Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

По палубам бегали матросы и грузчики, от звучащей со всех сторон брани хотелось заткнуть уши, хотя мне на своем веку многое довелось услышать. Орчанка из Маркарта на фоне этих ребят выглядела благовоспитанной девицей.
– Чтоб тебе румпель в сральник! – прогремел прямо над ухом хриплый голос. Я боязливо обернулась, и меня грубо отпихнул в сторону одноглазый громила.
– Ворстаг, – пискнула я, догоняя наёмника. – Что такое румпель?
Тот усмехнулся.
– Ты хоть раз плавала на корабле?
– Ну, разумеется! – саркастично пропела я. – В горном городке Брума как раз находится самая крупная пристань Сиродила!
– Смешно, – кивнул норд. – Правда.
Мы остановились у готового к отплытию корабля, паруса с изображением данстарской звезды были уже подняты. У трапа стоял капитан – пожилой, бородатый, в суконном синем пальто.
– Хотите прокатиться на «Ледяной Звезде»? – прищурился он.
– До Данстара, если можно.
– Ну, заходи, коль деньги есть, по сотне с лица за каюту.
– По сотне?!
– Ежели хочешь не в каюту, а на корме торчать на семи ветрах, то пятьдесят, – равнодушно поведал капитан. – Токмо думай шибче, а то мы уже отчаливаем.
– Без каюты! – выпалила я в надежде сэкономить и отсчитала сотню за двоих.
Мы прошли по скрипучему трапу на палубу, остановились около низкого борта. Море было спокойным, но ветер обещал быть попутным.
– Не хочу оспаривать твои решения, Джулия, но лучше было заплатить по сотне. В открытом море всегда сильный ветер, а, учитывая, что Данстар севернее Солитьюда, то мы околеем, пока туда доберемся! – по делу, но не вовремя заговорил Ворстаг.
– Если у тебя есть лишние деньги, то заплати, – с каменным лицом ответила я, вглядываясь в далёкую линию горизонта, почти сливающуюся с морем.
– Поднять якорь! – гаркнул капитан. – Живее, крысы трюмные! Я вас и мать вашу…
«Путешествие обещает быть познавательным», – мысль вызвала кислую улыбку на моем лице.
Ветер в море оказался яростным. Он хлестал по щекам, застилал глаза солёными брызгами, пронизывал насквозь одежду вместе с медвежьей шкурой, в которой я безуспешно пыталась согреться. Ворстаг стоял на палубе, держась за веревку, с героическим видом посматривал на льдины, торчащие из воды, и ничуть не беспокоился насчёт холода. Ураган трепал его волосы, но наёмник вёл себя как бывалый моряк. Иногда только окидывал меня снисходительным и самодовольным взглядом, в котором читалась фраза: «А я тебя предупреждал!»
– Ты совсем не мёрзнешь? – обратилась я к спутнику.
– Я – норд, в моей крови лёд, – поэтично отозвался он.
«Романтик хренов!» – сжавшись в комок у борта и пытаясь врасти в шкуру, я больше всего на свете сейчас мечтала превратиться в медведицу. Тёплым из всех моих вещей, как ни странно, оставалось только гладкое древко Ваббаджека. Магия пронизывала посох и согревала мои руки.
Прежде чем мы добрались до гавани Данстара, я увидела вдалеке тёмную полуразрушенную башню, одиноко стоящую на вершине утёса. На её шпиле трепетал от порывистого ветра изорванный чёрный стяг. Вдруг мою душу сжала в тиски такая тоска, какую ощущала в тот день, когда покидала Бруму, ещё не ведая, что не вернусь назад.
Ветер принёс с собой снежную бурю. Здесь, на севере, снег выпадал рано – крупные мокрые хлопья ковром застилали побережье, от чего оно совсем пропало из вида. Остался только размытый силуэт башни, словно нарисованный на холсте.
В полукруглой гавани Данстара у пристани был пришвартован единственный корабль, с палубы которого доносилась громкая ругань матросов. Деревянные дома, обступившие залив, служили жилищами для шахтёров. Ворстаг рассказал, что в Данстаре целых две шахты – железорудная и ртутная. Конечно, это не серебряные рудники Маркарта, но народ здесь не бедствовал, поскольку именно руда являлась основным источником прибыли всего владения.
Городок был небольшой, но значительно крупнее Картвастена – улицы располагались в две линии над заливом. Я ни за что бы не смогла жить в таком месте. Каменных стен здесь не было и в помине – поселение с трёх сторон защищали только крутые гребни обледеневших скал, а с четвёртой – стылое море.
 
