Воздушная гавань

— Я намерен патрулировать периметр атриума, а также…
Тут через стену сада неожиданно для всех перемахнул рыжий кот и без всякой задержки бросился бежать к ним. Кеттл издал короткий возглас изумления и непроизвольно потянулся к эфесу своей сабли. Кот же подбежал к Эстербруку и, проехав по земле, остановился у его ног с долгой, раскатистой тирадой горловых звуков.
Эстербрук, моргая, уставился на кота и поднял ладонь.
— Стой, стой, говори помедленнее.
Кот будто бы начал раскачиваться взад-вперед на вытянутых, напряженных лапах, словно едва мог удержаться от того, чтобы немедленно бежать прочь. Поток взволнованной кошачьей речи продолжался.
— Зверек совсем спятил, сэр? — осведомился Кеттл.
— Не думаю, — сказал Гримм. — Мистер Эстербрук, вы способны его понять?
— Их языком я едва владею, хотя… — повел плечом Эстербрук. — «Он… там», «опасно». «Помогите». Это лишь то, что я понял.
Он покачал головой.
— Какая опасность? Кому нужна помощь?
— Погодите-ка, — поморщился Кеттл. — Эти зверушки, конечно, смышленые, но… думаете, они и вправду способны говорить?
Лихорадочно двигаясь, кот дважды развернулся на месте, чтобы затем метнуться к трупу одного из павших аврорианцев в его фальшивой униформе. Оглянулся убедиться, что все не сводят с него глаз, после чего с шипением хлопнул лапой по груди мертвеца.
— Их больше? — переспросил Эстербрук. — Таких же, как этот?
Кот издал утробный рев, который, как мог бы поклясться Гримм, нельзя было расценить иначе, чем возмущенное: «Да!»
— Милостивые Строители! — выдохнул Кеттл. — Это он серьезно?
— Боцман на «Дерзком» тоже держал кота, — сообщил ему Гримм. — Маленький монстр умел заставить людей считаться с собой.
Оторвав взгляд от кота, он покосился на Эстербрука:
— Вам знакомо это создание?
— О да, — сразу ответил Эстербрук. — Мы знакомы. Его зовут Роуль.
— В таком случае я, кажется, определился с дальнейшим маршрутом, — рассудил Гримм.
Роуль развернулся смерить Гримма прямым и внимательным взглядом широко распахнутых глаз. Мяукнув вновь, он помчался в сторону, откуда явился, — к стене сада. Вскочил на нее и теперь медлил, глядя через плечо.
— Мистер Криди! — окликнул старпома Гримм. — Выдвигаемся!
— Так точно, сэр! — ответил Криди. — Куда теперь, капитан?
Спрыгнув со стены, Роуль помчался прочь, но не исчез в тени сразу. Через три десятка ярдов он опять привстал, чтобы оглянуться.
Сопровождаемый Кеттлом, Гримм потрусил вслед.
— Шире шаг, мистер Криди. Следуйте за тем котом.
  
 
Глава 16
 
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ УТРО, ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ ТУННЕЛИ
Вообще говоря, Бриджет никогда не задумывалась о том, каково это — оказаться заложницей, которую в буквальном смысле схватили за горло, но у девушки не было сомнений: процесс оказался гораздо более скучным, чем она была способна вообразить.
Противостояние затягивалось, и поначалу охватившие девушку растерянность и страх сменились растущей досадой. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной. Ведь надо же было выставить себя такой дурой — позволить кому-то захватить себя в плен, сделать себя вражеским оружием, направленным против собственного Копья, да еще на глазах у Бенедикта!
Боерожденный аврорианец Чириако цепко держал ее, притиснув к своей груди, обернув вокруг ее живота одну руку, а второй сжимая ей горло. Сперва Бриджет казалось, что у нее получится застать его врасплох и оттолкнуть, но при малейшем движении с ее стороны пальцы Чириако сжимались туже, вовсе лишая девушку воздуха.
Выждав несколько минут напряженного молчания, Бриджет чуть повернула голову, чтобы видеть хоть краешек лица Чириако.
— Да будет вам известно, — сказала она, — стоять в такой позе не очень-то удобно. В ваших объятиях мне скоро сведет спину. И когда это случится, я физически не смогу сохранять неподвижность.
 
