Воздушная гавань

— Он безумен? — одними губами спросила Бриджет.
— И его ученица тоже, хоть и в меньшей степени, — сказал Гримм. — Мастер Ферус — уже четвертый из эфирреалистов, которых я встретил за свою жизнь. Все они были безумцами. Единственный вопрос в том, насколько это заметно.
— Ох, — сказала Бриджет. — Не хочу докучать вам все новыми вопросами, капитан, у вас ведь есть свои неотложные дела.
Гримм только головой покачал:
— Спрашивайте, мисс, не стесняйтесь. В конце концов, мне поручено оказывать вам любую помощь. Надо полагать, мои скромные познания тоже включены в сферу этой поддержки, так что задавайте свои вопросы.
— Благодарю. Эти эфирреалисты… они правда способны творить все то, что описано в легендах? — спросила Бриджет.
— Зависит от того, какие легенды вы слыхали, видимо, — улыбнулся Гримм.
— Самые обыкновенные, — сказала Бриджет. — Вроде «Повестей Бернхэма» и «Рассказов о Финче и Бруме».
Продолжая тонко улыбаться, Гримм развел руки:
— Что ж. Описанные там чудеса, пожалуй, самую малость преувеличены.
— Но эфирреалисты действительно способны на такое? — не унималась Бриджет. — Вызывать молнию заклинанием? Летать, совершая магические пассы руками?
— Попробуйте взглянуть на это иначе, — предложил Гримм. — Во многих отношениях эфирреалисты — те же эфирные механики, попросту говоря.
— Вот только механики не умеют вызывать молнии, сэр. Или летать.
— Нет? — усмехнулся Гримм. — Но они придумывают и конструируют эфирное вооружение вроде перчаток, ружей и пушек, разве не так? Разве они не могут соорудить воздушный корабль и отправить его в небесную высь?
— Вы правы, — признала Бриджет. — Но это же… просто оружие и корабли. Конечно, механики все это делают, у них работа такая.
— Я хочу сказать, любой эфирреалист выполняет ту же работу, мисс. Просто на более глобальном уровне.
Бриджет вдруг улыбнулась, неожиданно для себя самой.
— Вот как? — сказала она. — И в этом весь секрет?
Вместо ответа Гримм подмигнул девушке.
— А они опасны? — спросила Бриджет.
Капитан помолчал перед тем, как задумчиво заметить:
— Кто угодно может быть опасен, мисс Тэгвинн. Не обязательно эфирреалисты…
Он снова улыбнулся ей, но затем посерьезнел:
— Только между нами. Мне кажется, они способны на такое, чего мы просто представить себе не можем. Сам я считаю разумным не делать поспешных выводов.
Беседуя, они прошли вдоль почти всей длины пристани и лишь тогда достигли широкого посадочного трапа, который вел на палубу очередного корабля.
— Капитан Гримм, — спросила Бриджет, — это и есть ваше судно?
— Верно, — с очевидной гордостью ответил Гримм. — Представляю вам нашу «Хищницу», мисс Тэгвинн. Как я понял, вам еще не доводилось подниматься на борт воздушного корабля?
Не отрывая завороженного взгляда от трапа, Бриджет покачала головой:
— Я их никогда даже не видела.
«А эта “Хищница” весьма впечатляет», — подумалось Бриджет. Корпус судна выглядел как большая сложным образом выгнутая полутруба, подвешенная между тремя округлыми башнями, которые возвышались по обоим концам корабля и точно посередине. К бортам по всей длине были прикручены связки каких-то прутьев, способных, по-видимому, раскладываться в нечто совсем иное. По свисавшей из-под них парусине девушка узнала в прутьях сложенные паруса, способные раскрываться горизонтально по сторонам от корабля. Прочие части рангоута обнаружились под днищем, которое держалось на расстоянии от камней пристани могучими опорами, принявшими на себя вес судна. С палубы корабля ввысь тянулись еще две мачты с простертыми в стороны реями. К ним были аккуратно подвязаны другие, свернутые до поры паруса. По длине обеих мачт крепились массивные металлические кольца, которые надежно охватывали скрученные эфиршелковые полотнища — защитную сеть корабля.
Большинство воздушных судов, о которых читала Бриджет, в качестве вспомогательной ходовой системы полагались на силу паровых двигателей. Парусами пользовались лишь те корабли, что состояли во флотах беднейших Копий, — или же те, что занимались сомнительным промыслом: пираты, контрабандисты и прочие жулики, готовые скрыться в опасной мгле туманов, лишь бы не парить в открытом небе.
