Пилот вертолета (СИ)

Павел оглядывал обнаруженное с тем же недоумением, что и я. Подошел к одному из боксов, распахнув его.
- Здесь оружие.
- Еда, - распахнув ящик на другой стороне колокольни, сказала я. – Консервы. Шоколад. Арахис. – Распахнула соседний бокс. – Бутылок сорок коньяка.
Винтовки. Автоматы. Пистолеты. Разгрузки. Обвесы на оружие. Целые ящики с магазинами. Шлемы. Очки с функциями ночного видения. Согласно инструкции на внутренней стороне крышки ящика, очки могли менять цвет линз и работали на солнечных батареях.
- Это гранатомет? – распахнув очередной ящик, в сомнениях протянула я.
- Ручной противотанковый, он самый, – подтвердил Павел, взяв из другого ящика оружие неизвестной конструкции, в целом напоминающее автомат. Осмотрев его, усмехнулся: – К этому незнакомцу идут пули с жидкостью.
- Правда? – заинтересовалась я. Посмотрела на пули с голубоватой жидкостью. - Значит тот, кто оставил здесь ящики, знал о здешних тварях и даже разработал против них оружие. - Припомнились кровавые лапки тварей. – Они боятся жидкости, но им не вредит кровь. Почему так?
- Этих тварей я нигде больше на острове не видел.
- Может, их вывели нарочно?
- Ради какого-нибудь эксперимента, скажем… - кивнул Павел. - Вполне себе в духе Лаборатории.
- Почему они оставили здесь это? - вернув необычную пулю на место, оглядывалась я. – Ты только посмотри, сюда никто не приходил годами!
- Не знаю, - пожал плечами он. - Но я рад, что все это здесь нашел.
Солнце. Теплый ветерок.
Здесь только одно место без ограждения, и я подошла к краю, придерживаясь за одну из массивных опор. Обратив взгляд в пропасть, посмотрела, как на каменистом изгибе русла неслась неспокойная река.
Узнала этот вид и эти холмы. Никаких сомнений: прошлой ночью я стояла именно здесь…
Отступила от края и вскинула винтовку к плечу. В оптической сетке пыталась рассмотреть лагерь Лаборатории. Расстояние большое, а хвойные деревья стоят близко друг к другу, так что не знай я, что лагерь Лаборатории расположен именно там, вернее всего ничего бы не обнаружила.
Опустив винтовку, задумчиво смотрела в те края.
- Гляди-ка! – позвал Павел.
Я обернулась.
Мужчина нашел ящик с радиостанцией размером не больше домашнего принтера, вынул оборудование и поставил на стол. Проводки от радиостанции он подключил к наручу на запястье и через полминуты загорелась панель с кнопками.
- Здесь настроены два канала связи, - интонациями знатока заговорил Павел. Задумчиво бормотал что-то о частотах и о протяженности в километрах… А потом из динамик радиостанции раздалось вдруг:
«…закругляйтесь. Через час его ждут в Сторожевой».
«Понял».
Мужчина опять вмешался в настройки радиостанции и через две минуты она заговорила уже другим голосом: речь шла о ремонте бронетехники, где один лагерь Лаборатории запрашивал запчасти у другого. Диалог шел в свободном стиле, так что вскользь было упомянуто событие минувшего часа: женщин Сторожевой деревни загнали в мобильную лабораторию.
- Ты понимаешь хоть что-нибудь? – отключив радиостанцию, посмотрел на меня Павел.
- Лаборатория пришла за женщинами Сторожевой. Судя по всему, она их отыскала.
Какой у него проницательный умный взгляд.
- Кто ты? – прямо спросила я у Павла, и на лице мужчины возникла кривоватая ухмылка.
- Раньше был солдатом Первого города, теперь бандит.
Говорил легко, даже с насмешкой.
Коротко поразмыслив над услышанным, спросила:
- Как это случилось с тобой?
- Так же как и с другими солдатами, что были до меня и будут после меня, которые решили или решат однажды, что сражаются непонятно за что.
Мой недоуменный взгляд требовал больших разъяснений.
