать не буду, просто скажу несколько фраз.
Оператор вскидывает бровь, чешет в затылке.
— Ну ладно. — И наводит объектив на меня.
— Я не клоун и не акробат, пусть другие вас развлекают. Я хочу сделать мир лучше. Обещаю разобраться с офицерами, которые покрывают братство Топора, и с его главарями. И вы будете спать спокойно. — Сжимаю кулак. — Я пришел побеждать, и мы победим вместе!
Выключив камеру, оператор разочарованно спрашивает:
— Че, и все? У тебя есть две минуты. Другие плачут, что времени мало.
— Времени достаточно.
— Хомяки любят шоу!
— Сегодня у меня был бой — пусть смотрят, — объясняю я. — Будет им шоу. А противникам незачем знать, на что я способен.
В коридоре замечаю коротко стриженного блондина, вероятного участника. Просматриваю его характеристики:
Сила: 12
Ловкость: 13
Выносливость: 16
На что он рассчитывает? Загонять противника? Радует, что участвуют не одни монстры. И пятисекундное замедление, которое срабатывает раз в пять дней, мне уже доступно.
Словно ниоткуда появляется еще одна девушка в белой блузке и узкой черной юбке, с каре, жестом приглашает идти за ней.
— Надеюсь, ты успел попрощаться с близкими? — улыбается она.
— Нет, — отвечаю я и собираюсь попытаться ее уболтать, чтоб отпустила меня на несколько часов, но она говорит все с той же дежурной улыбкой:
— Жаль. Ты последний участник, все оставшиеся ждут только тебя. Вылет в течение двух часов, точно время сказать не могу. Идем, провожу тебя в столовую, ужин уже заканчивается.
В просторном помещении шесть столов, накрыт один. Уже знакомый мне блондин с оттопыренными красными ушами доедает красные ломтики какой-то фигни. Рядом с ним ест кряжистый мой потенциальный конкурент, жуя, ворочает огромной, как ящик комода, челюстью. Лоб у него скошенный и маленький, что наводит на мысль о его скудоумии.
Оба скользят по мне взглядом, и на лицах читается облегчение. Да, я не выгляжу амбалом, но сейчас обманчивость внешности мне очень на руку. Кряжистого зовут Равим, показатели у него тоже весьма средние. Думаю, положил бы и одного, и второго. И опять возвращается мысль о подставе на арене.
Киваю им, занимаю свободное место… И едва не теряю челюсть: тут настоящие овощи! Вот это красное, порезанное дольками — вроде томат, желтые полоски — измельченный перец. Хлеб настоящий, пышный… Не сдержавшись, подношу к носу кусок. Он даже пахнет!
Но больше всего меня поражают сочные куски мяса. Из мяса я ел крысятину, голубей и как-то, когда еще был мальчишкой, кто-то притащил собаку. Моя тарелка пуста, я могу положить себе столько еды, сколько в меня влезет.
Тянусь к мясу и замечаю мелькнувший в коридоре силуэт, подсвеченный красным. Аппетит пропадает мгновенно. Трясу головой — может, от недосыпа всякое мерещится? Два рекрута заняты ужином и не обращают на меня внимания. Поднимаюсь, беру со стола столовый нож, верчу его в руках: слишком тупой — и возвращаю на место. Как же хреново без огнестрела!
 
Миную арку, медленно двигаюсь по коридору, готовый к нападению. Значит, кто-то сливает инфу братству Топора. Замедляюсь там, где по моим прикидкам был враг. Читаю надписи на дверях справа: «Отдел маркетинга», «Отдел рекламы», «Отдел рекламы». Это где-то здесь.
Первый рекламный отдел — четыре стола, восемь сотрудников, все ко мне равнодушны. Второй — огромный зал, разделенный пластиковыми перегородками. Несколько монотонных голосов плюс натужное жужжание кулеров дополняют рабочую обстановку.
Захожу внутрь, мне нужно заглянуть за перегородку. Огибаю девушку, склонившуюся над столом коллеги. Она распрямляется и бросает в спину:
— Молодой человек, вы к кому?
Иду дальше. И вижу наемницу, сидящую за стулом рядом с сотрудницей, которая что-то рассказывает и увлеченно тычет пальцем в экран, раньше, чем она видит меня.
Иллона Скода, 34 года
Уровень 2, ступень 8, наемник
Та самая женщина, что была в аэропорту за несколько минут до теракта! От нее до меня три метра. Нас разделяют два стола. Дальше просмотреть не успеваю. Она ощущает мой взгляд, вскидывает голову, и скулы на сухом лице проступают еще четче. Она же была в аэропорту, точно это помню! Нужно попытаться взять ее живой.
Зафиксировано противоправное деяние!
Она понимает, зачем я здесь. Не вставая, выхватывает пистолет. Падаю, уходя с линии атаки, и скольжу вперед. Грохает выстрел из плазменного оружия, ближайший ко мне стол, служивший укрытием, разлетается.
У меня есть тридцать секунд, пока не зарядится ее пистолет.
Помещение взрывается девичьим визгом. Паникующие сотрудницы вскакивают и несутся к выходу. Высунувшись, хватаю освободившийся стул, бросаю в Иллону, отклоняюсь в сторону, потому что она открывает огонь из огнестрела. Между нами проносится вопящая девчонка с выпученными глазами, ловит шальную пулю и начинает заваливаться набок.
Все так же в движении ныряю за девчонку, хватаю другой перевернутый стул. Вскочив, обрушиваю его на киллершу. Но ошибаюсь: вместо того, чтобы уклоняться, она защищается левой рукой, а правую с пистолетом наводит на меня.
Отменная реакция спасает меня, и пуля слегка оцарапывает скулу. Удар стулом на пару мгновений дезориентирует Иллону, бросаюсь на нее, нанося серию коротких ударов: рука с пистолетом, голова, кор.
Пистолет ей удержать не удается, а вот удар она держит отменно и даже успевает заблокировать мой в «солнышко», пытается ответить, но силы неравны.
Валю ее на пол лицом вниз, заламываю руки, беру на болевой и шепчу в самое ухо:
— Кто тебя послал? Говори!
Она шипит, бешено вращает глазами, но все-таки не выдерживает.
— Гелибаал Ар…
Глаза ее стекленеют, на губах пузырится пена, перед тем как она теряет сознание, я озвучиваю имя, которое знал и раньше, имя человека, которого вместе с ней видел в аэропорту:
— Гелибаал Армадон.
Вокруг меня собираются охранники, в том числе уже знакомый амбал Грон, наводят на меня стволы. Иллона хрипит и бьется в конвульсиях, а я не понимаю, что с ней, и не встаю.
— Киллера обезвредил, — отвечаю Грону.
— Так уж и киллера! — говорят мужским писклявым голосом из-за спины. — Она к нам на работу устраиваться приходила!
— Просмотрим видеозаписи… — бурчит Грон.
Звонкий женский голос вносит панику и неразбериху:
— Зовите оператора! Макс! Макс, сюда, скорее, все проспишь! Такой сюжет!
Сосредоточиваюсь на пускающей пену киллерше и понимаю, что это она не придуривается, она реально собирается сдохнуть!
— Врача, срочно! — командую я.
И девчонки, столпившиеся у выхода, разбегаются. Раненую не вижу — или ушла, или уже унесли.