Влюбилась в демона? Беги! (СИ)
― АПЧХИ! ― хрюкнула я, заливаясь диким кашлем.
― Это невозможно! ― Палач взревел, резко вознеся руки к потолку. ― Просто невероятно! Откуда у тебя такая сила? Как ты можешь скрывать свой лик так долго? Это вызов… это вызов… Я справлюсь… Я смогу!
Когда за окнами темницы окончательно стемнело, Леллея не выдержала. Она приказала бросить меня обратно за решетку, подготовить что-то для обряда и не кормить.
Я долго еще чихала, не в силах избавиться от порошка, материлась на весь белый свет и радовалась отсрочке.
― Как ты это делаешь? ― на этот раз Бьярн смотрел на меня совсем иным взглядом, ― это же невозможно. Как ты смогла скрыть связь с Корвином? Но лучше не отвечай… В любом случае, они знают твое имя. И через обряд ты точно не сможешь сопротивляться…
― Бьярн, ― прошептала я, не в силах больше слушать, ― вот завтра и узнаем, смогу я выдержать или нет, а пока не мешайте. Мне нужно восстановить силы и подготовиться… К обряду…
Больше меня не трогали, не мучили, и со мной не разговаривали. Поэтому я свернулась калачиком в единственном сухом углу своей камеры и уснула… Уснула, надеясь на то, что мои мысленные проклятья, адресованные в сторону вампиров, дойдут до них.
Вскоре я почувствовала невесомость. Ту самую, когда обычно отвечала на призыв… Корвин?
Открыв глаза, я осознала, что все еще нахожусь в камере. Встав на ноги, я ощутила легкость во всем теле и неимоверный прилив сил. Я знала, что увижу, когда обернусь назад…
Так и есть ― я увидела себя. Бедную, измученную, свернувшуюся клубком, замерзшую на холодном полу. Скомканные грязные волосы были покрыты пыльцой, на коже так и остались нарисованные кровью незнакомые символы. Меня лихорадило даже во сне, я видела, как трясутся руки, как мелькают сквозь слегка приоткрытые веки белки глаз.
Железные прутья не были преградой, я смогла спокойно выйти за пределы камеры.
Тишина убивала. В подобном месте, когда тело мученика замирает, кажется, что за ним пришла смерть. Так и сейчас я тихо подошла к Руне, осмотрела Бьярна и убедилась, что они все еще живы. Просто дышат до ужаса тихо и почти незаметно.
― Кто же ты такая? ― Голос Серен нарушил тишину. Ее шепот отразился от стен, пугая местных крыс. Она боялась произносить что-то большее, понимая, что гранги слушают, но не могла не дать мне сигнал о том, что ощущает мое присутствие.
― Видишь? ― я шептала над самым ее ухом. Девушка еле заметно кивнула, дав понять, что может наблюдать за мной.
Я указала пальцем на цепи, вопросительно вздернув бровь, но Серен отрицательно замотала головой:
― Невозможно, они зачарованы драконьей кровью. Не сбежать.
Драконьей кровью? Теперь я наверняка знаю, что Карл не является простым участником их могучей и сильной команды. Его вид тоже пострадал…
― Покажи запястье, ― прошептала девушка, обратив внимание на место, где когда-то были царапины, оставленные ее братом. Спустя некоторое время она резко округлила глаза, посмотрела на меня, открыв рот, и не могла поверить в то, что видела:
― Ты должна взять мою кровь! Капни ее на символ!
― Как я это сделаю? Я сейчас прозрачная как стеклышко!
― Понятия не имею, но ты обязана это сделать! Моя кровь даст тебе силу! Это шанс выжить! Как ты вообще покидаешь тело? Это что за магия такая? Я не ощущаю призыва… Тебя этому брат научил? Но как?
Я не ответила. Какой смысл придумывать что-либо, если я сама не понимала, кто я и что со мной происходит. Объяснение Корвина смахивало на простую отмазку, на желание избавить меня от возможных проблем, но… Но хуже, чем сейчас, просто быть не могло!
Я ходила вокруг Серен, пытаясь сконцентрировать все внимание на ее ране. Любое прикосновение ни к чему путному не приводило, сильнее раздражало и напрочь лишало надежды. Демон смотрела на то, что я делаю, молчала, хоть и видно было ― злилась. Не на меня злилась, а на ситуацию в целом. Она прекрасно понимала, что я не ведьма ― видела словно насквозь, так же, как и брат.