- В прошлом я не был солдатом, - объяснял он, отступив от радиостанции и обратив взгляд к трофеям. - Как и все гражданские стал им только потому, что хотел как можно скорее выбраться с острова, а для этого нужно было победить Лабораторию. Люди исчезали. Люди умирали. Годами. При том, что война с Лабораторией ни на йоту ни к чему не приводила. Так что, прошлой осенью я вышел из игры и начал жить своей жизнью. Стал жить для себя, во имя себя. – Отвлекшись от трофеев, заметил: - Выглядишь озадаченной.
 
- Зачем ты называешь себя бандитом?
- На острове ты либо с Лабораторией, либо с Командованием, либо ты бандит. А к деталям никто не присматривается, все идут под одну гребенку.
Зарядив оружие неизвестной конструкции, вскинул его к плечу и выстрелил в стену.
- Как в детстве водяным пистолетом, - пошутил он, приблизившись к мокрой кляксе поверх серой штукатурки. По центру кляксы осталось углубление в стене от стального наконечника патрона. – О чем задумалась?
- Над твоими словами, - протянула к мужчине ладонь, понятным жестом потребовав свой пистолет обратно. Павел без раздумий отдал его. - Не всякий бандит является таковым, даже если он сам себя так называет.
Вернув пистолет в набедренную кобуру, подошла к краю ограждения, заметив в горах вдруг возникший яркий блеск. Сняв с плеча винтовку, вскинула оружие. Оптический прицел навела на гору, что была по соседству с той, на которой расположились лабораторные. Что-то в том месте, в деревьях отражало луч закатного солнца.
Долго смотрела в одну точку, пока меж ветвей деревьев не обнаружила движение. То была не птица, не зверь, а человек. Еще лагерь?
Недалеко от дороги.
Взяв немного левее, всматривалась в хвойные ветви, в просветах надеясь уловить любое движение. Должно быть сильно надеялась, потому как, ощутив знакомую невесомость, вдруг очутилась в том лагере...
Стояла на открытой площадке и никто меня не видел.
Два транспорта на гусенице с сорокафутовыми контейнерами справа. Два бронетранспортера и три палатки слева.
В лагере только три человека.
«Что там у тебя?» - где-то совсем рядом возник голос Павла. Обернулась, вдруг оказавшись снова на колокольне, а мне в грудь смотрело дуло собственной винтовки…
Оставленное мной физическое тело как неподвижная восковая фигура смотрело в оптический прицел. Глаза не закрыты полностью. Немного опущены локти. Со спины приближался пока что ничего не подозревающий Павел.
Шагнула. В следующую секунду ощутив тепло закатного солнца на лице, я сделала вздох полной грудью.
- Лагерь Лаборатории, - ответила я. - Еще один.
- Где?
- На соседней горе, - опустив винтовку, сказала я. Помолчав недолго, с надеждой добавила: - Поскорее бы пришли солдаты городов.
- Они не придут, - вполне уверенно отозвался Павел. Поравнялся со мной и я с осторожным любопытством обратила к нему взгляд. – Ради населения деревни ни один город не пошлет своих солдат против Лаборатории. Они скорее без боя отдадут деревню, чем пожертвуют бойцами, которых с каждым годом в городах становится только меньше. – Задумался. – Ладно бы еще против бандитов... Лаборатория - враг посерьезней будет. Сама понимаешь.
- А если после Сторожевой они пойдут на город?
- Лаборатория годами города не трогала, с чего бы ей пойти на них сейчас?
- Предположим, в деревне она не находит то, что ищет.
- Всякое бывало… - отрицательно мотнул головой он. - Даже когда они по всему острову беглых Проводников отлавливали, в города с оружием все равно не зашли.
- Ясно.
Слова Павла не лишены смысла. При таком раскладе на подмогу рассчитывать действительно не приходится.
В округе два лагеря Лаборатории, их может быть даже больше, и ни одной позиции оборонительных подразделений. В противостоянии Лаборатории Сторожевая предоставлена сама себе.
Начинала разделять негодование Павла.
Города должны сражаться против Лаборатории. Вот она – Лаборатория. В Сторожевой! Но солдат, стало быть, не направят.
Какой смысл в этой службе?
Судя по тому, что мне известно, города с Лабораторией не сражаются уже давно. Во всяком случае, по-настоящему. Годами идет банальная битва за ресурсы. Еда. Вода. Лампы.