Я смертельно устала и замёрзла. Единственное, чего сейчас хотелось – это оказаться в тепле, а только потом отмыть с себя запах медведя, которым я за время плавания пропиталась насквозь. Но даже теперь, когда на глаза попалась алхимическая лавка, я первым делом устремилась туда.
Ваббаджек в ладони отозвался теплом. Либо я и впрямь свихнулась, либо у меня в руках действительно очень мощная вещь, силу которой знает лишь её создатель!
Надпись на вывеске гласила: «Ступка и Пестик». Ворстаг, прочитав название лавки, не сдержался от плоской сальной шуточки в адрес заведения. Я искоса посмотрела на него, как на недоумка, и толкнула дверь, проходя в слабо освещённое помещение. Наёмник шагнул следом и громко потопал на пороге, сбивая снег с сапог.
– Кто здесь? – внезапно раздался жуткий скрипучий голос.
Я подняла глаза и от испуга вскрикнула. Из-за прилавка смотрела такая жуткая старуха с посеревшим от усталости лицом, что только один её вид вызывал страх и сострадание. Показалось, будто она чем-то тяжело больна.
– Добрый вечер! Извините, вы так неожиданно появились… Вы в порядке? – заговорила я как можно мягче.
– Вечер… Ох, задремала, кажется. Уже вечер… только не это. Я просто не выспалась, дитя моё. Тебе что-то нужно?
Старуха с тяжёлым придыханием еле выговаривала слова. Стало казаться, что дело тут вовсе не в недосыпе.
– У меня есть травы и зелья на продажу! – я постаралась открыто улыбнуться, но получилось немного наигранно.
– Милая, приходи завтра, я мало что понимаю сейчас… – вяло ответила травница.
– Вы больны?
– Боюсь, дитя, болен весь Данстар. Все жители сходят с ума. Весь город видит кошмары… Не помогают ни травы, ни сонные зелья, ни боги, – старуха горько усмехнулась. – Проклятье поселилось на Белом Берегу.
Опешив от такого откровения, я некоторое время стояла, держа наготове рюкзак с цветами, чтобы продемонстрировать товар.
– Хорошо. Загляну к вам завтра…
Мы с Ворстагом покинули лавку и остановились на крыльце.
– Завтра и уедем. Снова какие-то проклятые места! – выпалил наёмник.
– Боишься? – злорадно усмехнулась я.
– Топор от проклятий и призраков не спасает!
– Да брось, это ж просто сны. У меня часто такое бывает. Да, неприятно, но ещё никто от этого не умер. И не думаю, что весь город видит кошмары. Может, кто-нибудь из покупателей рассказал травнице дурной сон, вот старушка и решила, что пало проклятье. Некоторые люди чересчур мнительны.
– Тем не менее, из Морфала мы бежали через болото, а отсюда на лодке смотаемся? – надулся наёмник, скрестив руки на груди. – Вот увидишь, завтра утром забудешь про всю свою траву!
– Посмотрим, – я пожала плечами. – Спорим на твоё месячное жалование, что всё будет хорошо?
– По рукам, но готовься платить, – Ворстаг протянул мне ладонь, чтобы скрепить спор.
– Ещё чего!
Таверну с вывеской «Пик Ветров» мы нашли на второй линии от залива. Приглашающий запах еды, просачивающийся сквозь дверь, не сулил ничего плохого.
Я открыла дверь, но не услышала ни пения барда, ни радостного гула голосов. Надрывный женский крик, разорвавший тишину, совсем сбил с толку.
– Сколько ещё это может продолжаться?! Ты же пришёл сюда, чтобы помочь нам, но не сделал ничего! И с каждым днём становится всё хуже!
– Терпение, дочь моя. Госпожа Мара слышит твои молитвы. Верь и она защитит тебя! – успокаивающе отвечал некто.
Остальные посетители в зале, рассевшиеся по углам, вели себя подозрительно тихо. Усталые шахтеры жались поближе к очагу, а возле стойки трактирщика я увидела спорщиков – молодую женщину и невысокого жреца в поношенной рясе с охристым капюшоном-накидкой.
 
– Да будь ты проклят вместе со своей Марой! – в сердцах выкрикнула женщина и бросилась прочь. – Не могу так больше!