Роза и щит

– У нас есть три крепких молодых человека, способных держать оружие. Но сейчас они работают в поле.
– Вы отправили воинов в поле, миледи? – Гуннар Олафсон в изумлении уставился на Розу.
– Пришлось отправить. За полями нужен уход. Да я и сама тружусь в поле во время сева. Сомерфорд-Мэнор – наш общий дом, поэтому все мы должны работать.
Гуннар Олафсон со вздохом кивнул:
– Значит, трое работников в поле. Это я готов понять. А где же остальные? Стригут овец?
Наемник явно издевался над ней, но Роза решила, что не стоит обращать на это внимания.
– Остальные ушли к лорду Фицмортону, – ответила она. Но такой ответ нисколько не удовлетворил Олафсона, он смотрел на нее так, словно ожидал объяснений.
– Лорд Фицмортон и лорд Вулфсон – могущественные бароны, – продолжала Роза. – И они постоянно спорят о том, кто из них сильнее. Недавно они в очередной раз пошли друг на друга войной, и многие из воинов были убиты. Убитых необходимо было заменить, а им все равно, где брать людей. Когда они обратили свое внимание в нашу сторону, я не смогла заплатить своим воином так же, как платят они. – Роза в смущении умолкла, но тут же вновь заговорила: – Однако у нас есть двадцать человек, которые стоят на часах по два дня в неделю. Но к сожалению… к сожалению, все они либо стары, либо слишком молоды. А один и вовсе хромой.
Викинг пристально посмотрел на Розу.
– Объясните же, что здесь у вас происходит. Почему вы доверяете охрану замка старым и хромым? Неужели все ваши молодые и крепкие люди тоже ушли к Фицмортону?
При этих словах Олафсона Роза почувствовала себя маленькой девочкой, пытавшейся оправдаться за свой проступок.
«Как все это нелепо! – думала она. – Ведь я же здесь хозяйка. А он всего лишь наемник, дикарь викинг, не имеющий понятия о том, как следует говорить с леди».
Стараясь говорить как можно спокойнее, Роза ответила:
– Те, что были молоды и здоровы, давно мертвы. Еще до того, как я приехала в Сомерфорд, в этих местах случилось восстание против короля. Мой супруг Эдрик вместе с лордом Радульфом пытался подавить его. Лорд Радульф победил, но лишь немногие из наших людей вернулись с поля боя. Лорд Радульф по достоинству оценил преданность Эдрика и в знак признательности подарил ему золотой кубок. – Роза попыталась придать своему голосу безразличие, которого совсем не чувствовала, ведь любая смерть – всегда потеря. – Сэр Арно недавно начал готовить мальчиков, но пройдет несколько лет, прежде чем они смогут встать на защиту замка. Я предложила сэру Арно привлекать к охране женщин, пока их сыновья не подрастут. Большинство из них – вдовы тех, кто погиб во время восстания, и теперь они хотят занять место своих мужей.
Эрта, замковая повариха, очень хотела надеть доспехи – она с удовольствием приняла бы участие в сражении. «Кто сказал, что женщины не могут сражаться наравне с мужчинами?» – заявила повариха, и Роза согласилась с ней. Арно же думал иначе.
Роза покосилась на своего верного рыцаря и добавила:
– Правда, сэр Арно считает эту идею… Неприемлемой? Отвратительной? Угрожающей? Роза никак не могла подобрать слова, чтобы описать выражение, появившееся на лице Арно, когда она поделилась с ним своими планами.
– Однако я считаю… – продолжила Роза.
– Все, довольно, – перебил викинг. – О женщинах в доспехах лучше поговорите со своей поварихой, миледи, – добавил он, едва сдерживая смех.
– Что вы себе позволяете, сэр рыцарь?! Почему вы так со мной говорите? И ведь я же не сказала, что обязательно…
– Уж лучше посылать в бой мальчишек, – снова перебил Гуннар.
Роза не знала, что на это ответить. Чтобы хоть что-то сказать, она пробормотала:
– Мне все равно, откуда вы приехали, но знайте: мы здесь, в Сомерфорде, не посылаем детей на смерть.
Викинг взглянул на нее с любопытством и спросил:
– Стало быть, вы предпочитаете посылать на смерть женщин? Вы полагаете, что это разумнее?
