Расписное небо (СИ)

– Почему вы не парите? – это показалось мне несколько несправедливо, заставив произнести вопрос в слух, анне прокручивать в голове как заевшую программу.
– По тому, – золотые глаза с каким-то недовольством полыхнули, встретившись с моими, – что ношу ту обувь, которая специально разработана для таких ситуация. У моих ботинок магнитная подошва. Как и у любого члена экипажа. Как у Селены. Да Нарин бы ей в первый же день кандалы навесил, вздумай Лени разгуливать в том, в чем позволяете себе вы.
– Моя обувь удобна и соответствует должности, – возмущаться и пререкаться не хотелось, но я не сдержалась. Это было несколько неудобно, учитывая позу, но, вероятно, необходимо для моей души.
– Вы только при мне дважды чуть не упали в этой обуви, подвергая себя опасности просто при хождении. А что касается вашей должности, то на Парадоксе она позволяет ходить хоть босиком, если это не противоречит технике безопасности. – На минуту повисло волнительное молчание. Сердце громко стучало, щеки начинали пылать. Мне совсем, совсем не нравились противоречивые и непонятные ощущения. – Я же вас просил и предупреждал относительно этих туфель. Как думаете, как далеко вы смогли бы взлететь, не окажись я здесь случайным образом?
Несколько встревоженная такой постановкой вопроса, еще раз окинула взглядом высоту местных потолков. Доверия не внушало.
– А теперь, терри, представьте, как бы вам понравилось оттуда падать, когда притяжении снова начнет действовать как надо, – едко закончил Сумудин, резко и еще сильнее прижимая меня к себе, словно желая встряхнуть. Я только успела открыть рот, сама не зная, что намерена возразить, как меня резко дернуло к полу, едва не вырвав из рук доктора. Медик все же удержал, и не отпустил еще пару мгновений, позволяя найти опору под ногами.
– Вы не можете относиться к себе с такой халатностью, терри Ольса. Это не профессионально. – Крепкие руки исчезли с моей талии, хвост отпустил дрожащие и гудящие от возвращающейся жидкости ноги. Стало неуютно и обидно, словно я и правда в чем-то виновата. Никто не потрудился ни единого раза мне по-человечески объяснить правила этой игры, но все требуют их соблюдать. – Жду вас через час.
Сумудин.
Нужно брать себя в руки и справляться с этими необоснованными сменами настроения. Для начала стоит все же вводить Ольсу в курс дела, не просто так же она будет на Парадоксе находиться. Пролистывая файлы своих пациенток, раздумывал, с кого начать исследования. Был вариант взять самую молодую из девочек, как наиболее перспективный вариант, но это было бы просто не красиво в отношении Тораде. Я был обязан хотя бы предложить ей поработать с Ольсой. Валлине пытается забеременеть много лет, и часть из них под моим контролем. Так будет честнее.
Отправив вызов женщине, задумчиво откинулся в кресле, ожидая ответа.
– Акер? Чем обязана? – вежливый, приятный голос Тораде раздался в каюте. Мы часто общались, обсуждая дела с поиском новой планеты для жизни и моментами, которые нужно учитс=ывать, так что вопрос был резонный.
– Я к вам по нашему самому важному делу. Ближе к вечеру хочу начать проводить совместные исследования с терри Ольсой,– разговор был сложный, так как даже самая малая ложная надежда была способно больно ранить эту, и так настрадавшуюся, женщину. Раздался судорожный вздох.
– Я согласна,– резко, не задумываясь отозвалась валорка. Расстроенный, непроизвольно скрипнул зубами.
– Погодите. Не стоит так сразу. Никаких гарантий. Никаких обещаний. Я даже не знаю, как вы станете реагировать на первые варианты лечения…
– Сумудин, разреши мне прямо, – Тораде крайне редко переходила на такое общения, так что я замолчал, примерно зная, что услышу – те варианты, которые у нас остались неиспробованы, скорее всего не подействуют. И ты сам говорил, что даже в случае удачи, они сильно испортят мое здоровье и сократят жизненный цикл. Мы оба знаем, что естественное зачатие в моем случае – не просто невероятно, а невозможно. Я не хочу сдаваться. Даже пусть нас ждет очередной провал, но я должна, обязана сделать все возможное. Ты же знаешь.
 
