Нейтралитет черной волчицы (СИ)

— Как ты? — взволнованно спросила Гин, осторожно присаживаясь на край кровати. Рюноске все еще спал.
— Если отвечу, что хорошо, ты мне поверишь? — улыбнулась Айрис.
— Нет, — угрюмо буркнула Гин.
— Ты сама не ранена? — поинтересовалась Айрис.
— Была бы уже мертва, если бы не ты, — отстраненно констатировала девушка. — Спасибо тебе, Айрис, — она сжала ее ладонь. — Я перед тобой в долгу.
— Да брось ты, — отмахнулась Миура. — Иди домой. И Рюноске с собой прихвати.
— Он тебя не оставит, — Гин покачала головой. — Я еще забегу к тебе позже, принесу чего-нибудь вкусного.
Девушка дождалась, пока физраствор в капельнице закончится, и попыталась перевернуться бок, но потерпела поражение. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Акутагаву.
— Эй, Р-ю-ю-носке, — протянула Миура. — Рюноске, просыпайся. — шикнула она.
Парень поморщился и открыл глаза. Вальяжно потянулся и подошел к кровати, рассматривая Миуру грустным взглядом. И, ничего не говоря, покачал головой.
— Да ладно тебе, — Айрис улыбнулась, хватая его за руку, — На мне все быстро заживет.
— Тебя три часа оперировали, — понуро ответил он. — И это была тяжелая операция. Положительных прогнозов не давали. Ты потеряла много крови.
— Теперь-то все хорошо, — девушка пыталась разрядить обстановку. — Что Мори сказал?
— Я с ним еще не разговаривал, но этим уже пестрят все новости, — он отстраненно посмотрел в окно. — Хочешь чего-нибудь?
— Курить, — коротко и уверенно ответила Миура.
— Сигареты? — переспросил он, намекая на наличие альтернативы.
Поняв по взгляду, что Айрис хочет траву, которую Гин оставила как раз для нее, Рюноске скрутил ей косяк и протянул, вкладывая в руку.
— Гин? — спросила Миура.
— Ну не мое же, — отмахнулся Акутагава.
Девушка закрыла глаза и глубоко затянулась. Они выкурили один косяк на двоих, и обстановка стала значительно приятней, а настроение заиграло более светлыми красками.
— Так-то лучше, — на выдохе улыбнулась девушка, — Крути еще один.
Когда Айрис изрядно расслабилась, Рюноске тоже стал более сговорчивым. К подобного рода «терапии» она прибегала крайне редко. Зато метко.
В дверь постучали.
— Блять, — раздалась звонким смехом Айрис. Вся палата провоняла травой, и накуриться можно было даже просто присутствуя здесь.
— Это я, — сказала Гин. — Откройте.
Девушка зашла с тремя забитыми под завязку пакетами и расставила их по подоконнику.
— А вы тут времени зря не теряете, — заметила она. И тоже полезла в сумку. — Как я вовремя еду принесла.
— Да, — согласилась Айрис. — После накура всегда на пожрать пробивает.
Телефоны у всех троих были выключены. Рюноске лишь раз ответил на звонок Мори, лаконично известив, что проблемы улажены, и вернулся к их времяпрепровождению, что за несколько часов переросло в странного рода тусовку. Пару раз к ним заглядывал персонал, но Акутагава молча всунул медсестре деньги, и та, любезно улыбнувшись, лишь попросила проветрить помещение, оставляя их до следующего обхода, что предстоял уже вечером.
Миура захлебывалась в смехе и периодически отвлекаясь на боль, рассказывала очередную отбитую историю о том, как они с Гин напились пару лет назад после корпоратива и отправились на мужской стриптиз соблазнять танцоров. Но те оказались геями, а самооценка девушек опустилась ниже плинтуса, ибо поняли они причину их слива лишь спустя неделю, случайно встретив обнимающихся голубков в торговом центре.
Эмоциональный рассказ вновь прервал стук в дверь.
— Да они нас на бабки разводят, — наигранно возмутилась Гин и вальяжно зашагала к двери, распахивая ее. — Это уже бессовестно! — смеясь, бросила она в коридор и тут же осеклась, отступая назад. — Ой.
Тупая улыбка на лице Айрис исчезла, а глаза распахнулись виноватым взглядом:
— Дазай?
— Что за притон вы здесь устроили? — отстраненно спросил парень, проходя в палату.