Роза со вздохом пожала плечами:
– Нет, почему же?.. И ведь я же говорила только о тех женщинах, которые сами этого хотят. Про Эрту, например…
 
– Может, вы и правы, миледи, – кивнул Олафсон. – Иногда женщинам и детям действительно необходимо отправиться в бой. И умереть. Да-да, непременно умереть.
«Что он говорит? – в ужасе подумала Роза. – Или он так странно шутит?» И неужели она могла возжелать подобного человека? Наверное, просто спутала вожделение со страхом…
И как же она могла вообразить, что сможет держать в повиновении такого человека? Ведь он готов отправить на смерть детей… По спине Розы пробежал холодок. Вероятно, им следует самим решать свои проблемы. Или же упросить лорда Радульфа, чтобы он все-таки им помог. Да, пусть Радульф думает о ней что хочет. Пусть даже отнимет у нее Сомерфорд и отправит обратно к отцу! Да, она готова даже на это!
Роза вопросительно взглянула на Арно; ей казалось, что и он пришел к такому же выводу. Но верный рыцарь, вероятно, не понял ее. Он покровительственно ей улыбнулся и с важным видом произнес:
– Женщины ничего не смыслят в войне.
Роза досадливо поморщилась и повернулась к высокому викингу. Окинув взглядом двор, вновь заговорила:
– После восстания мы укрепили стены. Лорд Радульф помог моему супругу. В случае нападения мои люди укроются в доме. В случае же осады мы сможем продержаться достаточно долго. В деревне есть глубокий колодец, а после жатвы зерна будет столько, что хватит на несколько месяцев. Кроме того, я уверена, что держать осаду придется не очень долго. До лорда Радульфа непременно дойдет весть о нападении на Сомерфорд, и он пришлет помощь.
– Возможно, вы правы, леди Роза, но все же…
– Разве сэр Арно не объяснил вам, что вы здесь всего лишь для острастки? Да, для острастки, не более того. С недавних пор кто-то постоянно обворовывает обитателей деревни. Но эти люди серьезной угрозы не представляют. Сейчас мои работники кажутся им легкой добычей, но, увидев вас и ваших воинов, они оставят нас в покое. От вас требуется лишь одно – нагнать на них страху одним своим видом. Уж это-то вам наверняка по силам!
Пропустив последнее замечание Розы мимо ушей, Гуннар Олафсон с невозмутимым видом заметил:
– Раз кому-то позволено воровать в вашей деревне, значит, вы, миледи, позволили своим людям окончательно облениться и растолстеть.
И вновь Роза почувствовала, как краска гнева опалила ее щеки. Этот варвар опять ее оскорбил.
Стараясь сохранять спокойствие, Роза продолжала:
– Так что все у нас не так уж плохо. Последние четыре года в Сомерфорде царил мир. И если мы привыкли не запирать ворота, то это только потому что мы не опасались внезапного нападения. Мне кажется, это совсем не плохо.
Викинг нахмурился и покачал головой:
– Ошибаетесь миледи. Проявлять беспечность – это очень плохо. Потому что смерть поджидает людей на каждом шагу.
– Вы не правы, сэр рыцарь! – заявила Роза; – Тех, кто нападает на деревню, нельзя назвать жестокими убийцами. Ведь они никого даже не ранили… Только свинью зарезали. А сейчас, когда узнают о вашем появлении, они и вовсе уберутся отсюда и оставят нас в покое.
Гуннар Олафсон улыбнулся, однако в его улыбке не было тепла.
– В этом вы правы, леди, – они уйдут, если достаточно благоразумны. В противном случае они умрут.
Наемники одобрительно кивали, а некоторые из них даже засмеялись.
Розе ужасно хотелось прогнать этих людей, хотелось отказаться от их услуг, потому что таким, как они, нет места в Сомерфорде. Однако она понимала, что в ближайшее время ей никак без наемников не обойтись. И, следовательно, надо было немного потерпеть. Главное же – не допустить бессмысленных убийств и жестокости.
Выразительно посмотрев на викинга, Роза сказала:
– И вы должны помнить, что у нас здесь нет войны. Гуннар Олафсон, казалось, о чем-то задумался. Потом с каким-то странным выражением пробормотал:
– А ворота замка были открыты…
Роза нахмурилась и посмотрела на сэра Арно. Потом опять перевела взгляд на гостя.