Избави нас от зла

— Где вы ее обнаружили? — шепнул он наконец.
— После того как вы уехали, — ответила Миледи, — я спустилась с моста и пошла пешком. Я увидела ее, эту отвратительную, разложившуюся тварь, прямо возле дома. Она взламывала дверь.
Роберт слегка нахмурил брови.
— Почему она стремилась проникнуть сюда?
— Похоже, это стремление заложено в самой природе этих мертвых созданий. Неужели не помните, Ловелас, как в том деревенском постоялом дворе отец девушки-служанки точно так же ломился к ней?
Роберт медленно кивнул, потом снова посмотрел на существо, которое когда-то было Эмили.
— Значит, вы уверены, — прошептал он, — что все остальные жертвы чумы выберутся из могил так же, как это сделала она?
Миледи отрицательно покачала головой.
— Сами собой — нет. Эту чуму сюда принесла Эмили. И так же несомненно, что она одна несет в себе яд, который будет поднимать из могил другие трупы.
Роберт подозрительно посмотрел на нее исподлобья.
— Откуда взялась такая уверенность?
— Потому что этот вопрос я обсуждала с Маркизой в той деревне. Я прежде не встречала тварей такой породы, и мне было интересно знать, как эти создания восстают из мертвых. Маркиза ответила мне, что для этого необходимо, чтобы первая жертва заразила всех остальных. Потом этот яд будет беспрепятственно распространяться все шире и шире.
Роберт уставился на нее полным недоверия взглядом.
— И Маркиза даже не подумала сказать вам… Сказать нам, что яд такого воскрешения из мертвых той же самой чумой и разносился? Что те, кто нес в себе одну инфекцию, приносил и другую заразу? Она должна была знать, должна была сказать. Наверняка ей было известно, и во что предстояло превратиться Эмили.
— Несомненно, — согласилась Миледи. — Вспомните, Ловелас, наш последний визит к ней. Что она говорила о тайне, записанной в книге Тадеуша?
Она помолчала, потом кивнула в сторону едва шевелящихся останков Эмили.
— Вот она, прямо перед нами, эта смертельная тайна Маркизы.
Роберт сделал глубокий вдох и заставил себя снова взглянуть на лежавшее в углу существо. Затем, не оглядываясь, он нащупал в руке Миледи кинжал и взял его. Он чувствовал, как помертвели все его конечности, но с удивлением осознавал, что такой же мертвой становилась и его печаль. В конце концов, перед ним была не Эмили, а разложившаяся тварь с мертвыми глазами. Эмили давно умерла, давно отправилась к праотцам.
Он продолжал смотреть на это существо, и оно стало хныкать, словно чувствуя нависшую над ним ужасную силу. Роберт на мгновение замер, недоумевая, не узнала ли она его, но подавил в себе все посторонние мысли и опустился возле нее на колени. Она стала в страхе отползать, забиваться все глубже в угол, но была, казалось, не в силах оторвать свой взгляд от глаз Роберта. Внезапно она снова замерла. Роберт поднялся на ноги, подошел ближе и наклонился. Испытывая отвращение, он тем не менее поцеловал существо в сочащиеся гноем десны и в тот же миг нанес удар ножом.
Он почувствовал, что лезвие пронзило что-то мягкое, снова опустился на колени и стал разглядывать грудь существа. Из раны с бульканьем вытекала, пенясь, чернильно-черная кровь. Роберт нанес новый удар. Создание уже лежало неподвижно и выглядело не более чем сморщенным мешком с костями, но он продолжал поднимать и опускать нож, пока не устала рука, пока он сам тяжело не осел вперед, уткнувшись головой в рукоятку вонзенного кинжала. Он закрыл глаза, ощущая боль и сухость в глазных яблоках, затем потер их, поморгал и медленно поднялся на ноги.
— Только отчаяние, — прошептал он, бросив взгляд на останки любимой возле своих ног, — укрепило мою решимость.
Он медленно повернулся, долгое время стоял молча, потом подошел к Миледи, провел пальцами по тыльной стороне ее ладони и осторожно взял за руку.
— Теперь все кончено, — заговорил он по-прежнему шепотом. — Кроме того дела, о котором я вам говорил. Так что, Миледи, оно все еще ждет своего часа.
