Воздушная гавань

Гвен пришлось сглотнуть застрявший в горле комок. Большой колокол ударил еще несколько раз, а потом все стихло.
Копьеарх бросил взгляд в сторону, откуда доносился звук, и вновь кивнул, — несомненно, в знак окончания разговора.
— Тэгвинны достойные люди. Дом Ланкастер, в свою очередь, всегда пользовался моим уважением, мисс. И я жду, чтобы сегодняшние события это уважение оправдали.
Приказ прозвучал достаточно ясно, и теперь сердце Гвен забилось скорее. Досадный сумбур, вызванный ее неумением верно оценить обстановку, перестал выглядеть бредовой историей, достойной улыбки. Внимание копьеарха означало, что исход дуэли будет иметь серьезные последствия и для ее собственного Дома.
— Да, сир, — сквозь пересохшее горло выдавила Гвен. — Обязательно оправдают.
  
 
Глава 10
 
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ УТРО
Бриджет пребывала в уверенности, что ее вот-вот стошнит, прямо на глазах у половины жителей хаббла.
— Мышонок, — негромко, но строго окликнул девушку сидевший у нее на руках Роуль. — Выпрями спину. Подними подбородок. Не показывай страха. Ничего не открывай своему врагу.
— Вам дали отменный совет, мисс, — тем же тоном произнес распорядитель дуэли, хотя говорил на языке людей. Он был высоким, жилистым человеком, и серебряные пряди в его волосах резко выделялись на фоне совершенно черного костюма. Они ждали на рыночной площади хаббла Утро, неподалеку от дуэльного помоста, и седовласый боерожденный только что закончил бить в колокол.
— Вы говорите на кошачьем, мистер… — спохватившись, Бриджет порозовела. — Простите. Я не знаю вашего имени.
— Эстербрук, мисс, — подсказал он, отвешивая церемонный поклон. — Не очень хорошо говорю, но неплохо его понимаю. Как и все мудрые люди.
— Он мне нравится, — заметил Роуль с рук девушки.
Слабо улыбнувшись, Бриджет постаралась воспользоваться советом кота.
— Хочу сразу извиниться, если что-то сделаю неправильно, мистер Эстербрук, — сказала она распорядителю. — Боюсь, у меня мало опыта в подобных материях…
— Как и у всех мудрых людей, — безмятежно продолжил Эстербрук и послал ей еще одну улыбку. — Между тем правила достаточно просты, мисс Тэгвинн.
— Мне не совсем понятна роль, которая отводится распорядителю, когда дуэлянты сражаются… не будучи вооружены.
— О, моя роль остается неизменной, — сказал Эстербрук. — В штате моего ведомства всего несколько старых вояк вроде меня самого, и каждый отвечает за собственный день недели. Моя обязанность — постараться, чтобы все остались живы. Я стремлюсь разрешить причину дуэли прежде, чем кровь успела пролиться, а также слежу за соблюдением дуэльного кодекса и за тем, чтобы никто не мог вмешаться в происходящее.
Бриджет сморщила лоб.
— Кто мог бы вмешаться?
— Его секундант, допустим… — ответил Эстербрук и опустил взгляд на Роуля. — Или же ваш.
Надменно дернув ушами, Роуль отвернулся.
— Что, если… Если кто-то не следует кодексу?
— Тогда я остановлю его, — сказал Эстербрук. — Служащим моего ведомства разрешается предпринять любые шаги во исполнение правил, вплоть до лишения нарушителя жизни.
— Боже, — вздрогнула Бриджет.
— Дуэли — серьезная вещь, мисс, — тихо заметил Эстербрук. — Хотя, судя по всему, бесцеремонная мелюзга из молодых да ранних придерживается иного мнения. И тем не менее вызов на дуэль — не шутка.
— Дуэлей вообще не должно быть, — сказала Бриджет.
Это, кажется, заставило Эстербрука ненадолго задуматься. Потом он покачал головой.
— Они… тоже полезны, если соблюдать правила и не слишком часто доводить дело до убийства. В том, чтобы иметь возможность лично свести счеты с обидчиком, есть и свои преимущества; должно же что-то побуждать нынешних развязных губошлепов хоть изредка быть учтивыми и следить за своим языком.
— Вот как? — сказала Бриджет, немного краснея. Вся строгость законов хаббла ударила сегодня по «развязному губошлепу» в ее лице. — Не уверена, что все захотят с вами согласиться. Мы ведь цивилизованное общество, правда?
 
