Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Я – Джулия Октавия, только не зовите меня своей дочерью, пожалуйста, – утерев слёзы, попросила я. – Мой отец давно погиб, и не хотелось бы…
Решив, что слишком разоткровенничалась с этим эльфом, я резко замолчала, но он, кажется, понял причину и без лишних объяснений.
– Тогда не нужно этих почтительных обращений. У меня нет ни земель, ни титулов, и ни гроша за душой, – он откупорил свою бутылку, не сводя взгляда с умирающего пламени.
– Выходит, ты сюда за наградой пришёл? – я пригубила прохладный эль.
– Лучшая награда – это спасённые жители, – самоотверженно выдал жрец. – К сожалению, всё оказалось не так просто.
– И ты всё равно думаешь, что удастся разрушить проклятье?
– Не могу просто так отступиться и оставить людей в беде. К тому же я вырос здесь, и это важно для меня.
– Так они действительно видят кошмары? Кто проклял весь город? Люди и в самом деле погибли из-за этого?
– Боюсь, что да. Кошмары порой не просто сны, – хмуро сказал жрец, приглушив голос. – Они лежат много глубже нашего понимания в царстве даэдрической богини Вермины.
– Думаешь, что это всё даэдра? – зашептала я, понимая, что такие темы нельзя поднимать в общественных местах. Шестнадцать ересей под запретом у обывателей, если кто-нибудь несведущий услышит упоминание о них, то может доложить, куда следует. Потом проблем не оберёшься. Это Ворстагу я могла хвастаться своей резной перекладиной от старой кровати, то бишь Ваббаджеком, но кричать об этом на каждом углу вредно для здоровья.
– Не могу найти иного объяснения.
Некоторое время мы молчали, глядя в очаг, и допивали эль. Эрандур оказался прав – это немного помогло мне прийти в чувство.
– Извини, что тебе пришлось увидеть мою истерику, – я взглянула на данмера с улыбкой, но он, застыв с видом мрачнее грозовой тучи, даже не повернулся.
В тишине таверны, заглушая тихое потрескивание угольков в очаге, из-за стенки раздались весьма характерные звуки, сопровождающие бурный оргазм. Теперь стало вдвойне неловко перед жрецом, и я сделала несколько крупных глотков эля, дабы остудить всё ещё пылающие щеки.
– Ничего страшного. Здесь я и не такого наслушался, – слегка усмехнулся Эрандур, выныривая из собственных невесёлых дум. – Если поначалу данстарцы воспринимали меня как спасителя, то теперь я стал бельмом на глазу. Все требуют помощи, однако моих сил недостаточно, чтобы победить такую тьму, ведь для этого придётся вернуться туда, откуда всё началось…
– В смысле вернуться? – насторожилась я. – Ты что-то знаешь?
– Тише, нас могут услышать! – жрец встревожено осмотрелся. – Я уже и так сказал слишком много. Если кто-то ещё узнает, в городе начнётся паника.
Заметив моё недоумение, Эрандур извинился взглядом.
– Если хочешь помочь, иди за мной. Покажу тебе кое-что.
– Что именно?
– Алтарь Мары, который я соорудил.
Вот так – познакомишься со жрецом, и первым делом он предложит вместе помолиться. В этом тоже есть резон. Не возвращаться же спать в комнату, где двое любовников так хорошо проводят время и меня совсем не ждут.
– Подожди здесь, – я ненадолго оставила жреца в зале, а сама тихо, точно мышь, пошла обратно под сопровождение из страстных стонов девушки.
В темноте схватила Ваббаджек и сапоги, что-то уронила, задев посохом, но любовникам это совсем не помешало; и под триумфальный гром катящейся по полу посуды, выбежала в зал к Эрандуру. Пока я, прыгая на одной ноге, обувалась, жрец, старательно пряча улыбку, погасил огарки свечей на столе, неслышно двинулся к выходу, и мы выскользнули из таверны в ночь.
