Карусель невозврата (СИ)

— Уже почти пять. Может, позвоним им? — Говорит Мари. — Я волнуюсь.
— Наверное, что-то случилось. — Поддерживает Крис.
— Девочки, вы как всегда наводите панику. Ждите. Просто они немного задерживаются. — Улыбается Макс. — Спокойно. Наверняка они выясняют отношения.
— Предлагаю всем разойтись по домам, встретимся завтра после линейки. — Говорит Костя.
— Поддерживаю. Мне еще собираться. Как они приедут — позвоните. — Говорит Крис и идет обуваться.
Все уходят, остаются только мы с Машей.
Еще через час Мари начинает не на шутку волноваться.
— Надо позвонить. Их нет уже четыре часа, а может и больше. В душе какое-то предчувствие, но я не могу понять что это. — Говорит она.
По ее телу проходит мелкая дрожь. Она в предобморочном состоянии. Сейчас бы пошутить про то, что это последствия похмелья, но посмотрев на нее еще раз, я понимаю, что она очень сильно переживает.
— Сдаюсь. Звоним. — Отвечаю я.
Но никто не берет трубку. Я звоню еще и еще, но результата нет. Теперь уже и мне перестает нравиться все, что происходит.
— Какое такси он вызвал? — Спрашиваю я у подруги.
— Не знаю. Обычно он вызывает одно. — Говорит Мари. Ее руки трясутся. Она ищет номер телефона в справочнике. — Здравствуйте. Сегодня мы вызывали такси. Искать девушку. Ехал молодой человек 18 лет, светло-русые волосы и голубые глаза. Подскажите, как можно связаться с водителем. Спасибо.
— Что? — Переспрашиваю я. Неужели, нельзя нормально ответить?
— Водитель не взял его и уехал. А он пошел к своей машине. — Говорит Мари. У нее перед глазами пролетает вся жизнь, она начинает трястись.
— Твою мать. — Вскрикиваю я. Беру телефон и нажимаю вызов. — Макс, он уехал на своей машине. Их, видимо остановили и задержали. Можешь пробить? Да, он был пьян. Я не знаю. Они не берут трубку.
Я кладу телефон на стол, когда в двери поворачивается ключ. Мы с Мари одновременно выдыхают с облегчением. Все нормально. Макс еще не перезвонил, а они уже пришли. Значит, они точно выясняли отношения. Очень надеюсь, что Ник не передумал, пока вез ее домой. Не передумал насчет меня. И Диана не передумала. Но главное, что они сейчас здесь.
— Слава Богу! Почему вы не брали трубку? Я тут вся извелась! — Кричит она, выбегая в коридор.
Но ни Никиты, ни Дианы там нет. На пороге стоит их тетя Наташа вся в слезах и ее лицо белое как мел.
— Что случилось? — Еле выговаривает Мари.
Наташа приходит только днем, чтобы приготовить поесть, погулять с собакой и помочь с уборкой. Появление ее в доме в семь утра точно предвещает беду.
Мари не выдерживает напряжения, ее всю трясет. Она еле держится на ногах и ждет ответ. Я подхожу к ней и легонько обнимаю. Чтобы она не упала в обморок от волнения. Чтобы я не упал от волнения. Ведь до этого я ни разу не видел тетю Ника. Она всегда была безмолвным призраком в их квартире. Она никогда не приходила в то время, пока мы были здесь. И даже когда я жил с ним, она приходила пока мы были на тренировке. Но по тому, что мои вещи были постираны, поглажены и сложены, я понимал, что есть еще кто-то. Не Диана же занималась этим.
— Никита и Диана попали в аварию. Звонили из больницы и просили привезти их документы. Родители вылетают первым же рейсом. — Говорит она.
Мари падает в обморок, но я успеваю подхватить ее. Мои руки трясутся, в горле ком, сердце стучит так сильно, что я не слышу ничего, кроме своего сердцебиения. Я продолжаю держать Мари, не зная, что делать дальше. В глазах темнеет, но я держу себя в руках.
Оттаскиваю ее на диван, сажусь рядом и запускаю руки в волосы.
Ник и Ди попали в аварию. Они живы, но в больнице. Они не брали трубку, они не могли ответить на звонок. В сознании ли они? Что с ними произошло? В голове столько мыслей, которые беспорядочным вихрем носятся внутри.
Зачем она уехала? Почему я не поехал ее встречать? Почему я отпустил его одного? Почему они в больнице?
Наташа идет на кухню, держась за стену, наливает стакан воды и выливает на мою подругу.
Немного приведя девушку в чувства, мы одеваемся и выходим из дома. Садимся в такси и едем в больницу.
 