 
По всей палубе судна, у оснований мачт, Бриджет увидела большие катушки сплетенных из того же эфиршелка сетей: они укрощали эфирные потоки, тем самым позволяя воздушным судам двигаться быстрее, чем любой другой транспорт, известный человеку. Принцип, как она понимала, был достаточно прост: чем шире сеть, тем больше эфирной энергии она сможет уловить и тем сильнее будет толкать корабль вперед. И конечно, чтобы раскрыться, сетям необходимо электропитание, а это значит, что ширина развернутой сети ограничена мощностью силовых кристаллов, используемых на воздушном судне.
А еще там было оружие.
Корабельная палуба пучилась округлыми орудийными установками; покрытые медью ружейные дула высовывались из сложной конструкции шаровых узлов, которые позволяли расчетам поворачивать орудия в стороны, равно как вверх и вниз. У Бриджет не было возможности судить о том, насколько велики эти пушки по сравнению с другими им подобными, но выглядело оружие весьма грозно.
Одна из таких огневых точек, отметила Бриджет, попросту отсутствовала. Рядом с прорехой были сложены свежие доски, что говорило о текущем ремонте поврежденной турели: палубу вокруг следовало нарастить, чтобы обеспечить надежную основу для новой бортовой пушки.
Весь корабль, как только теперь сообразила девушка, был сделан из дерева, — и такое количество древесины казалось немыслимым. Бриджет вспомнилось, каким гордым был ее отец, когда они сумели позволить себе купить для чанерии деревянную стойку, и с каким тщанием он полировал и протирал ее. На то, чтобы поставить прилавок длиной в десять футов и шириной в три, целиком ушла недельная прибыль всего предприятия.
А «Хищница», как поняла Бриджет, в дюжину раз превышала его длиной, а в высоту могла поспорить с двухэтажным домом. И все из дерева!
На корабле были люди, великое множество спешащих куда-то людей. Кто-то тащил ящики и мешки вверх по трапу; кто-то висел за бортом на веревках, втирая маслянистую мастику в корпус судна; кто-то выглядывал с наблюдательных постов на вершинах башен; кто-то взбирался по мачтам и работал со свернутыми парусами; кто-то мыл палубу, кто-то инспектировал орудийные установки; кто-то заново, тщательно и аккуратно, перематывал катушки с драгоценными эфирными сетями.
Бриджет поняла, что на борту у «Хищницы» разместилась целая небольшая армия и каждый в ее рядах занят выполнением какой-то конкретной задачи. И очень хорошо, что бойцов этой армии так много. Без вмешательства аэронавтов в противостояние она сама и ее друзья могли бы и не выйти из того туннеля, что бы ни вообразила себе Гвендолин.
— Прошу меня простить, мисс Тэгвинн, — сказал капитан Гримм. — Перед тем, как мы отойдем от причала, мне предстоит заняться множеством неотложных дел.
Бриджет склонила голову:
— Разумеется, сэр.
Кивнув, он слегка поклонился.
— Сейчас же пришлю кого-нибудь, кто покажет участникам вашей экспедиции, где разместиться.
Он поднялся по трапу, причем миновал нескольких носильщиков с разнообразной поклажей, даже не сбив при этом размашистого шага.
Роуль осматривал корабль, пробегая по нему сосредоточенным взглядом, отслеживая движение людей; его уши в трепетном внимании повернулись точно вперед.
— Мышонок, — мурлыкнул он, — это выглядит интересным.
— Не слишком интересным, надеюсь, — ответила Бриджет. — Воздушные суда довольно опасны, знаешь ли.
— Опасны, — повторил Роуль голосом, исполненным презрения. — Для людей, возможно.
— Не глупи, — сказала она. — Там может быть сколько угодно источников риска. Механизмы, электрическая проводка, оружие… Если отправишься исследовать все это, можешь нарваться на неприятности.
— Если избегать неприятностей, исследование не будет настоящим, — ответил Роуль. — Но раз уж ты так волнуешься и зная наверняка, что говорить об этом вслух ты не прекратишь, не обращая внимания на то, как глупо это звучит, я постараюсь держаться поблизости, — для того лишь, конечно, чтобы не дать тебе влипнуть в неприятности на борту корабля.