– Знаю, – тяжело выдохнул. Она права. Безопасные варианты у нас закончились давно. Те, которые мы испробовали последними так же прошли не без последствий. Она не отступит. – Хорошо, валлине, жду вас в своем кабинете через два часа.
– Спасибо, акер. Я буду.
Отключившись, потер виски. Голова немного гудела. Отправив в лабораторию список файлов, который должна была изучить Ольса, посмотрел на флорариум, встроенный в стену. Несколько видов растений, с разными характеристиками, сохраняющие тепло камни, два вида мха, лишайники. Замкнутая, саморегулируемая система. Исключить один элемент – и все рухнет. Я мог, должен был догадаться, что это может быть из-за жизни под куполом. Мы убрали свет звезды. Отфильтровали его, не просто снизив излучения, а практически приравняв его к нулю.
Проверив пациентов, которых сейчас было совсем немного, едва успел выйти из лазарета, как по этажу раздался сигнал, предупреждающий об отключении гравитации. Нарин прогонял системы, готовясь к дальнему перелету. В ботинках тихо щелкнуло, автоматически активируя магнит. Двигаться было несколько сложнее, ноги словно прилипали, норовя отскочить куда-то вверх, стоило оторвать подошву от пола. Кровь тут же хлынула в голову, вызывая легкое головокружение. Пусть я не раз бывал в условиях невесомости, периодически проходя тренировки, как и все члены экипажа, ощущения были не из приятных. Размышляя о текущих делах, не сразу увидел тонкую фигуру в белом балахоне, парящую в десятке сантиметров от пола.
Ольса. Она одна носила этот необычный наряд и такие непрактичные и опасные туфли. Девушка судорожно задергала руками, от чего ее стало поворачивать относительно пола. Пока ничего опасного не было, но даже с такой высоты можно умудриться получить весьма серьезнее повреждения. А этого я уже не мог позволить. Не поднимая высоко ноги, приблизился к землянке, осторожно ухватив за тонкую лодыжку хвостом. Кожа была удивительно прохладной. Подтянув терри к себе, покрепче ухватил за талию. Девушка попыталась вырваться, вероятно от неожиданности.
– Тихо, не дергайтесь, – прижав ее к себе сильнее, уловил быстрое судорожное сердцебиение и прерывистое дыхание. Понятно, что она должна была испугаться. Не думаю, что девушка раньше сталкивалась с невесомостью в таком свободном парении.
Через несколько длинный, глубоких вдохов Ольса справилась с паникой, позволив и мне спокойнее оценить ситуацию, когда горечь отступила. Девушка оказалась совсем миниатюрной, тонкой и хрупкой. Сейчас от нее шел какой-то концентрированный аромат, странно дурманя. Возникало очень четкое ощущение, что запах пробирается под кожу, заставляя кровь нагреваться и вскипать. С удивлением и неверием опознал желание. По телу прошла легкая волна дрожи, мышцы закаменели, где-то глубоко-глубоко, в самых темных уголках души вспыхнул огонек охотничьего инстинкта. Даже так? Давно не чувствовал такого азарта в груди. Словно эта женщина поочередно будила каждую мою первобытную эмоцию, хаотично нажимая на все кнопки подряд.
Почувствовав на себе взгляд, опустил глаза. Любопытство, интерес, недоверие. Такое варево эмоция в глубине этого серого океана. Пока не решив, что делать с внезапно пробудившимся инстинктом, наблюдал за ней. Забавная. Интересная. Воинственная, но такая хрупкая.
– Почему вы не парите? – Правда? Ты не знаешь? Или это издевка?
Объясняя ситуацию, видел проблеск сожаления и удивления в серых глазах. И правда, не знала. Нужно выяснить, чего она еще не знает. И как-то разобраться с ее обувью. Судя по всему, эта деталь гардероба имеет на последнее значение.
 
В какой-то момент нашего препирательства, щеки Ольсы мило порозовели, дыхание сбилось. Девушка отвела глаза, пряча расширившийся зрачок. Поздно. Я уже успел увидеть и почувствовать много интересного.
В первое мгновения я услышал тихий щелчок магнитов, а во вторую секунду гравитация попыталась вырвать терри из моих объятий. Колени спружинили, больная нога дернулась от боли. Поминая про себя всех известных демонов глубокого космоса, прикрыл глаза, ожидая пока боль отступит. И я еще Ольсу упрекаю в халатности. Впрочем, судя по всему, это едва ли не единственный доступный мне вариант как-то воздействовать на нее.