Роза и щит

Наверное, потому, что для нее это слишком важно.
Роза медленно поднималась по ступеням, раздумывая о том, как она встретится с Гуннаром Олафсоном лицом к лицу. А может, ей удастся спрятаться в своих покоях? Может, следует сослаться на нездоровье? Но сейчас не время прятаться. Она должна позаботиться о своих подданных. К тому же она никогда не была малодушной.
Роза ненадолго остановилась и посмотрела в одну из бойниц в стене. День был теплый и солнечный, и Арно сейчас, как она и предполагала, обучал молодежь воинскому искусству. Худенькие юноши и мальчики учились обращаться с мечами и щитами, пока что деревянными. Сам же сэр Арно расхаживал по двору, отдавая приказания. У ворот же стоял старик Эдвард в своем древнем шлеме.
Да, все как обычно. Словно и не было прошедшей ночи.
«Увы, она все-таки была», – подумала Роза, снова поднимаясь по ступеням.
Уже почти стемнело, когда отряд наемников вернулся в Сомсрфорд– Мэнор. Едва лишь тяжелые ворота отворились, по замку разнеслась весть о том, что наемники привезли с собой пленника. Узнав об этом, Роза тотчас же выбежала во двор.
Усталые кони наемников были все в пыли, а шкуры их лоснились от пота. Всадники выглядели не лучше. Гуннар Олафсон спрыгнул со своего серого жеребца, о чем-то поговорил с Айво и только потом повернулся к Розе. Вид у него сейчас был зловещий и устрашающий. С бледным лицом и потемневшими глазами он казался каким-то жутким существом из кошмарного сна, а вовсе не человеком из плоти и крови.
Приблизившись к Розе, он остановился совсем близко от нее, как и прошлой ночью. Взгляд же его был подобен удару меча – решительный и неумолимый.
Розе очень хотелось отвернуться или хотя бы отвести глаза, но она сдержалась. Задень ей все-таки удалось обрести внутреннее спокойствие. Она добилась этого, убеждая себя в том, что все чувства, испытываемые ею, когда Гуннар Олафсон смотрел на нее, целовал и ласкал, являлись лишь фантазиями одинокой вдовы. Викинг был очень красив, и неудивительно, что он привлек ее внимание. Просто из-за своего одиночества она вообразила то, чего не существовало на самом деле.
Как не существовало и призрачного воина из ее снов.
Но чем дольше Гуннар Олафсон смотрел на нее, тем больше она убеждалась в том, что обманывала себя весь день, пытаясь обрести душевное спокойствие. Ведь этот его взгляд… он вовсе не был фантазией. И ей сейчас ужасно хотелось прильнуть к Гуннару и прижаться к нему покрепче, впитывая каждой клеточкой жар его тела. А потом поднять голову, закрыть глаза и вновь ощутить его губы на своих губах. Роза почувствовала, что краснее. И почувствовала, как набухают и твердеют ее соски.
Да, бессмысленно делать вид, что ничего не произошло. Ведь было совершенно очевидно, что она желала Гуннара Олафсона, пусть даже ее влечение к нему просто временное.
«Хватит, хватит, прекрати сейчас же!» Голос разума вновь пришел ей на помощь.
И в тот же миг Роза решительно отвела взгляд от Гуннара Олафсона и обратила все свое внимание на пленника, которого доставили в замок. Только сейчас она узнала этого человека. Перед ней был мельник Гарольд – понурый и грязный. Даже если он ни в чем не виноват, в отчаянии думала Роза, сейчас он выглядит именно так, как должен выглядеть человек, совершивший что-то противозаконное.
Она подошла к мельнику, не обращая внимания на ворчание Арно, не отходящего от нее ни на шаг.
– Что с тобой случилось Гарольд? – ласково обратилась Роза к мельнику.
Но мельник не отвечал. Он даже не шевельнулся. И тут Роза увидела многочисленные порезы у него на руках и запекшуюся на щеке кровь. Башмаки Гарольда промокли насквозь, а связанные веревкой запястья кровоточили.
К горлу Розы подступила тошнота, но она постаралась взять себя в руки.
– Развяжите его, – приказала она.
– Но, госпожа!.. – вмешался Айво.
– Он может сбежать, если мы его развяжем, – заявил Олафсон.
Роза бросила на викинга гневный взгляд.
– Он ранен. Развяжите его. Я приказываю.