― Нет, я должна понять, как это сделать… Один раз у меня уже получилось… Нужно успокоиться…
― На это нет времени, ― Серен закашляла, стараясь прикрыть рот ладонью, но из-за толстых цепей ощутила лишь боль. Она зашипела, наблюдая за тем, как запястья окрасились в ярко красный цвет благодаря открывшейся ране.
Я отошла от нее, посмотрев на дверь камеры. Цепи оказались прикованы чем-то вроде огромных зажимов прямо к стене. Судя по всему, вытащить их не представляется возможным.
Нельзя терять времени. Вдруг Корвин вновь попытается осуществить призыв? Что, если я смогу откликнуться, как и раньше? Нужно понять, где мы находимся, запомнить территорию вокруг, приметить знаки, символы.
― Куда ты? ― Серен не хотела, чтобы я уходила. Она боялась, запаниковала.
― Я вернусь, ― прошептала я и прошла сквозь стену, ― так… ну это точно не моя земля…
На небе красовались две луны. И этот момент мне до одури не понравился.
Я стояла у подножия скалы, смотрела прямо на вход в ущелье. Ничего, кроме камней меня не окружало. Ну и где я?
Ни одного опознавательного знака, даже намека на него! Только камень, скалы и ущелье! И две луны! Здорово! Ну, хоть воздух свежий… Холодный, кстати, почти что ледяной, и звук странный… Словно рядом есть обрыв или водопад… А что там, в ущелье? И как далеко я могу отойти от тела? Вдруг не смогу вернуться обратно? Я же ничего не знаю об этом…
Приняв решение не рисковать, я вернулась в темницу как раз вовремя. Моя камера уже была открыта. Надо мной склонился палач, пытаясь разбудить бренное тело. Ощутив резкий приступ головокружения, я все же вернулась обратно и открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на гранге.
― Я уж думал, померла, ― печально заметил палач, ― расстроился…
― Что вам от меня надо?
― Как что? К обряду подготовить, Настенька! ― Гранг рассмеялся, вновь растирая потные ладони. От твари мерзко пахло какой-то дрянью, изо рта капала слюна, и взгляд выражал патологический интерес к экспериментам… ― А ну-ка сюда иди, милая! Сейчас мы сделаем тебе очень больно… наконец-то! Я всю ночь не спал. Ждал, когда же разрешат обряд провести… Обряд на крови… Это так мило!
Металлические оковы на шее и запястьях очень больно врезались в кожу. Палач натянул цепь, заставляя выйти из камеры. Он привязал их к помосту, закрепил путы огромными крюками, что-то прорычал, с наслаждением наблюдая за тем, как капает алая кровь на грязный камень и вышел вон.
― За этой стервой пошел, ― рыкнула Руна, ― ты как, ведьма?
― Еще не поздно расстаться с жизнью, ― напомнил мне Бьярн. ― Подумай, что тебя ждет.
― Кровь! ― зашипела Серен, ― попробуй!
― Ты, бабка, вообще молчи! ― Руна явно не понимала, что все это время рядом с ней находилась сестра Корвина. Серен не спешила раскрывать свой лик, видимо, не доверяла им, но сразу поняла, что я узнала ее, как только увидела. Чем я себя выдала? Что, если и гранги это поняли? Да нет, стали бы они тогда обряд проводить… Не думаю…
Вскоре двери нашей темницы открылись. Леллея явно проснулась в приподнятом настроении, ожидая обряда. Она молча подошла ко мне, что-то начертила на лбу, расцарапав при этом кожу. Палач с безумным рвением наносил рисунок на полу, чертил какие-то символы белой краской, приговаривая, что сегодня вершится история…
Неужели Бьярн был прав…
― Ты испытаешь боль, ведьма, ― прошептала Леллея, ― такую дикую, что я тебе не завидую. Лучше бы ты послушалась оборотня и покончила с собой, но страх смерти сыграл с тобой злую шутку. Теперь будешь страдать, Анастасия…
Все замерли, а меня трясло от страха. Сердце колотилось с бешеной скоростью, я слышала его биение, ощущала толчки в грудной клетке. Не могла справиться с собственным дыханием, побороть дрожь в руках.
Впившись ногтями в ладони, я пыталась успокоиться, думала о том, что я смогу пережить все это, что может быть прямо сейчас, спустя мгновение, Корвин появится на пороге и убьет этих тварей… Вот сейчас… Прямо сейчас…