Любовь без розовых соплей (СИ)

— Гип-гип, Рыжик!
— Йух-ху, красотка!
— Молодец, выдержала!
— Сегодня наш праздник в какой-то мере двойной — мы обмываем не только ее зачисление в штат, но и ее новенькую, с пылу, с жару, только что полученную водительскую лицензию, дающую ей право управлять нашими раздолбанными, смердючими, трескучими, но нежно любимыми «Поросенком» и «Прелестью»!
Эта сомнительная честь была для меня самым большим камнем преткновения в получении водительских прав, организовать которые в столь плотном рабочем графике было тем еще квестом. Дело в том, что «Поросенок» и «Прелесть» — два древнейших джипа, Ленд Роверы то ли 70-х, то ли 80-х годов. Чтобы вы понимали древность этих монстров, скажу одну деталь — лобовое стекло можно открыть, откинув его на капот. Каково?
«Поросенок» при этом страшно не любит вторую и третью передачи, поэтому с первой надо очень быстро перейти на четвертую скорость, а «Прелесть» после одной неприятной аварии уводит влево, и ее надо постоянно подруливать, чтобы не вылетать на встречку.
— Йе-е-е, Рыж, за рулем этих монстров ты будешь выглядеть королевой!
— Джин и так выглядит как королева. Даже в своих любимых обосрашках.
— Джин, какого черта ты не носишь короткие юбки на работу? Это ж какая мотивация была бы для нас, несчастных, уставших, голодных парней!
— Мотивация к чему? — улыбаюсь я «несчастным» и «уставшим».
— Поскорее закончить инспекцию и вернуться в Док-два, милый, милый дом, где ждет тебя красотка в мини.
— И шпильки! Даешь Джини в мини и шпильках!
— Ага, щаз. Как я в мини и шпильках буду тащить вам ваши ведра со жратвой из столовой?
Этим зубоскалам нравится подтрунивать надо мной. Но я не в обиде. Потому что они свои.
— Да мы за ради хлеба и зрелищ на руках тебя отнесем туда и обратно!
— Угу-угу, так я вам и поверила, охламонам.
— А в чем проблема доехать до столовой на «Поросенке»?
— В шпильках? Хочу посмотреть, как ты управишься с механикой на высоких каблуках.
— Я согласен на мини и гриндерсы. Но только когда ты за рулем!
Мне так уютно с ними. Весело, беззаботно. Чувствую себя немножко Белоснежкой в окружении толпы гномов. Я знаю их жен и невест, их детей и подруг, а те знают меня и почти не ревнуют. Мы чувствуем себя семьей — огромной, крикливой, но невероятной дружной семьей. Эдакий разношерстный гомонящий табор с бароном во главе. Да и живем мы, вернее, большая часть этой банды, почти как цыгане, в вечных разъездах. Под началом Стива порядка шестидесяти парней. И все они работают вахтовым методом в десяти наших филиалах: Одесса, Николаев, Порт-Кавказ, Новороссийск, Туапсе, Волгоград, а еще Баку, Махачкала, Атырау и Актау (описанные в книге события происходят до 2014 года, до того момента, когда в бизнес вмешалась политика — прим. Автора). Стив сам формирует команды, составляет графики и периодически ездит с проверками. В дни его отсутствия в Доке становится слишком тихо. Нет, работа по-прежнему идет, парни справляются, и претензий от клиентов не поступает. Но Элвис по выходным не поет, в кухне не пахнет карри из цыпленка и никто не ворчит в спину, что я снова напялила на себя ужасную бомжатскую одежду. Как водится, именно в дни его отсутствия «внезапно» активизируется головной Лондонский офис, откуда десятками прилетают дурацкие поручения, запросы и задания. Но я уже ученая. И каждое из них пересылаю шефу с просьбой подтвердить целесообразность исполнения. И в большинстве случаев мне приходит отбой.
И я частенько вспоминаю слова Данила о том, что философия нашего начальника в том, чтобы собрать команду из хороших людей и сделать из них отличных профессионалов. Прекрасная философия. А Стив — самый лучший наставник, о котором только можно мечтать.
— Джини, спой нам.
— Да! Спой!
— Пой, Рыжая!
 
 
Хочу быть любима тобой,
 
Только тобой, и никто мне не нужен,
 
Хочу быть любима лишь тобой…
 
 
Кокетливая песенка из древнего американского фильма приводит народ в полный восторг. [7] Я по дружески флиртую с коллегами, получая в ответ такие же дружеские, ни к чему не обязывающие воздушные поцелуи.
 