— Не сомневаюсь, родные будут вас оплакивать, — бесстрастно ответил аврорианец, в целях демонстрации чуточку передвинув пальцы, сжимавшие горло Бриджет.
Бенедикт, чьи глаза продолжали сверлить лицо аврорианца, издал низкое, неразборчиво-звериное рычание.
— Полегче, парень, — процедил Чириако. — Шевельнешься, и ни для кого из нас добром это не закончится.
— Я вовсе не шучу, — заметила Бриджет. — Сэр, если у меня сведет спину, я начну корчиться, а вы меня из-за этого убьете, тогда мой друг несомненно бросится на вас, и равновесие может поколебаться.
Оттуда, где с рукой, угрожающе простертой к взрывчатке, все еще лежала Гвен, донесся ее спокойный голос:
— Точнее, равновесие окажется подорвано.
Это заставило аврорианца усмехнуться:
— Проклятье, как же я обожаю решительных женщин! Однако опыт подсказывает мне, что излишне разговорчивые пленники либо пытаются сбежать, либо замышляют убийство. Ни дюйма послаблений.
— Есть другой выход, которого вы не учли, — возразила Бриджет.
— И что же это за выход,?
— Забирайте меня. Оставьте здесь свою взрывчатку и бегите.
— Чушь, — фыркнула Гвен.
— Мисс Ланкастер, — с сердитым напором одернула ее Бриджет, — вы весьма меня обяжете, прекратив вмешиваться. Найденное вами решение подразумевает, по сути своей, страшную гибель всех присутствующих в этом туннеле. Попробуйте дать мне возможность поискать иной, чуть менее убийственный вариант, хорошо?
Чириако откликнулся на ее тираду отчасти мелодичным смешком, который Бриджет прочувствовала спиной.
— И почему этот вариант должен меня устроить?
— Потому что он поможет извлечь из ситуации максимум выгоды, — рассудительно ответила Бриджет.
— Мне нужны эти заряды.
— Вы их уже потеряли, — просто сказала Бриджет. — Почти в любом сценарии из всех, какие могут тут разыграться, взрывчатка вам не достанется. Если нам на помощь придет подкрепление, вы ее не получите. Если явятся ваши друзья и кто-то из них, неудачно прицелившись, выдаст свое присутствие выстрелом прежде, чем моя подруга поймет, что происходит, вы ее не получите. Если не явится никто, вы ее не получите. Если у меня сведет спину и все пойдет согласно нашим ожиданиям, вы ее не получите.
Аврорианец невесело хмыкнул.
— Но только представьте. Если вы отступите, забрав меня с собой, тем самым вы не позволите моим друзьям открыть огонь: они не захотят поставить под удар мою жизнь. Погони тоже не будет. Если взрывчатка останется здесь, ее придется охранять, чтобы вы не смогли воспользоваться ею позже.
— Если не заряды, то какую же выгоду я получу?
— Свою жизнь, — сказала Бриджет. — Ваши люди выживут. Сбежав по туннелям, вы сможете однажды вернуться и напасть вновь.
Этот довод показался Чириако убедительным. Он хмыкнул вновь.
— Что тогда получите вы?
— Ваш отряд не взорвет то, что собирался взорвать, — объяснила она. — И оба моих друга благополучно переживут ближайший час.
Аврорианец встретил это объяснение глухим ворчанием.
— Я спрашиваю, что получите лично вы, мисс.
— Буду изнасилована и убита, скорее всего, — был ответ. — Но поскольку решать свою судьбу едва ли смогу я сама, нет смысла строить предположения. Вообще-то я новичок в подобных делах, сержант, но мне кажется, стоять без движения и надеяться, что рядом вдруг окажется солдат Авроры, который незаметно подберется и с первой попытки произведет идеальный выстрел по верно выбранной цели, — тактика, сулящая не так уж много. Единственная промашка, и все погибают от взрыва. Мое же предложение, напротив, гарантирует сиюминутное выживание и дает надежду выжить в будущем, чтобы, допустим, провести переговоры о лучших условиях сдачи или даже благополучно покинуть Альбион.
Кто-то из других аврорианцев, очевидно, мог понимать альбионский язык, потому что он перевел взгляд с Бриджет на Чириако и натянуто произнес несколько слов. Боерожденный десантник грубо, коротко ответил ему.