========== Глава одиннадцатая. Ловушка даэдра ==========
Ночь встретила нас тишиной и ясным небом. Всего за несколько часов выпало довольно много снега, и теперь яркие звёзды сияли над Морем Призраков. Гигантская луна Массер казалась лиловой рядом с волнами сине-фиолетового полярного сияния, танцующего на небе и завораживающего своей бесподобной безмолвной красотой. Чарующая игра света по обсидиановому холсту ледяных небес заставила замереть на крыльце «Пика Ветров» и в восхищении выдохнуть. Изо рта вырвались клубы пара – лютый холод поглотил весь Белый Берег, но дрожь сильнее, чем от мороза, вызвала полуразрушенная башня одинокого форта на утёсе. Изорванный флаг на шпиле замер в пугающем безветрии.
 
Я стояла, любуясь небесами, и была не в силах оторвать взгляд от гипнотизирующего волшебного перелива световых волн, пока Эрандур не зажёг факел пламенем с руки. Вспышка рассеяла тьму и разрушила северную мистерию.
Моё внимание резко переключилось на жреца.
– Ты владеешь магией?
– Это удивляет тебя? – вопросом на вопрос ответил он.
– Нет, я тоже немного практикую, – призналась я без ложной скромности.
– Заметил. Очень интересный посох…
– Правда? – внутри что-то неприятно дернулось. Подозрительно это всё.
– Откуда он у тебя? – полюбопытствовал эльф.
– Можно сказать, что подарили, – проронила я, сомневаясь, что Эрандур поверил в это. Кажется, он знал о даэдра гораздо больше, чем положено жрецу Мары.
– Будь осторожнее с такими вещами. Их магия может быть опасной, прежде всего для тебя самой.
– Честно сказать, я им ни разу не пользовалась, – чувство тревоги немного отступило.
– Иди за мной, – Эрандур обошёл таверну и выудил из тайника в кустах снежноягодника булаву, завернутую в старую льняную ткань. Блеснувшее орихалком оружие притянуло мой взгляд и снова заставило волноваться.
– Зачем тебе оружие?
– Мы уходим из города ночью, и это может быть опасно, – данмер поместил булаву за пояс.
– Кстати, а где твой алтарь Мары? – и почему я раньше не спросила?!
– Видишь форт на утёсе? – Эрандур указал факелом на жуткую башню. – Местные жители называют его «Башней Рассвета». Однако стены этой заброшенной имперской крепости скрывают более страшные тайны, чем думают норды. У этого места очень богатая история.
Я последовала за эльфом, оборачиваясь на таверну. Лучше бы вернуться назад и не уходить из тёплого безопасного места ночью даэдра знает с кем, но как только вспомнила эти шорохи и стоны на соседней кровати в темноте, так сразу согрелась от неловкости и ноги понесли куда подальше. Да защитит меня милостивый Джулианос!
Ворот у Данстара тоже не было – одна закрытая конюшня на окраине, чтобы лошади насмерть не замерзли, и пустая повозка под тентом, на который навалило целый сугроб снега.
Мы покинули город. Я еле поспевала за Эрандуром – жрец шёл довольно быстро, подсвечивая факелом путь. От тракта уводила налево едва заметная тропа, что вилась вверх по склону и выводила прямиком на утёс.
– Давным-давно в этом форте располагалось святилище Вермины, а её прислужники звали это место Храмом Призывателей Ночи. С тех пор прошло несколько десятков лет.
– И ты жил здесь в то время? – я с интересом слушала рассказ жреца и одновременно любовалась северным сиянием, поэтому, конечно, мне не хватило сноровки, чтобы устоять на крутом подъёме. Я наступила на ледяную корку, скрытую выпавшим снегом и поехала вниз, сгребая снежный покров Ваббаджеком и собственным телом. Когда, наконец, моя поездка завершилась, Эрандур протянул руку и помог подняться.
– Будь осторожнее, пожалуйста, – изрёк он.
Неуклюжее падение не вызвало даже тени улыбки на его задумчивом лице, а вот Ворстаг бы точно не упустил возможности подшутить над этим. И даже непонятно, что лучше.
– Да, можно сказать и так, – продолжил рассказ жрец, пока я отряхивалась. – Я жил здесь в то время, но Храм давно пришёл в запустение. Какая ирония, не правда ли? Руины внутри руин…
 
Город остался внизу, а крутые острые скалы приближались. Чем выше мы поднимались на утёс, тем громче стучали от лютого холода мои зубы. Натянув на голову капюшон, очень жалела, что не догадалась надеть в дорогу пальто, подаренное Шеогоратом, и не замоталась в драгоценную медвежью шкуру.