Серый волк для ведьмочки (СИ)

- Почему они меня отдали тебе? – я нашла в себе силы спросить то, о чем всю жизнь умалчивала. – Почему я была им не нужна?
- Да вот ошиблась Ярина, думала, что слишком слабенькой ты родилась. Что ее истинная кровь в тебе взыграла, - горько усмехнулась бабушка.- Отцу твоему слабый щенок, да еще и девочка первенец, был не нужен. Вот и отдали с глаз долой. Да приезжали иногда поглядывали, что с тебя растет. А как прокляла ты их в день похорон мужа моего любимого, так и испугались гнева твоего. А пять лет назад щенок у них появился, мальчик. Вот и вовсе забыли они к нам дорогу.
- Мальчик!? – не поверила я своим ушам. – У них есть еще ребенок?
- Есть милая. Сын у них, – бабушка как-то вопрошающе и тоскливо глянула на молчавшего все это время Мстислава, словно прося его рассказать то, что, по-видимому, она и сама не знала.
- У Олега Серого сын Кирилл. Щенку пять лет. Слаб и к обороту не приспособлен. Но в стаю его приняли.
- Какой щенок, да какая стая, – не выдержала я – да о чем вы?
- Я волк, девочка, как и твой отец, – снова прибил к месту меня одной фразой мужчина
- Какой - такой волк,- прошептала я.- В смысле волк? Секта у вас там, что ли какая-то?
- Я обычный волк, сказки знаешь?
- Да - отозвалась я - про трех поросят.
- Ну вот, считай, что это мой далекий предок свиней и умял.
- Как умял!? – разговор брал первенство в номинации «идиотский». - У них же домик был кирпичный
- Ну, был, – улыбнулся он. – Ну, подождал предок, пока они на улицу высунутся, да и переловил всех. Ну, во всяком случае, уже лет как пятьсот об оборотнях кабанах не слышно ничего.
Все. Это предел. Молча, встала из-за стола. Вышла в коридор накинула старенькую куртку и отправилась на улицу. Очнулась уже в парке, недалеко от нашей двухэтажки. Поросят почему-то было искренне жаль. Страшно подумать, что в действительности случилось с красной шапочкой.
Глава 5
Не знаю, сколько я так просидела в темноте, слушая, как по металлической крыше уже давно облупившейся и кое-где проржавевшей беседки, стучит мелкий дождик. В голове была такая каша и, если честно, я решила, что просто сошла с ума. Ведь нельзя же в серьез думать, что твоя бабушка ведьма, красавец начальник серый волк, а сама ты вообще не пойми кто. И действительно, а кто же в этой страшной сказки я?
Тяжелые руки легли на мои поникшие плечи и чуть сжали их. На мгновение я испугалась, а потом поняла, что это Мстислав Вячеславович пожаловал.
- Ну, и зачем ты сбежала, ведьмочка? – его голос звучал глухо и как-то неуместно интимно.
- Не каждый день узнаешь, что трех поросят все же съели,- съязвила я. – Я в детстве так радовалась, когда они прятались в кирпичном домике, а вы так жестоко развеяли мою наивную веру в их чудесное спасение. А семерых козлят тоже ваш предок съел?
- Насколько я знаю, в истреблении козлов мы не участвовали, – беззлобно ответил он мне, его руки скользнули по моим плечам и заключили в крепкие объятья. – Признаться, когда я понял, что ты не совсем понимаешь, кто ты такая, подумал, что ты куда легче воспримешь информацию.
Легче! Как можно такое легко воспринять!?
- Если вам верить, то моя мать убийца, отец волк, бабушка с дедом обманщики, а я вообще невесть кто! – убитым голосом прошептала я и вдруг позорно разрыдалась. Я так не плакала, даже когда дедушку хоронили, а тут. Такая горечь стояла во рту. Так было обидно за себя и за бабушку. Нас же с ней натурально выбросили за ненадобностью. Моя мать чудовище! Слезы лились ручьем, нос расклеился, и я по-детски хлюпала им, даже не пытаясь прекратить истерику. Мне нужны были эти слезы, слишком долго я пыталась быть сильной.
Сильные мужские руки выпустили меня из объятий, и не успела я подумать, что, наверное, так и нужно, что никому не интересны чужие беды и рыдания, как я оказалась снова в его руках при этом еще и сидящей на его коленях.
- Тихо ведьмочка моя, если бы я знал, что это так сильно тебя ранит, молчал бы, – его губы легко коснулись моих волос. – Хватит плакать красивая, ты делаешь меня беспомощным и слабым.