Миледи не ответила, но протянула руку за своим кинжалом. Она взяла его и вложила в ножны, которые носила под плащом.
 
Роберт крепче сжал ей руку.
— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю.
Она не ответила.
— Очень хорошо. В таком случае я вынужден говорить без обиняков. Миледи, я созрел для того, чтобы стать таким же, как вы.
Миледи отрицательно покачала головой.
— Сейчас еще не время.
— Когда же придет лучшее время?
— Когда мы прочитаем книгу.
— Почему не сейчас?
— Потому что, — Миледи сделала паузу, какое-то время смотрела на него изучающим взглядом, потом отстранилась, — у нас еще много дел.
— Каких?
Она не дала ответа, просто выскользнув из комнаты, а затем вышла на улицу. Роберт следовал за ней, пока они не оказались снова рядом посреди улицы, где все было совершенно спокойно. Миледи закрыла глаза, потом втянула носом запах едва заметного ветерка.
— Да, — кивнула она головой в подтверждение своей мысли. — Зараза уже распространяется.
Роберт на мгновение встретился с ней взглядом, но потом ощутил в глубине живота новое обострение боли. Он вытащил шпагу. Невдалеке, на узкой улице, он увидел булочную. Разбитая входная дверь висела на одной петле. Внезапно он услышал донесшийся из магазина грохот, и в тот же момент боль в животе стала еще сильнее. Он заспешил к источнику шума, но вдруг осознал, что едва переставляет ноги, потому что теперь ему стало еще и трудно дышать. Миледи первой вошла в магазин. Роберт миновал дверной проем следом за ней и сразу же увидел труп — явно девушки-служанки. Две твари с язвенными отметинами чумы и такие же полуразложившиеся, как Эмили, склонились над трупом и пожирали его, словно собаки. Они зашипели при появлении Миледи, но, когда к ней подошел Роберт, обе твари попятились, а их глаза помертвели.
— Поразительной властью, — пробормотала Миледи, — обладаете вы над этими тварями.
Роберт рассмеялся, но в его смехе звучало отчаяние.
— Если действие этого яда почувствуют на себе все чумные трупы Лондона, какой прок от этой моей власти? — Он шагнул вперед и сделал выпад. — Не могу же я вот так переколоть их всех в этом густонаселенном городе.
Удар он нанес верно. Мертвое существо испустило похожий на вздох тихий вопль и рухнуло. Но его приятель, ободренный смятением Роберта, внезапно прыгнул на него. Роберт пошатнулся и упал на пол под тяжестью чудовища. Он проворно увернулся, чтобы избежать челюстей навалившейся на него твари, и попытался проткнуть его шпагой. Но оживший мертвец был слишком близко, а шпага — слишком длинной. Он почувствовал, как пальцы, словно клещи, сомкнулись на горле, услышал, как они трещали, сгибаясь в суставах. И хотя он снова попытался вырваться, чудовище не выпустило его. Внезапно он услышал глухой стук, потом звон разбившегося стекла. Существо пронзительно вскрикнуло и упало навзничь. Роберт мгновенно вскочил на ноги и увидел, что его противник тоже делает попытку подняться. На мгновение ему показалось, что существо справится с этой трудной задачей, несмотря на застрявшие в его скуле осколки фонаря. Но пламя уже лизало его тело, и кости ног начали пузыриться.
— Пожар, — прошептала Миледи, отступая назад.
Жар нарастал, языки пламени казались жирными от плавившейся в ней плоти. Миледи пятилась к двери, на ее лице играла светлая улыбка.
— На что еще мы можем надеяться на такой поздней стадии?
Пламя уже выбрасывало искры в ночное небо. Роберт внимательно осмотрелся по сторонам и внезапно заметил оранжевое сияние, вырвавшееся из постоялого двора, находившегося на противоположной стороне улицы. Весь двор был завален стружкой и сеном, и огонь распространялся по нему подобно приливной волне. Вскоре языки пламени стали лизать и другие здания, а потом послышался грохот рухнувших деревянных конструкций и приглушенные испуганные вопли.
— Если это продолжится, то город сгорит весь! — закричал Роберт.
— Да! — крикнула в ответ Миледи, глаза которой полыхали золотым огнем не хуже постоялого двора. — А если будет истреблен город, то вместе с ним исчезнет и опасность!