Роза и щит

– Ты забываешься, – холодно произнесла Роза, что никак не вязалось с ее пылающим лицом.
Эрта поспешно присела в реверансе.
– Прошу прощения, госпожа, – пробормотала она и поспешила удалиться.
Но вскоре в зале вновь заговорили, и ужин продолжался своим чередом, как если бы ничего не произошло. Констанс что-то сказала брату Марку насчет свинины, и тот принялся обстоятельно отвечать.
Роза немного успокоилась, хотя ее руки под столом по-прежнему дрожали. «Ну и что? – спрашивала она себя. – Почему я должна беспокоиться из-за слов Эрты?».
«Потому что это правда», – ответил ей внутренний голос.
У Розы перехватило дыхание. Нет, это неправда! Разве такое возможно? Она украдкой бросила взгляд на викинга.
Олафсон рассматривал богато украшенную вышивкой скатерть, покрывавшую стол, и казалось, что созерцание узоров завораживало викинга так же, как всех остальных – созерцание его лица. Тонкие косички сейчас прикрывали его лицо, а огромные сильные руки лежали на столе, рядом с кубком. И Роза только теперь заметила, что загорелые руки викинга сплошь покрыты мелкими небольшими шрамами.
Гуннар… Так сэр Арно назвал его. Роза мысленно повторила имя и тут же почувствовала, как все ее тело словно закололи тысячи мелких иголочек. Стиснув зубы, она со злостью сказала себе: «Перестань! Перестань сейчас же! Не обращай на него внимания!»
Арно вдруг повернулся к Олафсону – его движения стали неуклюжими от вина – и с ухмылкой произнес какую-то остроту. Затем он громко рассмеялся, хотя викинг даже не улыбнулся. Заметив наконец, что гость не оценил его шутки, он нахмурился и проговорил:
– Почему вы спасли мальчишку? К чему беспокойство, если не собирались укладывать его мать в постель?
Покрытая шрамами рука Гуннара Олафсона сжалась в кулак.
Роза затаила дыхание – ведь и она постоянно искала ответ на этот вопрос.
Гуннар медлил с ответом. Он не смотрел сейчас на леди Розу, но прекрасно знал, что она не сводит с него глаз, – он чувствовал ее взгляд; более того, он нисколько не сомневался в том, что она с нетерпением ждет его ответа.
Странная компания собралась за ужином. Святой отец, слишком поглощенный содержимым своей тарелки. Высокомерный и самоуверенный рыцарь, пьющий сверх меры. Старуха с хитрыми глазами и красивая предательница – хозяйка замка. Причем из всех этих людей именно она представляла наибольшую опасность.
Он прекрасно слышал слова кухарки. Эта женщина сказала: «Я не знала, что он вам тоже понравился». Но так ли это? Гуннар не мог ответить на этот вопрос. Зато он точно знал, что хозяйка замка нравилась ему все больше. О том свидетельствовала его мужская плоть, которой стало тесно в штанах. Гуннар по-прежнему держал себя в руках, но в душе зрело безрассудство, и с этим он ничего не мог поделать.
Наверное, не стоило ему тогда смотреть на окно, в котором стояла эта женщина. Ведь мог бы опустить мальчика на землю и уйти поскорее. Собственно, именно так он и собирался поступить. Да, он не хотел смотреть вверх, потому что знал, что леди Роза наблюдает за ним, – он все время ощущал на себе ее взгляд. Но случилось так, что какая-то сила заставила его поднять голову и посмотреть на нее. Вуали на ней уже не было, а через плечо свешивалась толстая коса иссиня-черных волос. И Гуннар тотчас же представил, как расплетет ее. И представил, как берет в ладони лицо леди Розы и как его пальцы зарываются в ее шелковистые волосы. А затем он впивается поцелуем в ее губы, готовясь снова и снова погружаться в теплые и влажные глубины ее лона…
Нет! Гуннар встряхнулся, напомнив себе, где находится, кто он такой и почему приехал в Сомерфорд-Мэнор. Если он выполнит поставленную перед ним задачу, то эти земли будут принадлежать ему. Его будущее зависит только от него самого. И ведь он всегда мечтал о собственной землей и о замке, разве не так? Именно поэтому он должен сейчас держать себя в руках.
И он справится со своим вожделением, сразит его как врага! А сейчас, дабы обезопасить себя от леди Розы, надо сделать так, чтобы она его возненавидела, чтобы по-настоящему возненавидела.