 
Вопреки его словам, я обхватила его за талию и прижалась хлюпающим носиком к дорогой рубашке. Поток слез стал больше. Я все ни как не могла взять себя в руки. Я не хотела снова становиться сильной большой девочкой.
Дождь усиливался. А мы все сидели в старом заброшенном парке в ржавой беседке. Мой мир рассыпался на сотни осколков, и я уже не понимала, где же реальность, а где сказочный вымысел.
- Кто я? – шепнула я сиплым от пролитых слез голосом.
- Ты, – отозвался Мстислав, – ты моя маленькая ведьмочка с примесью охотничьей и волчьей крови. И чтобы твоя бабушка не говорила, я чувствую, что сила ведьмовская твоя. Она приняла тебя, как родную, и растворилась в твоей крови.
Ласковые губы скользнули по моему виску, и я осознала, в каком двусмысленном положении сейчас нахожусь. Ночью в безлюдном месте в объятьях малознакомого мужчины. Впору смутиться и покраснеть, извиниться и убежать домой, поджавши хвост. Вот только не хотелось мне этого всего. Я чувствовала себя уютно, прижимаясь к этой теплой мужской груди.
- А каким образом ты волк? Ведь ты человек? – не унималась я.
Теперь, когда рыдания я подавила, на первый план вышла необходимость разобраться во всем.
- Оборотень, – просто одним единственным словом ответил он на мой вопрос.
- А отец мой тоже оборотень?
- Да, но слабый. Мать твоя считается ведьмой, но в ней чувствуется какая-то неправильность. Ее, в отличие от тебя, чужая сила не приняла.
- Зачем она так с сестрой? – снова всхлипнула я. – Как можно так с сестричкой-то!?
- Не знаю, что тебе ответить. У меня нет родных братьев или сестер, но есть с два десятка двоюродных и около полусотни троюродных и я перегрызу глотку за любого из них. Я не знаю, как можно поднять руку на родную кровь.
Мысленно ужаснувшись такому количеству родственников, вдруг вспомнила одну вещь.
- Мстислав… – хотела зазвать его и по отчеству, но передумала, неуместно как-то быть в объятьях мужчины и обращаться к нему официально и на вы. – Мстислав, а мы получается четвероюродные брат и сестра. Ты поэтому так печешься обо мне, потому что хоть и дальняя, но сестра?
Как-то совсем не хотелось, чтобы этот теплый, сильный и уютный мужчина видел во мне сестру. Но я даже разочароваться не успела, как уловила сначала странное движение его грудной клетки, которое скоро переросло в добрый и громкий смех.
- Вот уж поверь, то, что я к тебе испытываю, меньше всего похоже на братские чувства.
Он сильно сжал меня в объятьях и чуть поменял мою позу, и в этот момент я ощутила ягодицами какой-то странный сильно выступающий бугор. Осознав, что это вспыхнула, как маков цвет. Горели даже уши.
- Ну, похоже на братские чувства?
Ой, как было стыдно, я смутилась так, что и вздохнуть боялась.
- Катенька, а посмотри на меня – Мстислав покусывал мой затылок, его язык прогуливался за моим ушком, вызывая толпы мурашек в животе. А между ног стало странно мокро. Сконфузившись еще больше, я покачала головой.
- Катенька, ну взгляни на меня, - головой я затрясла еще интенсивнее. Непривычное ощущение поглощало. Так жарко, тело горело. Хотелось прижаться к нему, подставить шею для поцелуев. Но мучительный стыд не позволял даже взглянуть в его глаза.
- Я чувствую запах твоего возбуждения. Такой сладкий сводящий с ума аромат. Посмотри на меня, ведьмочка моя.
Не поборов соблазн, я все же медленно подняла голову, чтобы утонуть в его горящих зеленью свежей травы глазах.
- Вот так, девочка моя, – его хриплый голос подбадривал. Огромная мужская ладонь обхватила затылок, и грубые губы впились в мой рот
Время остановилось и начало свой бег только для нас. Его нежные губы ласкали порабощая. Смелые уверенные руки скользили по моей коже, оставляя горящий след. Я чувствовала его везде. Каждой клеточкой, впитывая мужское грубое желание, не сопротивляясь, а отдаваясь в его власть. Сделав судорожный вздох, приоткрыла рот, и в меня тут же проник его язык. Он скользнул по зубам и приласкал небо. От непривычного ощущения я судорожно сжала ноги и вцепилась ладонями в его рубашку. Но это лишь подтолкнуло его на дальнейшие действия. Его язык совершал невообразимый танец, скользя по моему и поглаживая его. Руки давно проникли под куртку и исследовали женские изгибы талии и живота, норовя проникнуть под резинку штанишек. Наконец ему это удалось, и горячая ладонь поползла вниз, лаская кожу.