 
 
Мне не надо стремиться к чему-то другому,
 
Довольно того, чтобы стал моим ты.
 
 
В какой-то момент я вдруг ловлю себя на странном ощущении чьего-то тяжелого взгляда в спину.
 
 
Па-дидили-дидили-дидили-дам
 
Пу-буп-пи-ду!
 
 
Я оглядываюсь по сторонам и за самым дальним столиком, в темном углу, замечаю знакомую фигуру.
А он что здесь делает?
Все это время я старательно избегаю встреч с Данилом. Переступаю через свои глупые мечты, уговариваю не зацикливаться на том, кто мне не подходит вовсе. И у меня почти получается. Тут главное четко разложить все по полочкам. Во-первых, если бы хотел, сам нашел бы возможность встретиться, поймал бы меня, в конце концов, когда я периодически вынуждена зайти в их офис с документами по очередному совместно отработанному танкеру. А во-вторых, он женат, и это самое непреодолимое с моей точки зрения препятствие.
Я отворачиваюсь, сделав вид, что не признала в темноте, и возвращаюсь к нашему столу. Я все еще улыбаюсь, но настроение испорчено, а голова, как намагниченная стрелка компаса, так и норовит повернуться в сторону дальнего столика. Через несколько минут я все же не выдерживаю и украдкой оглядываюсь.
Столик пуст, лишь стоит пузатый бокал, в котором подают коньяк.
И это к лучшему.
— Эй, Рыж, ты куда?
— Если бы среди вас была еще одна девочка, я бы попросила ее помочь мне припудрить носик. Но раз уж среди полевых сотрудников я одна такая красивая, придется постараться и справиться с этим самой, — завуалированно отвечаю я и выхожу из зала.
В дамской комнате я смотрю на себя в зеркало и криво усмехаюсь. Мои подруги искренне недоумевают, почему за три месяца работы исключительно в мужском коллективе я так и не завела себе парня. Даже с учетом того, что половина ребят давно и счастливо женаты или состоят в отношениях, есть же абсолютно холостые и свободные. А мне… ни один не вызывает желания уткнуться в шею и вдохнуть запах полной грудью. Вернее, один как раз и вызывает. Только один. Самый неподходящий. Пу-буп-пи-ду, ага.
— Дура ты, Леля. Зарекалась ведь влюбляться. Проповедуешь ведь трезвый взгляд и никаких соплей. А сама?
А я и не влюбилась, — отвечаю собственному отражению. — Я просто… хочу. Вот просто хочу. Как хотят голубую мечту. Нечто недостижимое. Пусть не навсегда, пусть просто на время. Пусть на несколько дней, ночей, недель. Чтобы ух-х-х! Чтобы было потом что вспомнить. А влюбляться я точно не хочу. И вообще, это не любовь никакая, это просто гормоны разбушевались и пытаются найти выход, давят на психику, будоражат эмоции. А по большому счету… всего лишь инстинкт размножения. Всего лишь похоть, всего лишь вдруг вспыхнувшее желание. Почему именно он вызвал его? Да черт его знает. Возможно, моя внутренняя самка с какого-то перепугу решила, что этот самец ей подходит. Возможно, это самка и не животного вовсе, а какой-нибудь бабочки, что узнала своего избранника по запаху и летит к нему в стремлении быстро-быстро размножиться и умереть в тот же день.
Я стираю с губ «съевшуюся» помаду. Подправлять лениво да и незачем, уже темно, никто не заметит огреха в макияже. Да и видели меня парни сотни раз по-простому, умытую, в драных джинсах и затасканных майках. Говорю же — семья. Кого стесняться, перед кем выпендриваться?
 
Ладно. У меня там пиво стоит недопитое. Хватит любоваться на себя в туалете.
Расходимся мы далеко за полночь. На улице льет как из ведра, поэтому в вызванные такси мы грузимся по несколько человек, кто с кем рядом живет. Меня удается довезти только до остановки, ибо въезд во двор перекопан очередными коммунальщиками, и до подъезда надо добежать метров двести. Мальчишки предлагают провести до самой двери в квартиру, но я твердо отказываюсь. Еще не хватало мне, чтобы соседи потом рассказывали родителям, что я мало того, что дома вообще не бываю днем, так еще и по ночам мужиков каких-то таскаю пачками.