Эстербрук сощурил глаза.
— С каких это пор, мисс? Нами правит демократия.
— Об этом я и говорю. Мы избавились от насилия в качестве средства управления, разве не так?
— Насилие лежит в самом сердце демократии, мисс Тэгвинн, — покачал головой Эстербрук. — Выбирая, как должно поступить, мы ведем подсчет тех, кто выступает «за» и «против», а после подчиняемся мнению большинства. Мы устраиваем символическое сражение, исход которого определяется простым количеством. Тем самым мы не теряем времени зря и избавлены от нужды считать мертвецов, но не обманывайте себя: это не что иное, как насилие, облеченное в ритуал. И время от времени, спустя каждые несколько лет, если избранный нами человек не исполняет порученную ему работу, мы от него избавляемся, выбирая нового: мы символически рубим ему голову и меняем на кого-то другого. И вновь разыгрывается тот же ритуал насилия, пускай без боли и кровопролития. Вообще говоря, весьма практичный способ убедиться, что дело будет сделано.
Бриджет заморгала.
— Мне это и в голову не приходило, — призналась она.
— Одна из немногих черт вашей породы, которая достойна уважения, — вставил Роуль. — Хотя, конечно же, кошки опережают вас и в этом.
— Весьма возможно, — согласился Эстербрук. — А вот, наконец, и лекарь. А также, вероятно, и ваш высокочтимый оппонент?
Бриджет оглянулась по сторонам. Откликаясь на колокольный звон, десятки людей стекались на рыночную площадь со всех сторон. И спустя какой-то миг она уверилась, что десятки успели превратиться в сотни. Глотка у нее совсем пересохла — вдогонку к трепету в желудке и учащенному биению сердца.
Чувство страха было поистине несносным, и Бриджет мечтала как можно скорее от него избавиться.
К Эстербруку подошел невысокий человечек в деловом, подчеркнуто практичном костюме, с докторским саквояжем и с седым венчиком волос на голове. Они пожали друг другу руки, и Эстербрук представил лекаря Бриджет, чтобы та начисто забыла его имя спустя всего пару секунд. Толпа продолжала увеличиваться. Откуда столько народу, в будний-то полдень? Разве им нечем больше заняться? Бриджет хмурилась на зевак, изо всех сил сдерживаясь от того, чтобы погладить Роуля за ушами: на людях кот мог счесть этот жест унизительным.
Реджинальд Астор появился из людского скопления, ведя с собой не только своего секунданта, но и еще с полтора десятка парней примерно того же возраста и ранга. Они приблизились тесной группой, причем Реджи горделиво вышагивал впереди. Подобно самой Бриджет, ее противник был одет в простую серую униформу для тренировок.
Бриджет ощутила рядом с собой волну внутреннего напряжения, исходившую от мистера Эстербрука, — неосознаваемая перемена сродни, как ей подумалось, тем пугающим волнам, какие исходят от внезапно озлившегося кота.
— Распорядитель, — небрежно обронил Реджи, отвешивая боерожденному театральный поклон. — Пора бы нам начать, не так ли?
Эстербрук сощурил свои кошачьи глаза, но с уважением склонил перед ним голову.
— Действительно, сегодня я выступаю в качестве распорядителя вашей дуэли. Мое имя — Элиас Эстербр…
— Неважно, — отмахнулся Реджи, сверля лицо Бриджет пристальным взглядом. — Вот и она, маленькая невежа со своим мелким падальщиком.
Кретин и не подозревал, что именно это слово кошки почитают за смертельное оскорбление. Роуль подскочил в руках Бриджет, словно пущенный из катапульты; только крепко вцепившись во взбешенного кота, она смогла удержать его от прыжка.
Реджи вновь выставил себя кретином, громко хохотнув при виде этой сцены, хотя его секунданту хватило ума встревоженно отступить на шаг.
— Помилуйте! — весело фыркнул Реджинальд Астор. — Я чем-то расстроил кисоньку? Кажется, я пока не подавал ходатайства утопить эту мерзкую тварь.