========== IX. Вопреки ==========
— Оставьте нас, пожалуйста, — напряженно промямлила девушка, прикусывая губу.
В палате повис шлейф непонимания со стороны Гин и Рюноске. И, конечно же, Дазая, который ожидал здесь увидеть все что угодно, но никак не растаманскую вечеринку у больничной койки с играющим на фоне регги. Все трое синхронно обернулись к Айрис и уставились на нее вопросительным взглядом.
 
— Что он здесь делает? — игнорируя присутствие Осаму, спросил Акутагава.
— Ко мне пришел, — Миура стыдливо опустила глаза в пол, пытаясь сдержать внезапно подступивший смех.
Подобное поведение было очень некрасивым по отношению к Дазаю, но стоило Айрис представить, как все это выглядело со стороны, ее начинало распирать от смеха. По-хорошему, нужно было предложить ему присоединиться, но Миура жестко протупила в этот момент. Думать наперед в таком состоянии было невероятно сложно. Мысли лавировали слишком медленно и лениво.
Гин быстрее вкатилась в ситуацию и, схватив Рюноске под руку, поволокла его к выходу. После чего вернулась и попрощалась коротким кивком, закрывая за собой дверь.
Дазай расслабленно прошел к креслу и упал на него. Не сводя глаз с Айрис, парень закинул ногу на ногу и устроился поудобней. Вероятно, парень рассчитывал услышать хоть какие-то объяснения по поводу случившегося. Он выглядел мрачным и взволнованным, а привычное тепло карих глаз сменила изможденность, смешанная с красными полопавшимися сосудами.
— Как ты узнал? — не выдержав молчания, спросила Миура. Былая радость испарилась, оставив после себя лишь легкую заторможенность.
— Ты пропала на двое суток, — сдержанно ответил он. — Новостную ленту тоже никто не отменял. Знаешь, незаурядным умом обладать вовсе не нужно, чтобы сопоставить одно с другим, — Дазай вздохнул и поморщился. — Вы оставили после себя десятки трупов. Думаешь, я не узнаю почерк своего же ученика?
Его слова вводили в тупик. Заставляли чувствовать сожаление и беспомощность. Миура не знала, что могла ответить на этот счет. Девушка в принципе не имела права разглашать какую-либо информацию. И самое ироничное заключалось в том, что Дазай прекрасно знал это. Однако все равно ожидал ответа. Айрис, безусловно, доверяла ему, но взваливать на его плечи груз чужой ответственности было бы как минимум некорректно.
— Я не собираюсь вводить тебя в курс дела или еще как-то оправдываться, — отрезала Айрис. — Чего ты хочешь от меня услышать? Это моя работа.
Кажется, Дазай хотел что-то ответить. Но проигнорировал ее выпад. Он запустил руку в волосы и на мгновение закрыл глаза.
— Завтра к тебе придет Акико, — сменив тему, известил он. — На тебя смотреть больно.
— Спасибо, — почти беззвучно произнесла Айрис. — Мне уже гораздо лучше.
— Врешь и не краснеешь, — зевая, ответил Дазай. Судя по его состоянию, он не спал все то время, что потерял с Миурой связь.
— Ты останешься? — теребя пододеяльник, спросила девушка.
— А ты хотела продолжить вашу тусовку? — он угрюмо улыбнулся.
— Иди сюда, — Айрис ласково протянула руку в его направлении.
Дазай поднялся и подошел ближе, усаживаясь к ней на край кровати. Бережно взял перебинтованное запястье, ощущая мягкость и тепло ее кожи, и накрыл своей ладонью. После чего наклонился к Айрис и грустной заботой поцеловал в лоб, убирая пряди волос с ее лица:
— Мне казалась, за эти двое суток я сойду с ума.
— Прости, что заставила тебя переживать, — прошептала девушка поникшим голосом.
— Я говорю это не для того, чтобы ты испытывала чувство вины, — вздохнул Дазай. — Я боюсь потерять тебя. По вине Мори уже погиб один мой близкий человек. Не заставляй меня вновь переживать подобное.
— Мне жаль, — Айрис лишь в общих и весьма размытых чертах понимала, о ком он говорил. Ода Сакуноске. Она не была лично знакома с этим парнем, но Дазай упоминал его в некоторых разговорах, и Миура вспомнила его. — В моем случае Огай не был ни к чему причастен.
— Ты в этом уверена?
Вопрос, по всей видимости, был риторическим, и на него можно было не отвечать. Но Миура утвердительно кивнула: