Роза и щит

Резкий тон Розы, вызвал у сэра Арно улыбку.
– Стало быть, вы не одобряете нашего красавца наемника? – Он поднялся на ноги и тут же покачнулся.
Констанс презрительно усмехнулась:
– Красавец наемник по крайней мере может стоять прямо.
Арно бросил на старуху гневный взгляд.
– Попридержи язык, – проговорил он сквозь зубы. – Иначе я отрежу его тебе своим собственным кинжалом!
Старуха в ответ рассмеялась:
– Если сможете удержать его в руке, храбрый сэр!
Не желая слушать перебранку, Роза вышла из зала. Во дворе полыхали факелы, а конюхи поспешно седлали лошадей. Едва лишь стражники со скрипом отворили ворота, во двор хлынула толпа людей. Некоторые из женщин рыдали, а один из мужчин обливался кровью – его вели под руки. В свете факелов вырисовывались мертвенно-бледные лица людей. И постоянно раздавались истеричные выкрики И стоны.
И тут вдруг послышался зычный голос:
– Эй, Айво! Бери Альфреда и Рейнарда, и езжайте в самый дальний конец деревни. Остальные – со мной! Эдвард, закроешь за нами ворота!
Наемники направили коней в открытые ворота, и вскоре стук копыт начал затихать.
Роза смотрела вслед всадникам, пока старый Эдвард не запер за ними ворота. Ночной ветерок, раздувавший вуаль Розы, принес с собой запах горящей соломы. Запах пожара и разрушения. Розе вдруг представился Гуннар Олафсон, скакавший навстречу опасности, но она тут же сказала себе, что не должна о нем думать. У нее сейчас и без того было множество дел. Ей предстояло обойти всех обитателей деревни и предложить им хоть какую-то помощь.
Окинув взглядом деревню, Гуннар почти ничего не сумел рассмотреть. Вокруг плясали оранжевые языки пламени, а воздух наполнился удушливым дымом. Огонь с треском пожирал соломенные крыши и бревенчатые стены домов. Несмотря на все усилия жителей деревни, им никак не удавалось справиться с пожаром. А кто-то из мужчин прокричал, что старик Хергат так и умер в своем жилище, не желая его покидать.
Когда подоспели наемники, людей, напавших на деревню, здесь уже не было, они давно скрылись. Преследовать их в темноте не имело смысла, так как никто не мог точно указать, в какую сторону они направились.
– Лучше дождаться утра, – предложил Гуннар. – Кто бы ни были эти люди, они наверняка оставили какие-то следы. – После этого он велел своим воинам помочь жителям деревни, пытавшимся спасти от огня хоть вещи.
Поначалу прибытие наемников перепугало жителей деревни не меньше, чем нападение на них. Но вскоре люди поняли, что устрашающего виды воины приехали на помощь, и успокоились, хотя и поглядывали на них с опаской.
Гуннар собственноручно помогал тушить огонь, охватывающий все больше и больше домов, сложенных из бревен и дерна. Ему также удалось поймать пятнистого поросенка, который никак не давался в руки своей старой хозяйке.
– Это сделали люди с болот, – пробормотала Констанс, заталкивая визжавшее животное в корзину из ивняка и плотно закрывая крышку. – Будь они прокляты! Они всегда ненавидели нас, но я не думала, что однажды они придут, чтобы убить нас в наших же постелях!
– Теперь вы в безопасности, – заверил служанку Гуннар. – Сейчас мы доставим вас к леди Розе.
В глазах пожилой женщины вспыхнула надежда.
– О, она настоящий ангел, наша госпожа! – Констанс взглянула на Гуннара. – А вы очень хороши собой. Мужчин, подобных вам, я еще не видела в Сомерфорде.
– Теперь вы будете часто видеть меня, – ответил викинг с улыбкой. – Я приехал сюда, чтобы указать жителям болот их место.
Констанс внимательно посмотрела на красавца викинга, потом закивала:
– Да-да, не сомневаюсь, что у вас это получится.
Гуннар же подумал о затянутых ряской болотах и маленьких болотных островках. Интересно, почему обитатели болот решили нарушить установленный их предками порядок? Почему начали выходить оттуда? Возможно, Сомерфорд-Мэнор и плодородные земли вокруг замка стали слишком большим искушением, поэтому жители болот решили завладеть всем этим богатством.
