Бакалавр 8 (СИ)
— Да ладно ты… — человек-гора всё же поменял своё место расположения.
— Ходят тут всякие, стулья ломают… — пробурчал Мишка.
— Я к вам, Бакалавр, по делу. Трактор нужен?
— Что, одурел? Какой трактор? Мы тракторами не торгуем. — Мишка пальцем у своего виска покрутил.
— Старинный — «Фордзон-Путиловец», на ходу, — не обращая внимания на реплики и жесты Мишки продолжил пришедший.
— На ходу? Их же в начале тридцатых прошлого века выпускать перестали, — не поверил профессор. — Такие теперь только на постаментах как памятники колхозам стоят.
— И этот стоял. В девяностые, когда один из колхозов приказал долго жить, один мужичок его с этого самого постамента и сдёрнул, а потом и восстановил. Там же конструкция самая примитивная. Чего не хватало — выточил, отковал, что-то заказал отлить… Само-собой — не один год ковырялся. Сейчас керосин залил и вперёд по родным просторам…
— Ничего себе… — мотнул головой Вадим Анатольевич.
— Машина — зверь. Иномарка. Форд. Три скорости вперёд и одна назад. Топливный бак на шестьдесят три литра керосина. Сам я даже на нём прокатился. Одно плохо — задние колёса крыльями не защищены и может шоркнуть не слабо грунтозацепами. Колёса то не обрезинены — сплошная железяка, — выдал техническую характеристику раритета посетитель Мишкиной антикварки.
— Да нам даже поставить его некуда, — начал сдаваться Мишка.
— Не надо никуда ставить. Вот, у меня все фотографии сделаны. — гость выложил на стол большой пожелтевший конверт. — Всё тут на снимках имеется — смотри-не хочу…
Вадим Анатольевич взял конверт, достал снимки легендарного трактора.
Не так много их и успели выпустить, а до нашего времени вообще единицы дошли, а тут ещё и на ходу машина…
Были у него в записной книжке несколько адресов коллекционеров старой техники, но там больше всё народ искал мотоциклы и автомобили. О тракторах как-то разговор не заходил.
— Цена вопроса? — поинтересовался Мишка.
Бородач назвал сумму, которую желал получить на руки.
— Всё, что сверху — ваше. — подмигнул он Вадиму Анатольевичу и Михаилу.
— Сам то что не продашь? — поинтересовался Мишка.
— Моё дело вещь с земли поднять, а ваше — пристроить кому-то. Все своим заниматься должны, — выдал здравую мысль мужик в камуфляже.
— Оставляй фотографии, если что — позвоню, — подвёл черту под разговор Вадим Анатольевич. — Далеко не теряйся — скорее всего с покупателем надо будет съездить товар посмотреть.
— Само-собой, буду на связи. — встал с табурета бородач. — Жду звонка. Пока, Миш. Пока, Бакалавр.
Покупателя на трактор Вадим Анатольевич нашёл уже на следующий день — помогла записная книжка.
Глава 31
Глава 31 Бенуа, Бём, Билибин…
Покупателей сегодня как прорвало — один за одним идут. Жаловаться тут нечего, для этого вместе с Бакалавром они и магазин открыли.
Михаил даже пол сигареты не успел выкурить, а уже новый посетитель на пороге…
Так Мишка в непрерывных трудах день и доработал, присесть было некогда. В конце дня выручку посчитал, на калькуляторе прикинул, сколько сверху к закупу капнуло. Свой товар они же не сами производят — у населения на комиссию берут или сразу вещь выкупают, если сдатчик на этом настаивает и приемлемую цену просит. Только тут что-то хорошее должно быть — что влёт уйдёт. После этого свой процент сверху приклеивают и выставляют товар на витрину. То же делают с за границей купленным.
Получилось весьма хорошо, но это не точная циферка. Завтра он уже с квитанциями и прочей документацией разберётся, всё заполнит как надо и будет у него настоящий результат сегодняшних продаж. Сейчас возиться с бумагами сил уж не было…
Так, надо ещё по номеру позвонить, что Бакалавр ему оставил. Какая-то там старая коллекция значков. Договориться подъехать её посмотреть, а вдруг в ней и что хорошее отыщется. Шансов, правда, на это не много — чаще пустышку тянешь, но иногда и жемчужинки попадаются. Грех жаловаться.
