Воздушная гавань

Леди Ланкастер впилась в его лицо твердым взглядом.
— Разве, Эстербрук? Я почти уверена, что вы преувеличиваете.
— А также с полдесятка статуй.
— Безвкусные поделки, не более.
— И та огромная дыра в каменной стене…
— Мать стояла прямо на пороге. Как еще я могла выйти?
— Так все и было, миледи, — рассудительно заметил Эстербрук. — Благодарю за уточнение. Теперь мне ясно, что подобные сравнения не уместны.
— Так и знала, что вы со мною согласитесь, — усмехнулась леди Ланкастер. — Благоразумия вам не занимать.
— Да, миледи. Вот только… — нахмурился Эстербрук. — Я уже сообразил, что вы хотели подтолкнуть дочь к службе в рядах Гвардии. Но, кажется, еще не совсем понимаю зачем.
Какое-то время леди Ланкастер задумчиво разглядывала его. Эстербрук был умелым воином, верным союзником и старинным другом, — но кошачьи глаза боерожденного лучше всего фокусировались на непосредственном окружении. Она даже не сомневалась, что Эстербрук, если попросить, способен закрыть глаза и подробно описать точное положение любого названного предмета в комнате. Но он едва ли представляет, где все эти вещи хранились до недавних отделочных работ и куда отправятся теперь, раз уж центральный элемент декора оказался расколот. Боерожденный привык иметь дело с настоящим, тогда как ей самой, как и всем Ланкастерам прежде нее, куда чаще приходилось задумываться о событиях далекого прошлого — или скорого будущего.
— В Копьях что-то назревает, — тихо произнесла она. — Люди видят чудеса и знамения. Четверо аэронавтов нашего флота докладывали о появлении архангела, — и каждый клялся, будто видел его своими глазами, не во сне или в пьяном угаре. Копье Аврора отозвало своих послов из Копья Альбион, и наши корабли уже начали вступать в стычки. В нижних хабблах давно назревают беспорядки, и…
Эстербрук склонил голову:
— Миледи?
— Кристаллы, они тоже… странно себя ведут.
Бровь Эстербрука поползла вверх, выражая недоверие.
Леди Ланкастер покачала головой:
— Не знаю, как еще это объяснить. Но я имею с ними дело всю свою жизнь, и теперь… с ними что-то не так. — Вздохнув, она отвернулась к обломкам дверной створки. — Впереди у нас темные времена, дружище. Конфликты, каких еще не видали с момента крушения мира. Моей дочери предстоит самой с ними столкнуться… Найти тех, кто будет противостоять этой буре, и осознать, что на кону. На службе Гвен справится с этим лучше, чем где-либо еще.
— Конфликты? — повторил Эстербрук. — Они с леди Гвен, похоже, и без того неразлучны.
Леди Ланкастер смотрела на разломанную дверь и завесу пыли, все еще клубящейся вослед ее дочери.
— Да, — еле слышно согласилась она. — Всевышний боже, архангелы, милостивые Строители, заклинаю вас! Берегите мое дитя…
  
 
Глава 1
 
«ХИЩНИЦА», ТОРГОВОЕ СУДНО АЛЬБИОНА
Капитан Гримм щелчком откинул в сторону правую линзу своих тяжелых гогглов. Воздушное судно Авроры казалось отсюда бледным сгустком в толще скопившихся ниже облаков, тогда как «Хищница» притаилась высоко над ним в аэросфере, скрытая слепящим солнцем. В лежащем еще ниже слое плотных туч и тумана вовсю бушевала гроза, но времени добраться до вражеского судна было еще достаточно. Нужно только постараться успеть сделать это прежде, чем молнии вмешаются в работу корабельных систем.
Приняв решение, Гримм тряхнул головой:
— Опускаемся на воздушных потоках. Боевая готовность. Выкатить орудия, развернуть сети: верхнюю, нижнюю и по обоим бортам. Полная нагрузка на покров. Курс на аврорианцев.
— Играть боевую тревогу! — проревел коммандер Криди, и корабельный колокол трижды прозвенел, чтобы отозваться нестройным хором ответных выкриков. — Орудия к бою!
Крик эхом прокатился вдоль палубы «Хищницы»; канониры уже спешили к своим турелям.
— Развернуть сети по периметру!
 
