Избави нас от зла

— Направь меня, Боже. Выведи меня из этого мрака. Дай мне знак.
Он подождал. Никакого ответа не было.
Начинало холодать. Роберт дрожал всем телом, сожалея, что у него нет ни пальто, ни одеяла. Он вспомнил, как всего несколько недель назад лежал под звездным небом, но тогда он был с Эмили. Они тайком отправились в полночь купаться, а потом лежали рядом на траве, а не на грязной и пыльной улице. Мальчик вздохнул и протер глаза. Час был поздний, но возле церкви он был не один. Поблизости лежали и другие люди. На них были грязные и рваные лохмотья. Он разглядел не только детей, но и взрослых. Давно ли, терялся в догадках Роберт, эти люди стали бездомными? Возможно ли, что он может повзрослеть, так никогда более и не обзаведясь своей постелью? Эта внезапная мысль заставила его сесть. Нет, невозможно… Этого не может быть. Гнет страдания сдавил ему грудь. Он понимал причину навалившегося на него бремени. Неделю назад у него были родители, был дом, а теперь все в прошлом, и ничего с этим не поделаешь.
В полном отчаянии он тупо смотрел прямо перед собой, пока не поймал взгляд проходившего мимо мужчины.
— Пожалуйста, — взмолился мальчик.
Мужчина кивнул и улыбнулся. Он подошел, наклонился и положил в руку Роберта монетку.
— Спасибо, — прошептал Роберт, — именем Иисуса благодарю вас.
Но вдруг он ощутил прикосновение пальцев мужчины, ощупывавших его бедра, и вспомнил другие, гораздо более ужасные руки. Ему сразу стал понятен смысл поданной монеты.
— Нет! — закричал он.
Испугавшись, мужчина резко выпрямился. Но Роберт продолжал кричать, и тот бросился бежать. Зашевелились и другие люди. Они щурились со сна и требовали, чтобы Роберт замолчал. Мальчик затих. Он крепко обхватил себя руками за плечи и снова стал молиться. Ответа по-прежнему не было. Улица погрузилась не только в молчание, но и в полную тьму.
Спустя некоторое время Роберт неожиданно услыхал шаги. Он огляделся, но смог различить только две неясные тени, приближавшиеся к нему вдоль церковной стены. Одна из теней могла принадлежать мальчишке примерно его роста, другая — взрослому мужчине в плаще и шляпе, который держал спутника под руку. Мальчишка остановился. Сразу же замер на месте и мужчина.
— Подождите минутку здесь, — сказал мальчик.
— Не оставляйте меня, — откликнулся мужчина, — ведь вам известно, что я совершенно беспомощен.
Хотя говорил он шепотом, голос был твердым и ясным. Однако мальчишка никак не отреагировал на эти слова и пустился бегом по улице. Он промчался мимо Роберта, добежал до угла церкви и остановился. Там его ждали двое мужчин в плащах с накинутыми на головы капюшонами.
— Он остался позади, — услыхал Роберт шепот мальчишки. — Вы легко возьмете его, потому что он слеп и у него нет друзей. Похоже, он был одним из великих людей Республики. Сдайте его властям, как только ограбите. Нас, несомненно, наградят за поимку такого предателя.
— В таком случае… Боже, храни короля! — воскликнул один из мужчин.
Его напарник ответил смешком, и они вдвоем направились к тому месту, где остался ждать слепой. Роберт легко обогнал их.
— Есть у вас оружие? — шепнул он на ухо слепому мужчине.
— Кто вы? — ответил тот вопросом.
— Нет времени, — прошипел Роберт. — Отвечайте, есть у вас оружие?
Слепой мужчина совершенно бесстрастно сунул руку за пазуху и достал нож. Роберт взял его. И как раз вовремя, потому что разбойники были уже рядом. Увидев его, они остановились.
— Прочь с дороги, — сказал один из них. — Он наш.
Вместо ответа Роберт показал нож.
— Отступайте назад, — шепнул он слепому на ухо, — нам надо выбраться на большую улицу.
Они стали медленно отступать, но Роберт продолжал направлять нож на разбойников, которые наблюдали за ним, не двигаясь с места. Внезапно один из них грозно зарычал и бросился вперед.