Но тогда при чем тут леди Роза и ее тайные поиски наемных воинов? Радульф заподозрил ее в предательстве, а Гуннар верил лорду Радульфу – одному из немногих достойных его доверия норманнов.
 
Он со вздохом покачал головой. Было ясно, что вся эта история очень дурно пахнет.
Объезжая деревню, затянутую едким домом, Гуннар то и дело бормотал себе под нос:
– Я дал ей слово, я дал слово…
Пальцы Гуннара то и дело сжимали рукоять меча, так что металл начал нагреваться от его прикосновения. Гуннар привык держать свое слово и не нарушал его ни при каких обстоятельствах.
Да, не нарушал. Так было всегда, и вот теперь он дал слово леди Розе – хозяйке Сомерфорда. Он дал слово той самой женщине, за которой должен был следить в надежде разоблачить ее преступные намерения. Той самой женщине, чьей землей собирался завладеть.
Почему он дал ей слово?
Может, виной всему – ее манера разговаривать? Она всегда была откровенна и всегда говорила то, что думала, даже не пыталась лгать. Да, она совсем не походила на всех прочих женщин. Она была совсем другая. И эта женщина ничего не боялась. Там, в Большом зале, Гуннару в какое-то мгновение даже показалось, что леди Роза вот-вот возьмет меч, наденет латы и отправится в деревню!
Она действовала смело и решительно. Гуннар не мог не восхищаться ею, но все же не доверял ей – не мог себе этого позволить. Если верить молве, она уже заманила в свои сети сэра Арно. Гуннар сам видел, что между госпожой и ее рыцарем что-то происходит…
Наверное, они любовники!
Но Гуннару очень не хотелось в это верить. Одна лишь мысль о леди Розе, заливающейся румянцем и безвольно слабеющей от ласк сэра Арно, заставляла его дрожать от гнева, чего раньше он никогда за собой не замечал.
Да, было ясно: он ревновал.
Да поможет ему Один, если он окажется еще одной жертвой чар леди Розы. Гуннар тяжело вздохнул. Если чары и существуют, то имя им – вожделение. Выходит, он был просто волком, почуявшим волчицу. Но если так, то с этим можно справиться. Радульф ничего не говорил о воздержании, так что если у него, Гуннара, появится возможность переспать с леди Розой… Действительно, так почему бы не воспользоваться такой возможностью?
Только вот сможет ли он обладать ею всего лишь раз? Хватит ли одной ночи, чтобы унять боль в чреслах? Или же боль от этого станет еще сильнее?
– Гуннар!
Возблагодарив Одина за то, что кто-то прервал его размышления, Гуннар обернулся. К, нему бежал Альфред, размахивавший пылающим факелом. Его обезображенное лицо бросалось в глаза – многочисленные белые шрамы перемежались с островками сморшенной розовой кожи. Сын английского тана, благородного землевладельца, Альфред получил увечья в схватке с отрядом норманнов, уничтожившим всю его семью. Жизнерадостный юноша превратился в угрюмого мужчину. Альфред теперь редко улыбался. Из всех своих друзей Гуннар именно за него беспокоился более всего и надеялся, что Альфред останется с ним в Сомерфорде после того, как они выполнят свою последнюю миссию.
Конь Гуннара начал нервно стучать копытами, почуяв резкий запах одежды Альфреда, пропитанной дымом.
– Ты нашел что-нибудь? – спросил Гуннар.
Воин кивнул на мельницу, возвышающуюся в самом конце деревни. Рядом с мельницей стоял небольшой домик, обугленные стены которого и тлеющие вокруг них угли свидетельствовали о том, что пожар не пощадил и его.
– Да, я нашел человека, – ответил Альфред. – Он мертв. Выглядит так, словно огонь застал его врасплох.
– Это один из жителей деревни? Он погиб так же, как и бедняга Хергат?
– Нет, не думаю. Но лучше посмотри сам.
Гуннар кивнул и последовал за другом. Он чувствовал, что Альфред чего-то недоговаривает, поэтому решил, что действительно лучше увидеть все собственными глазами.
На месте домика мельника высился лишь обгорелый остов. Однако мельница, как ни странно, совсем не пострадала. Возможно, злоумышленников что-то отпугнуло, прежде чем они успели поджечь мельницу. Или может быть, мельнику удалось их остановить.