Затянутые в кожу матросы в защитных очках и широких флотских крагах вспорхнули на мачты и снасти воздушного судна, криками подтверждая свою готовность выполнить приказ. Криди тем временем вцепился в раструб слуховой трубы, чтобы заорать туда:
— Машинное отделение!
— Машинное слушает, — откликнулся отдающий жестью голос.
— Полную нагрузку на покров, уж будьте любезны, мистер Джорнимен.
— Даю полную нагрузку, так точно. И передай капитану, чтобы выбил из подлецов весь дух прежде, чем они наши сети хоть пальцем смогут тронуть. Больно уж гроза близко. Промахнется с началом атаки, и лететь нам голышом.
— Соблюдайте дисциплину, мистер Джорнимен, — свирепо прошипел Криди.
— Чем я и занимаюсь, идиот! — фыркнула труба. — Не учи меня работать, зазнавшийся ты головастик!
— Оставьте его в покое, старпом, — очень тихо посоветовал Гримм. Ответ Джорнимена вызвал на его губах едва заметную улыбку. Эфирный механик был попросту слишком ценным членом экипажа, чтобы вышвырнуть вон, и хитрец прекрасно это понимал.
Более рослый и молодой, коммандер сложил руки на груди и хмуро уставился на капитана сквозь собственные гогглы:
— Но он должен служить примером для своих подчиненных!
Гримм повел плечом.
— В этом отношении наш механик бесполезен, коммандер. Из камня воды не выжмешь… — Подчеркнуто спокойным жестом он сцепил руки за спиной. — К тому же он может оказаться прав.
Криди вонзил в капитана пристальный взгляд.
— Сэр?
— Вылазка будет опасной, — пояснил Гримм.
Прочистив горло, Криди всмотрелся в аврорианское судно далеко внизу. Это был один из кораблей класса «Кортес», принадлежащих Копью-противнику, — большой торговый крейсер намного крупнее «Хищницы», с пушками тяжелее и более плотным покровом защиты. Хотя официально корабли класса «Кортес» не относились к военному транспорту и считались торговыми судами, вооружения им было не занимать. Бывало, всю команду таких «торговцев» составляли военные аэронавты Авроры. Гримм ничуть не сомневался, что именно это судно несло ответственность за недавние потери в торговой флотилии Альбиона.
— Готовить абордаж, сэр? — спросил Криди.
Гримм приподнял бровь.
— Мы дерзки и отважны, коммандер, но мы не сумасшедшие. Пусть этим занимаются коммодор Рук и его флотские дружки. Наша «Хищница» — частное судно.
— Так точно, сэр, — кивнул Криди. — Вероятно, лучше будет не задерживаться.
— Мы хорошенько потреплем им сети, вынудим спуститься, бросим буй и отправим Рука по их следу, — подтвердил Гримм. — Если ввяжемся в длительный бой, этот шторм, разыгравшись, может подняться и смести наш покров.
— Как и их собственный, — заметил Криди. Хорошие старпомы на службе так себя и ведут: встречают возражениями все планы своего капитана. Гримма, признаться, такие привычки малость раздражали. Не задолжай он тогда услугу сестре Криди…
— Наши пушки уступают и числом, и мощью, — терпеливо объяснил Гримм. — И кораблик у них поболее нашего. Окажись мы без сетей перед судном такого класса, даже самый бестолковый капитан их флота сумеет отправить нас вниз. И всю дорогу к Поверхности мы будем кричать от ужаса.
Криди содрогнулся.
— Так точно, сэр.
Гримм хлопнул молодого человека по плечу и одарил мимолетной улыбкой:
— Расслабься. Решая подвергнуть молодого офицера столь суровому взысканию, высокие флотские чины добиваются нужного эффекта: провинившийся вернется к своим обязанностям и не повторит прежних ошибок. Они вновь хотят пристроить тебя к делу, иначе попросту выгнали бы вон из флота. Тебе не долго осталось болтаться по хабблам. Уже скоро ты забудешь о «Хищнице» и вновь окажешься на палубе отлично вооруженного корабля.
— «Хищница» прекрасное судно, капитан, — твердо сказал Криди. — Просто… Чуточку более хрупкое, чем мне пришлось бы по вкусу.
«А вот и нет, — подумалось Гримму, — оно значительно менее хрупкое, чем ты можешь вообразить».
— Взбодрись, старпом! Даже если мы не отконвоируем захваченное судно к пристани, награда за укрощение этой малышки выльется в отличные премиальные. По сотне крон каждому, не меньше.