На грани анархии (ЛП)

Пайк медленно поднялся на ноги. Он отряхнулся и проверил плечо.
Ханна не могла двигаться, не могла дышать; ее ноги приросли к полу.
Пайк посмотрел на нее. Он все еще держал нож в руке. Он корчился от боли, но в его глазах горел темный огонь.
— Теперь тебе остается только бежать.
Глава 16
Ханна
День двадцать первый
Ханна побежала.
Пайк стоял прямо перед ней, загораживая выход. Все двери и окна были заблокированы. Потребуется время, чтобы их открыть. Время, которого у нее нет.
Некогда думать, некогда разработать план.
Она крутанулась и, спотыкаясь, побежала к лестнице. Ее мысли путались. Паника превратила ее мозг в кашу.
На не твердых ногах она преодолела короткий коридор и поднялась по ступенькам, держась за перила влажными ладонями, ее носки скользили по твердому дереву.
Пайк поднимался за ней, ругаясь.
Ханна добралась до верха лестницы и помчалась по узкому коридору. Справа — ванная комната для гостей, слева — две комнаты для маленьких девочек. Первая — розовая, вторая — фиолетовая.
В фиолетовой комнате спала Шарлотта — мирная, невинная и совершенно не замечающая, что за ней охотится тьма. Ханна миновала ее.
Она должна держать Пайка подальше от фиолетовой спальни, подальше от своей дочери.
Единственной связной мыслью в ее голове оставалась отчаянная молитва. «Спи. Пожалуйста, дорогой Бог, пусть она спит».
Это, и еще: «Помоги сбежать. Найти выход. Спастись. Остановить его».
Ханна добежала до конца коридора. Оставалось только одно направление. Она свернула прямо в спальню. Ее носки заскользили по полу, и она врезалась в дверь.
За спиной она услышала его ворчание. Пайк только что добрался до верха лестницы.
Захлопнув дверь, Ханна нащупала замок. Надолго он не задержит. Двери были даже не из настоящего дерева; замки с ручками выглядели хлипкими.
Ее безумный взгляд скользил по затемненной комнате, по фигурам, вырисовывающимся из тени. Массивная кровать, зеркало на одной стене, два комода, заставленные рамками с фотографиями.
Она бросилась за высокий комод рядом с дверью и со всей силы толкнула его. Он покачнулся на своих приземистых ножках.
Дверная ручка дребезжала. Пайк ударил кулаком в дверь.
— Открывай, черт возьми, Ханна!
Она дышала с трудом. В боку заныло. Ее живот, все ее тело болело в знак протеста. Она родила неделю назад. Она не в форме, все еще восстанавливается.
С отчаянным криком Ханна опустила плечо и снова врезалась в комод. На этот раз он наклонился. Она перевернула его на бок и придвинула к двери, в то время как Пайк врезался в нее с противоположной стороны.
Даже это дало бы ей всего несколько драгоценных секунд.
Она повернулась и снова осмотрела комнату. Две тумбочки по обе стороны кровати. На тумбочках стояли две маленькие лампы.
Ее мысли метались беспорядочно и неистово. Ханна не могла думать.
Может ли она ударить его по голове основанием лампы? Возможно. Но лампы маленькие, их основания выглядели хрупкими.
Она побежала вдоль кровати, добежала до ближайшей тумбочки и схватила лампу своей здоровой рукой. Потянула за нее. Стоило ей отбежать на несколько метров, лампа в ее руках дернулась.
Шнур застрял между тумбочкой и стеной. Он зацепился. Ханна нащупала тумбочку, попыталась сдвинуть ее больной рукой. Получилось сдвинулась на несколько дюймов.
Она проглотила стон отчаяния и мощным рывком опрокинула тумбочку. Выдернула шнур из стены.
Только тогда она поняла, насколько легкой оказалась лампа. Даже не настоящая металлическая. Какая-то подделка из композитных материалов из «Хобби Лобби». Это его даже не оглушит.
Дверь спальни тряслась и дребезжала. Постоянный стук, стук, стук, когда Пайк раскачивал дверь все шире и шире. Он окажется внутри через несколько секунд.
Ханне не стоило и пытаться вырвать у него нож или ударить его по голове чем-то, чего все равно не хватит, чтобы его вырубить.
