Избави нас от зла

Роберт протянул ей флакон с мумие. Маркиза налила себе целый стакан и осушила его одним глотком, затем уставилась на юношу немигающим взглядом, полным подозрительности и нетерпеливого интереса.
— Извольте дать мне отчет, — заговорила она наконец, — как поживает Паша и что за истории он там вам рассказывал.
Роберт начал рассказ. Маркиза сидела, сложив руки, слушала очень внимательно, время от времени нетерпеливо задавая уточняющие вопросы. Когда он закончил, она удовлетворенно кивнула.
— Теперь вам понятен, — сказала она хриплым голосом, — мой интерес к этой книге. Многие годы с той поры, как она попала в руки Паши, я живу ожиданием. Потому что никто не смеет навлечь на себя даже малую толику гнева Паши. Но теперь он… слаб.
Ее лицо искривила жуткая улыбка, и она прикоснулась скрюченными пальцами к своим морщинистым щекам.
— Мне тоже, как видите, необходимо как-то привести себя в порядок. Так что остается надеяться, нет, быть уверенной, что вы будете действовать в моих интересах.
Роберт встал и поклонился.
— Несомненно, Маркиза.
Маркиза улыбнулась, обнажив свои острые неровные зубы.
— Естественно, — продолжала она, — мне не хотелось бы, чтобы вы восприняли это как угрозу. Но quid pro quo [8], Ловелас. Баш на баш. Благоволение за благоволение, помощь за помощь.
Роберт поднял на нее удивленный взгляд.
— Помощь, мадам? — спросил он, прищурившись. — Помощь в чем?
Она рассмеялась.
— Сначала доставьте мне книгу, Ловелас, вот тогда и узнаете.
— Даже самые застенчивые особы, домогающиеся мужских прелестей, мадам, знают, что соблазн необходимо сдабривать мимолетным показом обнаженной плоти.
Глаза Маркизы вспыхнули. Она окинула его изучающим взглядом, потом коротко кивнула.
— Ma chere [9], — прошептала она, подзывая к себе Миледи. — Сдается мне, вы недавно переболели, наглотавшись отравленной чумой крови?
— Да, — откликнулась Миледи, нахмурив брови, — но, благодарю вас, я уже вполне здорова.
— Чем же вы лечились? — спросила Маркиза и постукала пальцем по бутылке с мумие. — Не этим ли?
Миледи нахмурилась еще больше.
— Да, но…
— Восхитительно, — перебила ее Маркиза и с шипением повторила: — Восхитительно.
Ее лицо расплылось в жуткой ухмылке.
— Похоже, аргумент Тадеуша действительно был верным.
У Роберта возникло ощущение, что при одном упоминании имени Тадеуша на его душу упала мрачная тень.
— Скажите, — прошептал он, — какой аргумент вы имеете в виду?
Маркиза перестала улыбаться.
— Результат его наблюдений и опытов в Богемии. Они содержатся в рукописной книге, которую он подарил мне в знак уважения.
Взяв со стола, стоявшего возле ее кресла, книгу, она перелистала страницы.
— Помните это? — спросила она и повернула книгу так, чтобы ему стало видно. На открытой странице был рисунок, выполненный чернилами. Роберт его действительно помнил, потому что Маркиза уже показывала его раньше. Так же, как тогда, у него похолодела кровь. Это был портрет Первого во Зле, Азраила.
— Как видите, — прошептала Маркиза, закрыв и положив книгу на прежнее место, — у меня уже есть кое-какие книги таинств.
Она еще раз бросил взгляд на книгу, затем погладила Роберта рукой по животу.
— Если вы примете в этом участие в полном согласии со мной, Ловелас, то поймете, что должны делать.
Роберт молча посмотрел на Маркизу, потом стряхнул ее руку со своего живота.
— Мне требуется напряжение всех моих умственных способностей, — заговорил, он, — чтобы разгадать хотя бы намек на то, каково это таинство.
— Оно ужасно.
— Вы меня удивляете, — холодно откликнулся Роберт. — Вы уверены, что не можете сказать мне больше?
— Могу, но предпочитаю не говорить.
Внезапно Маркиза сдернула с себя шаль, под которой была только сорочка с низким вырезом, и обнажила свои иссохшие морщинистые груди.
— Моя плоть, увы, не так свежа, какой была когда-то. Но, я уверена, вы согласитесь, что я по-прежнему умею домогаться мужских прелестей.
 