 
– Почему я спас ребенка? – переспросил Гуннар с усмешкой. – Только потому, что его смерть принесла бы несчастье. Если бы я позволил ему умереть, мне пришлось бы принести жертву.
– Несчастье? Жертва? – Сэр Арно в изумлении таращился на наемника.
– Да, именно так. – Гуннар положил руку на рукоять своего меча. – Вот видите?
– Меч?.. – Сэр Арно заморгал.
– Совершенно верно. Но это не просто меч. Это Фенрир. Меч назван так в честь свирепого норвежского бога. Черного Волка. Он постоянно требует крови, хотя в свое время выпил довольно. Если бы мальчишка упал и умер, всем нам это принесло бы несчастье. Фенрир потребовал бы крови, и мне пришлось бы удовлетворить его требование. Понимаете?
Ошеломленный словами викинга, сэр Арно молчал; было очевидно, что он не вполне понимает, что означал ответ наемника. Что же касается леди Розы… Гуннару сейчас не хотелось смотреть ей в лицо, но он очень надеялся, что его слова произвели на нее должное впечатление. Уж теперь-то она наверняка подумает, что имеет дело с отъявленным мерзавцем. Что ж, вот и хорошо. Пусть так и думает. Ведь он прибыл в Сомерфорд-Мэнор, чтобы выполнить важную миссию. И если это означает, что красивая норманнская леди должна его возненавидеть, то он не станет жалеть об этом.
Однако Гуннар вновь недооценил леди Розу.
– Мы в Сомерфорде осуждаем подобное варварство, – заявила хозяйка замка. – Так что сделайте одолжение: не упоминайте больше Фенрира и прочих злобных существ. – Леди Роза говорила очень громко – чтобы слышали все, находившиеся в зале. Причем голос ее ни разу не дрогнул.
Гуннар заставил себя нахмуриться, хотя ему хотелось улыбнуться или даже рассмеяться. Пристально посмотрев на хозяйку замка, он проговорил:
– Северными богами не так просто пренебречь, госпожа. Дело в том, что Один, Тор, Локки и Фенрир… Все это коварные древние божества. Они всегда требуют, чтобы их желания исполнялись. – «Как я хотел бы исполнить свои!» – добавил он мысленно.
А леди Роза смотрела на него как завороженная. Смотрела так, словно он говорил что-то чрезвычайно для нее важное. И тут Гуннару вновь представилось, как он обнимает женщину и как прижимается губами к ее губам…
А потом он вдруг увидел, что губы леди Розы чуть приоткрылись – словно она каким-то образом прочитала его мысли. На щеках же ее заиграл нежный румянец, а в глазах появился блеск.
«А может, женщина по имени Эрта говорила правду? – подумал Гуннар. – Но неужели эта гордая леди и впрямь желает меня?»
Впрочем, это не имело значения. Она – не для него. Время и место выбраны неудачно. Уже хотя бы потому, что он не должен отвлекаться от главной своей цели.
Пытаясь взять себя в руки и разорвать колдовские чары, связывавшие их с леди Розой, Гуннар резко проговорил:
– Что же вы молчите, миледи? Может, вам не нравятся желания моих богов?
Она пожала плечами:
– Я не имею ничего против ваших богов. Если только вы будете исполнять их желания за пределами этого дома.
Гуннар невольно улыбнулся. Ответ леди Розы очень ему понравился.
А она по-прежнему смотрела ему в лицо. Только теперь в ее глазах появился страх. Но Гуннар сразу же понял: страх этот был связан вовсе не с тем, что он сказал о Фенрире, а со связывавшими их колдовскими чарами.
– Хорошо сказано, госпожа, – заметил брат Марк, с ухмылкой взглянув на Розу. – Да-да, прекрасный ответ, – продолжал священник, положив перед собой загрубевшие руки и сцепив пальцы. Роза с удивлением отметила, что и на руках у брата Марка имелись шрамы, что было довольно странно для служителя Господа. – Мы ведь с вами уже говорили о том, что нам нужна новая церковь? – добавил он неожиданно.
– Да, я помню, – кивнула Роза. Такой разговор и впрямь состоялся, но денег на строительство не было. Брат Марк считал, что новая церковь гораздо важнее еды, дров и одежды, но Роза придерживалась иного мнения.