– Леди Роза, подумайте, что вы делаете, – прошипел сэр Арно.
 
Но Роза не обратила на пожилого рыцаря ни малейшего внимания – она не сводила гневного взгляда с предводителя отряда наемников.
Гуннар Олафсон изобразил на лице недоумение, он словно взывал к здравому смыслу Розы. Но затем все же подошел к мельнику и перерезал ножом веревку, стягивавшую его запястья. Путы тотчас упали к ногам Гарольда.
В тот же миг сэр Арно выхватил из ножен меч, и в толпе раздались громкие возгласы. Однако Гарольд не сделал попытки убежать. Он просто стоял посреди двора, безвольно уронив руки и опустив голову. Роза прикоснулась к руке мельника. Рукав его туники был сырым и холодным.
– Гарольд, ты должен рассказать нам, что произошло. Мельник поднял на Розу глаза, казавшиеся огромными в трепещущем пламени факелов, и она заметила на его щеках светлые дорожки от слез. Гарольд говорил хриплым шепотом, и Роза с трудом разобрала слова.
– Я вовсе не хотел, госпожа… Не хотел убивать его… Но все же я рад, что сделал это.
И в тот же момент раздался крик, полный муки. Сердце Розы болезненно сжалось, когда Миллисент бросилась к отцу. Альфред тотчас перехватил ее, но девушка отчаянно вырывалась. Однако Альфред крепко держал ее с непреклонным выражением на лице. Миллисент ударила его по рукам, пытаясь освободиться, но молодой человек что-то тихо прошептал ей на ухо, и девушка затихла в его объятиях. Альфред же развернул ее к себе лицом, и она, положив ему голову на плечо, тихонько всхлипнула.
– Ты хочешь сказать, что убил того человека? Того, чей труп нашли возле твоего дома? – спросила Роза, стараясь говорить как можно спокойнее.
Гарольд молча поджал губы. Было очевидно, что он не хотел отвечать.
Роза судорожно сглотнула и вновь заговорила:
– Гарольд, ты должен мне все рассказать. Поверь, мы что-нибудь придумаем, если ты объяснишь, что толкнуло тебя на убийство.
– Вы ничего не сможете сделать, госпожа, – пробормотал мельник, глядя в землю. – Да, я убил его. Он поджег мой дом, а когда Миллисент с криком выбежала на улицу, он схватил ее и опрокинул на землю. Я проткнул его ногу, когда он разорвал на Миллисент платье и готовился совершить еще более гнусное дело. Я не знал, что он норманн, до тех пор пока он не обернулся и не обнажил свой меч, выкрикивая что-то по-французски. Я его убил, а потом выбросил меч в болото. Мы… я хотел сжечь тело, но Господь отвернулся от меня и пламя потухло, прежде чем успело закончить свое дело. – Бледный, но решительный, Гарольд посмотрел Розе прямо в глаза: – Да, это сделал я, госпожа. Я, и только я. Миллисент туг ни при чем, а Уилл и вовсе ребенок. Я убил норманна и заплачу за это.
Миллисент разрыдалась, уткнувшись в плечо Альфреда. Роза со вздохом посмотрела на девушку. Должно быть, та помогла отцу бросить тело в огонь, но что проку заставлять ее признаться в этом? Гарольд защищал свою дочь. Он защищал ее и теперь. Но по норманнским законам он должен был умереть.
Роза медленно повернулась к Гуннару. Она знала, что он наблюдает за ней. Чувствовала на себе его взгляд. Внешне он был совершенно спокоен – безмятежное море, над гладью которого бушует ураган. Его спокойствие вселило в Розу уверенность, и она спросила:
– Он сказал вам больше, чем мне?
– Нет, госпожа. Мы встретили его в лесу. Он ничего нам не сказал, а лишь развернулся и попытался скрыться в чаше. Мы его поймали и связали, чтобы он не наложил на себя руки. Вам он рассказал то, чего не говорил нам.
– И вы больше никого не нашли?
– Мы заметили следы, ведущие к болотам. Но у этих людей наверняка была лодка, потому что в том месте, где обрываются следы, слишком глубоко. Наверное, придется поверить, что вашу деревню подожгли обитатели болот.
Ответ Гуннара Олафсона озадачил Розу, но сейчас у нее не было времени, чтобы разгадывать загадки. Она вновь повернулась к мельнику:
– А почему этот человек поджег твой дом? Ты уверен, что он норманн? Ты видел с ним людей с болот?