Ангельская пыль (СИ)

В салоне машины повисла молчаливая пауза, и с минуту мы сидели неподвижно, думая каждый о своём. А может, и нет… Затем, не сговариваясь, потянулись друг к другу, но стукнулись носами. Засмеялись. Впрочем, это нас не остановило. Мы вновь приблизились… И мир внезапно отдалился, потонул в восхитительно волнующих ощущениях… Ощущениях, заставляющих внутри всё сладко сжиматься…
Мужские губы заскользили по моей щеке… приласкали скулу… Сильные пальцы сжали затылок, и я вмиг обхватила голову Кирилла ладонями, прижимаясь теснее и зарываясь пальцами в его мягкие волосы, в то время как его жёсткая борода ощутимо царапала мою кожу… немного оттеняя бескрайнюю чувственную нежность.
Дразнящие губы прижались к моему уху, влажный горячий язык коснулся мочки, скользнул глубже… медленно спустился к шее…
– Бурааан…
– Поехали отсюда, – буркнул он, обжигая хриплым дыханием мою кожу.
  
Глава 18. Огонёк
 
Кирилл
– Ангел! – крикнул я из кухни, сгрузив пакеты с едой на стол.
По пути домой, мы заехали в небольшой ресторанчик. Его держал хороший приятель полковника, который очень любил поговорить: в первую очередь о своей жизни, после чего всегда плавно переходил к политике и в итоге заканчивал женщинами. Но в этот раз со мной была Маша, поэтому начал он со своего бизнеса. К слову сказать, эта тема была мне интересна. К тому же девочка активно включилась в разговор: попивая кофе, она с любопытством смотрела по сторонам и расспрашивала хозяина обо всём на свете. При этом не забывала отсыпать комплименты по поводу оригинального дизайна внутри, броской вывески снаружи и отменного эспрессо в чашке. А мне нравилось наблюдать, как горели её глаза, когда она задавала вопросы и мгновенно получала на них ответы.
Впрочем, заказ приготовили относительно быстро, и уже через тридцать минут мы отъехали от ресторана по направлению к моему дому.
– Аюшки?! – донеслось из ванной комнаты.
– Включи, пожалуйста, стиральную машинку! – попросил, разбирая пакеты.
Секундная заминка, и озадаченно:
– Ааа… порошок там есть?
– Да, просто включи интенсивный режим.
– Тысяча оборотов? – удивилась она. Задумался: тысяча – это слишком.
И, усмехнувшись своим мыслям, ответил:
– Поставь шестьсот!
– Изи*, – ответила уже тише, себе под нос. Но я услышал, на моё лицо тут же выползла улыбка.
Через несколько минут Маша присоединилась ко мне. Я не слышал, как она вошла в кухню, скорее почувствовал.
– Я надела твою рубашку. Ты не против? Здесь очень тепло… даже жарко. В свитере и джинсах я запарюсь.
– Ангел, не объясняй. Я не против, – ответил я, доставая бутылку Мадеры Буаль. Затем захлопнул винный шкаф и, подняв взгляд, чуть не выронил из руки бутылку. В плече заломило. Вот сучка.
Маша стояла при входе, упираясь одной рукой в бок и демонстрируя мне нежно-розовый комплект женского нижнего белья, во второй руке она держала мою рубашку. Правда, заметил я это уже позже – когда она, дождавшись пока я осмотрю её с головы до ног, накинула хлопковую ткань себе на плечи и, неторопливо застегнув пуговицы, подошла к столу.
– Давай я помогу, – предложила она.
Нет, пожалуй, стоило запретить ей надевать мою рубашку…
Пока я перекладывал еду из пластиковых контейнеров в тарелки и салатники, весь дом наполнялся аппетитными запахами, а Маша проворно сервировала стол. Всё подготовив, мы устроились за столом и с удовольствием набросились на еду.
Некоторое время ели молча, но утолив первый голод, разговорились. Судя по всему, вино развязало мне язык, а возможно сама Маша – задавая всё новые и новые вопросы. Мельком обмолвился о бизнесе отца, который я взял в свои руки после его недавней смерти…
– И чем занимаются промышленные альпинисты? – улыбнулась, слегка наклонив голову на бок.
– Это работа на высоте. Моем окна зданий, стены. Монтируем рекламу, работаем с освещением и металлоконструкциями на многометровой высоте. Список работ огромен. Иногда встречаются нестандартные заказы, к примеру, раскрасить фасад здания или поздравить человека через окно, но это редкость.
 