Роберт ударил его ножом в бедро, и удар оказался очень сильным, потому что мужчина так удивился, что в первое мгновение не издал ни звука, но потом рухнул в пыль и громко завопил. Его напарник, ослепленный яростью, бросился было в атаку, но Роберт встретил его не хуже кавалера, достойного похвал целого мира. Нанося удар за ударом, он представлял себе Фауста, и эта мысль укрепляла. Разбойник рухнул наземь и затих. Роберт злобно рассмеялся, но тут же поймал себя на том, что бормочет молитвы. Он огляделся в поисках мальчишки-наводчика, но того нигде не было видно. Тогда Роберт поспешил взять слепого под руку и повел его прочь. Они брели по узким кривым улочкам, и все это время Роберт шептал себе под нос, что он совершил убийство, пролил человеческую кровь. Однако у него не было чувства вины, его лишь била дрожь ликования, которая заставила его в конце концов остановиться. У мальчика подкашивались ноги, он никак не мог успокоить дрожь в руках. Роберту пришлось прислониться к стене и отдышаться. Потом он стал молиться, чтобы наблюдающие за ним с Небес родители простили ему этот грех и помогли отмыть руки, запачканные кровью.
 
Он произносил слова молитвы беззвучно, однако слепой, словно прочитав его мысли, почувствовал состояние мальчика и прикоснулся к его руке.
— Не кляните себя, — произнес он. — Героический Самсон, хотя он и был пророком Господа, не считал грехом воздать отмщением тем, кто напал на него.
— Воздать отмщением… — Роберт не смог договорить.
На мгновение он замер, потом огляделся. Слепой мужчина стоял посреди улицы совершенно прямо и спокойно. У него была очень гладкая кожа. Если бы не его глаза, которые беспокойно бегали, словно искали навсегда потерянный свет, его вполне можно было принять за статую, поставленную среди красот какого-нибудь древнего замка. Выражение лица слепого говорило о таившейся в нем силе и решимости, а весь его облик был одновременно героическим и странным образом очень далеким от всего, с чем мальчику пришлось столкнуться в последние дни. Он был республиканцем, вспомнил вдруг Роберт шепот негодяя-наводчика, причем одним из известных! Таким же известным, задавал себе Роберт вопрос, как его отец, за которым охотились, а потом поймали и лишили жизни? Взяв слепого под руку, он почувствовал грубую фактуру домотканой материи. Его снова стали душить слезы. На отце всегда была одежда из такой же ткани.
— Что вам грозит, — спросил он, — если вас схватят?
В голосе слепого мужчины, так же как и на его лице, не было ни единого намека на проявление эмоций.
— Если я буду схвачен и осужден, то меня повесят, а потом, если я буду продолжать дышать, выпотрошат. После этого меня еще и четвертуют, чтобы преподать людям урок и одновременно утолить их жажду зрелищ.
— Куда вы шли?
— Шел, чтобы спрятаться. Но мой проводник оставил меня. Он меня предал.
— Я доведу вас.
— Вы рискуете жизнью.
— Это не важно. Я буду только рад смерти.
Слепой мужчина нахмурил брови, а потом грустно улыбнулся.
— Настало время мора, — пробормотал он, — когда слепцов безумные ведут.
Он ощупью нашел голову Роберта, потрепал по щеке и взъерошил ему волосы.
— Если вы поведете меня, — сказал он, — то нам придется идти до тупика Варфоломея.
— Я не знаю дороги, я никогда прежде не был в Лондоне.
— По вашему говору заметно, что вы не лондонец. Но я уроженец этого города; я чувствую его улицы, хотя и слеп. Ведите меня по моей указке, и мы, будь на то воля Божья, оба избежим опасности.
Он зашагал вперед, поддерживаемый Робертом, потом вдруг на мгновение остановился.
— Спасибо, — тихо сказал слепой и не произнес больше ни слова.
Они продолжили путь: слепой мужчина и похожий на нищего мальчик в темноте ночи. Никакие сюрпризы их больше не подстерегали. Роберт уводил слепого мужчину подальше от темных улиц. В одном месте мимо них прошел дозор с факелами, но они успели спрятаться в тень и остались незамеченными. К тому времени, когда они дошли до тупика Варфоломея, облака на востоке начали светлеть, а с их приближением к рыночной площади все отчетливее стал слышаться гул принимавшегося за дело торгового люда. Роберт огляделся по сторонам: всюду был скот — быки и коровы, свиньи, овцы. Он остановился, чтобы послушать издаваемые животными звуки, вдохнуть их запах, который показался ему сейчас приятней, чем любые духи, воскресил память о доме. Слепой повернулся к мальчику и прикоснулся ладонью к его щеке.