— Действительно умеете, мадам, — заверил ее Роберт, задержав на ней взгляд немного дольше, чем принято, и поклонился.
Он направился к выходу и повторил на ходу еще раз:
— Действительно умеете.
Он мог бы выложить Маркизе почти все, размышлял на обратном пути Роберт, не покажи она ему свою выжатую как лимон грудь. Он бросил взгляд на Миледи, полулежавшую на подушках сиденья лодки, и нежно прикоснулся губами к ее плащу в том месте, где он облегал ее совершенные груди. Вместо Маркизы он стал делиться тревожащими его мыслями с ней. Внезапно он вспомнил, говорил ей Роберт, как раз когда они поднимались от реки к дому Маркизы, очень многие подробности событий давних лет. Сначала в памяти возникла картина того, как он пробирался через приусадебный участок к дому мистера Обри в Бродчалке. И в тот же момент вспомнилось нечто другое, продолжал говорить Роберт, как раз то, что тогда, в Дептфорде, словно было подернуто в его памяти пеленой тумана. Он вспомнил, как мистер Обри открыл книгу. Ее страницы были испещрены бессмысленными рукописными знаками. Сцена рисовалась в сознании все отчетливее, фигуры отца и двух других мужчин за столом оживали, а потом вдруг глухо прозвучало хвастливое заявление мистера Обри о том, что данная книга принадлежала когда-то доктору Ди.
  
 
 
 
 
«— Подлец, будь проклят, можешь указать
 
Мне, несравненному, дорогу в ад?
 
— Дорогу в ад? Извольте, сударь…»
 
 
Граф Рочестер. «К форейтору»
 
 
Следующим вечером Роберт и Миледи во весь опор скакали по пыльной дороге на Солсбери. С въездом в город трудностей не предвиделось, потому что им удалось узнать, что королю наскучило пребывание в нем и он со всем своим двором перебрался в Оксфорд. Но, как вскоре выяснилось, не ему одному пришлось сменить место пребывания, потому что, приехав в Бродчалк, они обнаружили, что дом мистера Обри пуст. Слуга сообщил, что хозяин дома путешествует.
— Путешествует? — переспросил взбешенный от разочарования Роберт. — Путешествует где?
Слуга пожал плечами.
— Где угодно. Всюду. Он занимается исследованиями для своей работы. Когда он уезжает по таким делам, найти его невозможно.
Роберт посмотрел на слугу негодующим взглядом. Он заметил, что книжные полки пусты, и спросил, куда подевались книги.
— Они упакованы и отправлены в Лондон, потому что мистер Обри решил продать свое имение. В последнее время его доходы сильно уменьшились.
— Куда именно в Лондон?
Слуга безучастно пожал плечами, давая понять, что это ему неизвестно. Миледи взяла Роберта за руку и пронзила слугу взглядом. Его лицо мгновенно побледнело, глаза вылезли из орбит, он вздрогнул и оперся о стол, чтобы устоять на ногах.
— Итак, вы поняли? — громким шепотом заговорила Миледи. — Вы повстречаетесь с ним, как только он вернется?
Мужчина кивнул головой.
— Хорошо, — умиротворенным голосом сказала Миледи.
Она помолчала, затем вынула из сумочки монету.
— Он может написать нам в Оксфорд, — благосклонно позволила она, уронив монету на пол. — Роберту Ловеласу, адрес: Двор его величества.
Они поехали в Оксфорд в надежде найти там лорда Рочестера.
— Лучше всего, — сказала Миледи, — поскольку Паша избрал его своим наследником, именно ему рассказать о наших поисках книги мистера Обри. Кто еще может обладать могуществом, которое требуется, чтобы читать ее? И лорду Рочестеру она действительно будет необходима, если ему предстоит отправиться в Вудтон, и он надеется на возвращение.