– Это рискованно.
– Да, работа тяжелая, опасная и грязная. Много риска и много денег. Один раз мы чистили снег скребком на невысоком здании с почти плоской, но скользкой крышей. В один момент вес скребка со снегом потянул меня вниз, ноги заскользили по профнастилу, ограждения не было. Делать нечего, пришлось на ходу отталкиваться от края крыши, чтобы прыгнуть подальше и нырнуть в сугроб. Хорошо, что твердых и острых предметов в снегу не оказалось. В общем, плюсы оборачиваются порой минусами и наоборот. – Я сделал небольшую паузу и добавил: – Имей в виду, я могу говорить об этом бесконечно.
Маша тихо засмеялась.
– Всё ясно, а я всё это время думала… как тебе удалось так ловко забраться ко мне на балкон в доме крёстной?!
– В этом мне помог не только опыт альпинизма… Ты когда-нибудь слышала о спецотряде «Гром»?
– Нет, никогда. В первый раз слышу, – приложила она к губам салфетку и откинулась на спинку стула.
– Спецназ. Оперативная и силовая поддержка, теперь уже не только Госнаркоконтроля, к которому «Гром» изначально был приписан, но и угрозыска, экономической безопасности… В общем, всех, кому это понадобится. Когда наркоконтроль передали в МВД, «Гром», соответственно, вошёл в его состав. Я немного застал этот период, перед тем как уволиться.
– Ничего себе! – восхищённо воскликнула Маша, подаваясь вперёд и отбрасывая на стол смятую салфетку. – Ты пошёл на эту службу из-за того, что произошло с Кирой, да?
– Не совсем. – Сложил руки на стол. – После смерти сестры, я отошёл от дел отца, буквально помешался на идее переловить всех наркобарыг и бегунков. Чтобы ты понимала, таких гонцов по городу были сотни. Хотя, почему были?.. Думаю, их и сейчас не меньше. Но всё это – мишура. Наиболее значимой целью для меня было – накрыть все нарколаборатории. Спалить их к хренам! В тот момент меня поддержал Тимур, и мы собрали целую группу добровольцев: знаешь, такие парни с нашего двора, – усмехнулся. – Мы нейтрализовывали наркопритоны, звонили в ведомство, давая им наводки на клубы, в которых распространяли наркоту, и на ларьки, где можно легко купить, например, травку.
– И тогда ты решил пойти в «Гром», – предположила Маша.
– Я попал в спецназ случайно. Впрочем, возможно это было вполне закономерно, учитывая, сколько раз я пересекался с ребятами из «Грома». Некоторые из них уже знали меня в лицо. В отличие от меня, лица спецназовцев всегда скрыты.
– Элита, – улыбнулась Ангел, подтянув к груди колени: полы ткани задрались, обнажая стройные девичьи ноги.
– Нет. Дело не в этом, – ответил я, скользнув взглядом по гладкой соблазнительной коже, к торчащим ключицам, виднеющимся в вырезе рубашки, расстегнутой на несколько пуговиц. – У каждого есть семья, дети, друзья. Они работают с наркотиками, а люди, распространяющие их, совсем не безобидны, как ты уже могла в этом убедиться.
– Конечно, никто не будет рисковать своими родными, – согласилась она, обнимая свои ноги и устраивая подбородок на коленях.
– Да, именно поэтому личность сотрудников и держится в строгом секрете. В общем, видимо я настолько намозолил им глаза, что в один прекрасный день раздался звонок из ведомства с предложением подъехать. Мне и Тимуру. И началось… Военно-врачебные комиссии, профотбор, психологи, полиграф, сдача нормативов, спарринги… Было больно, – криво ухмыльнулся. – Это были не совсем спортивные бои, но главное было – не победить, выдержать. И в итоге меня взяли. Тимура нет. На тот момент у него уже были проблемы с законом, а это для «Грома» недопустимо.
 
Я подлил в бокал вина и поднял его на уровень лица Маши, переводя взгляд с жидкости на глаза девушки и обратно. Сравнивая их тёмно-янтарный цвет и пытаясь найти хоть какое-то различие. Не смог. Стопроцентное совпадение. А сама Ангел, как остров Мадейра, на котором производят этот солнечный напиток: красивая, но не самая везучая…