Мишка набрал номер. Трубку на том конце не брали. Сходил не спеша перекурил и снова диск телефона покрутил. Так, так, так — занято. Это хорошо, значит — будем дозваниваться.
Неизвестный абонент висел на телефоне долго, Михаилу ещё два раза пришлось попытку дозвониться повторить и наконец, ему повезло.
— Здравствуйте, мне Ваш номер Иван из аэропорта дал. Ну, с которым, Вы вместе работаете, — начал разговор Михаил.
— Есть такое дело, — прозвучало в ответ.
Голос был немного пьяненький. Кто-кто, а Мишка в таких делах хорошо разбирался.
— Иван говорил, что Вам много значков досталось, и Вы хотели бы их продать.
— Есть такое дело, — ответы собеседника Михаила разнообразием не отличались.
— Желание избавиться от значков ещё в силе? — продолжил Миша.
— Есть такое дело… — уже в третий раз прозвучало из трубки.
— Я могу подъехать и всё у Вас посмотреть или Вы их в наш магазин принесёте?
— Не, какой магазин… Приезжай, — из трубки прозвучал адрес. — Только давай прямо сейчас, а то я их уже выкидывать приготовил. Ремонтировать хату хочу, а они только мешаются…
Может и показаться, что это невероятно — коллекцию значков в мусорный бак отнести. Три раза ха-ха. Выбрасывают за милую душу и не такое…
Вадик вон сколько Мишке таких историй рассказывал. Да и не только он. Парни-скупщики тоже иногда информацией делятся — какие ляльки им бомжи из баков приносят. Они у них это добро скупают, а потом Мишке в магазин и тащат.
Откуда у Мишки в магазине сейчас три альбома с дореволюционными открытками? Опять же с мусорки. Ну, не напрямую, а через скупщиков. Кто-то целую коробку открыток начала двадцатого века рядом с баком оставил, а её тут же и прибрали. Нашедший после этого два дня не просыхал, а уж Мишке она дороже досталась. Скупщик сейчас пошел начитанный, по интернету ползающий и много знающий, но хорошо, что не всё.
Вот, допустим, открытки Александра Бенуа. Обе серии открыток с игрушками, все двенадцать штучек у Михаила сейчас в продаже имеются. Вот казак и дама стоят перед домиком, вот солдатики выстроились, Петрушка на петухе едет… Шикарные вещицы издания тысяча девятьсот четвёртого года — поискать такие не мало придётся… Тем более — полным комплектом в обложках с рисунком Бенуа и его сопроводительным текстом. Есть на них уже желающий, только по цене пока не сговорились.
Тут же в альбомах открытки Елизаветы Меркурьевны Бём. Мишке даже немного жалко их продавать. На карточках детишки изображены и надписи рядом с ними такие интересные. Вот мальчик и девочка рядышком сидят, девочка на вид чуть постарше. Мальчика она приобняла. В правом верхнем углу значится — «Фетинья стара, да Федору мила». Поневоле улыбнёшься, когда такое увидишь.
Или вот эта. Тоже работа Бём. Девочка на пороге сидит, а рядом с ней её куколки. Написано — «Сердце на месте, когда вся семья вместе». Что лучше такого выражения может быть?
А вот мальчик за столом пригорюнился. В руке рюмка. Подписана открытка хулиганисто — «Первая рюмка колом, вторая соколом»…
Есть и открытки Бём Первой мировой… Тут уж детишки в военной форме, с винтовками, саблями…
Красота — иначе и не сказать.
Есть в альбомах открытки и Билибина Ивана Яковлевича. Его работы трудно с чьими-то спутать. Продаёт сейчас магазин Михаила его пасхальные поздравления, открытки с типами русских женщин, почтовые карточки с изображениями былинных богатырей, а вот виды русского севера уже разлетелись — дня не пролежали на продаже.
Билибинские костюмы к «Борису Годунову» пока отложены для постоянного покупателя. На днях обещал он зайти, попросил для него эти карточки оставить…
А «Паркеры» самого Вадика? Они даже за границу уехали… Хорошую денежку Бакалавр тогда поднял. Мишка даже немного тогда и позавидовал — вот ведь свезло так свезло…
— Хорошо, я сейчас к Вам подъеду. Посмотрим, что там за значки…