— Как они? Что с ними? Что произошло? — Мари плачет. Ее плачь, граничит с истерикой. Я не могу вымолвить ни слова. Меня трясет.
— Я не знаю. Мне нужно дождаться врача. — Отвечает Наташа.
Я слышу ее голос как в тумане. Не помню, как мы добрались до больницы, все что происходит вокруг словно страшный сон. И я надеюсь проснуться утром, рядом со своей девушкой. Еле слышно подруга молится, просто потому что не знает, что дальше делать. Этот день мы запомним навсегда.
«Сегодня, в 2.07 на трассе м 226 автомобиль бмв, под управлением восемнадцатилетнего молодого человека, стал виновником крупной аварии. Три автомобиля столкнулись друг с другом. Бмв улетела в кювет, перевернувшись несколько раз. С молодым человеком в машине находилась его несовершеннолетняя сестра. Оба находятся в тяжелом состоянии. Больше пострадавших нет.»
Местные новости пестрят фотографиями и описаниями самой страшной аварии года. Скоро город проснется, прочитает и будет обсуждать ее, а сейчас, пока город только просыпается, в приемном покое не могут найти себе места три человека. Чьи близкие и любимые люди сейчас борются за свою жизнь.
Приступы паники накрывают Мари один за другим, с каждой минутой ей все сложнее дышать. Она мечется из угла в угол и повторяет только одно: «Хоть бы выжили, пожалуйста. Боритесь, прошу вас.»
Выходит врач.
— Вы родственница? — Спрашивает он у Наташи.
— Да. — Отвечает она. — Родители вылетят первым же рейсом.
— Никита находится в крайне тяжелом состоянии, у него разорвана селезенка, отек мозга, многочисленные ушибы и переломы. Он еще на операционном столе. Я не могу обещать, что он очнется. Готовьтесь к худшему.
Наташа садится на лавку, почти теряя сознание.
— А Диана? — Спрашивает она.
— Диана в коме. Сильный ушиб головы. Множество переломов. Если в мозге не начнет скапливаться жидкость, шанс есть, но он очень мал. Состояние стабильно тяжелое. Мужайтесь. Когда приедут их родители, найдите меня. А пока оставьте свой контактный номер и езжайте домой. В реанимацию никого не пускают. Если что-то изменится, мы вам позвоним. — Врач разворачивается и уходит.
У меня начинает кружиться голова. Кома, отек мозга, переломы, разрыв селезенки.
Главное, чтобы их спасли, а уже потом помогать с восстановлением и поддерживать.
Я собираю всю волю в кулак. Подхожу к Мари, которая бледна как стена в больничном коридоре и говорю:
— Поехали. Давай ждать новостей у меня.
— Хорошо. — Сдается она и они отправляются домой.
Я пишу сообщение Максу, что жду их у себя, и мы садимся в такси.
***
Возле подъезда уже все в сборе. Макс переступает с ноги на ногу. Я вижу, как он переживает, но мне сложно даже произнести это вслух.
— Что с ними? Что происходит? Что говорят врачи? — Спрашивает он.
— Все плохо. Очень плохо. — Это все, что я могу сказать.
Костя держит Крис, которая еле стоит на ногах, ее трясет, она не может произнести ни слова.
В школах звенит последний звонок, но никто не пошел на него. Все поднимаются ко мне, и начинают ждать. Ждать всегда самое тяжелое.
***
Вечером Мари звонит мама Дианы, сообщает, что они в тяжелом состоянии, она собирается в больницу, поговорить с врачом.
— Можно мне поехать с вами, пожалуйста? — Спрашивает Мари.
— Конечно. Встретимся на месте через полчаса.
Мы с Мари выезжаем в больницу. Крис, Костя и Макс остаются ждать нас и новостей.
По пути в больницу Мари молится, чтобы все было хорошо. Жалеет, что не поехала с Ником. Злиться, что Диана опять вляпалась в историю. Ее накрывают волны эмоций. Она не в силах с ними справиться.
 
А я думаю только о том, лишь бы все было хорошо. Все обязательно будет хорошо. В моей голове прокручиваются воспоминания.
Я посвящаю ей гол.
Я ищу ее глаза на трибуне, а найдя, меня изнутри озаряет счастьем.