Не с ее одеревеневшей рукой. Не в ее ослабленном состоянии. Не со слепым ужасом, пронизывающим каждую клеточку ее тела.
 
Она уронила лампу и бросилась в ванную комнату.
Одним взглядом окинула комнату. Ханна уже знала, где что находится. Только вчера она мыла здесь волосы.
Душевая кабинка справа от нее, туалет в собственной крошечной комнатке чуть дальше, двойное трюмо, заставленное средствами для волос, и огромное настенное зеркало прямо впереди, огромная ванна и шкаф слева.
Ханна присела под раковиной и открыла дверцу шкафа. Ножницы для волос, которые она использовала для стрижки. Вот что ей нужно.
Ее руки занемели и дрожали так сильно, что она с трудом открыла дверцу. Ножницы лежали в черном пластиковом футляре, спрятанном в глубине шкафа.
Ужас сделал ее неуклюжей. Каждое движение давалось медленно, отрывисто и не согласованно. Дрожащей, искалеченной рукой никак не получалось открыть этот чертов футляр.
Дверь спальни с грохотом распахнулась.
Время замедлилось.
Она слышала каждый звук. Призрак лаял внизу. Ветер стонал, деревья стучали, задевая дом.
Пайк шел к ней через спальню. Его шаги скрипели при каждом движении.
Она слышала его дыхание. Запах крови и гвоздики.
Пайк рывком открыл дверь ванной. Ханна мельком увидела его отражение в зеркале. Его фигура представляла собой темную массу, глаза — черные дыры.
Слишком поздно для ножниц. Слишком поздно для всего.
Ханна поднялась на ноги. Ее сердце бешено колотилось в груди.
Она схватила с полки баллончик с лаком для волос, развернула его и нажала на сопло. Распылила лак прямо ему в глаза.
Пайк закричал от боли.
Ханна пронеслась мимо него. Выскочила из ванной, промчалась через спальню и направилась в коридор.
Страх подгонял Ханну. Она не думала, не планировала. Просто превратилась в убегающего зверя, ничем, кроме паники и инстинкта, не руководствуясь.
Пронеслась по коридору и чуть не упала с лестницы. Последние несколько ступенек Ханна преодолела на заднице и снова вскочила на ноги, спотыкаясь, направилась через гостиную на кухню.
Бешеный лай Призрака становился все громче. Боковая дверь в гараж. Если она сможет добраться до нее, то выпустит Призрака...
— Ханна! — голос Пайка разнесся по дому.
Он находился прямо за ней, слишком близко. Уже бежал вниз по лестнице. Почти ее настиг.
— Я иду за тобой, маленькая шлюшка!
Ханна нащупала дверную ручку и рывком распахнула дверь. Бросилась в дверной проем, сделала шаг и упала в пустоту.
Ее колени подкосились, а ноги ударились о неровный пол. Сильный удар отдался в подошвы ног и позвоночник.
Она чуть не упала лицом вниз с лестницы.
Ханна скользила, спотыкалась, падала. Она размахивала руками, пытаясь найти опору. Больная рука ударилась о стену. Зато здоровой рукой она ухватилась за что-то круглое и гладкое. Перила. Ханна рывком остановилась почти на полпути вниз на узкой деревянной лестнице.
Лодыжки болели. Колени болели. В животе что-то кольнуло. Она почти ничего не почувствовала.
Сначала ее поразил запах. Запах земли, сырого бетона и затхлых старых вещей, как воздух из могилы. Как будто несвежие призраки собираются вырваться на свободу.
Ужас наполнил Ханну.
В панике она открыла не ту дверь. Она оказалась не в гараже.
Ханна снова очутилась в подвале.
Глава 17
Ханна
День двадцать первый
Истошный вопль готов был сорваться с губ Ханны.
На самом деле это другой подвал.
Но это не имело значения. В ее нервном ужасе Ханне казалось, что это одно и то же.
Скрип над ней. Его тяжелые ботинки. Она чувствовала его, как холодный сквозняк, проникающий сквозь половицы, и колючий ужас в основании ее черепа.
Волна темноты, грозящая ее захлестнуть.
Последние три недели испарились в мгновение ока. Прошлое нахлынуло с новой силой. Она снова в подвале. В том самом подвале, в котором просыпалась каждый день на протяжении пяти бесконечных лет.