Воздушная гавань
Сейчас Бенедикт заставлял Мышонка практиковаться в падениях, что также могло вызвать лишь смех. Зачем кому-то учиться падать? Приземляться нужно на лапы. И все же, опять и опять, Мышонок падала, валясь с ног на спину, — порой сама, порой при помощи Гвендолин или Бенедикта. Поначалу Роуль воспринимал эти занятия с подозрением, думая, что они — лишь удобный предлог для Гвендолин разделаться с самкой-соперницей или для Бенедикта — заявить свое право на спаривание. Впрочем, за несколько дней сделалось ясно, что упражнения эти скорее нелепы, чем злонамеренны, и — поскольку Мышонок не страдала от них сколь-нибудь явным образом — Роуль позволил им продолжаться.
Тратить столько своего времени — и терять ценные часы сна — на эти совершенно напрасные, глупые усилия казалось бессмысленным. Если бы эти люди спросили у Роуля совета, он попытался бы им объяснить.
Затем Бенедикт стал показывать Мышонку, как ловчее повалить своего противника наземь. Но в чем толк учиться подобному трюку, замедлив движения и, очевидно, в полном согласии с самим Бенедиктом? Неужели Мышонок всерьез полагала, что ее враг поведет себя так же?
Усы и мех на боку дали Роулю ощутить легкое движение воздуха поблизости, и он вальяжно повернул ухо в этом направлении. До него донесся шорох, неразличимый для всех, кроме кошек, да к тому же скрытый пыхтением борющихся рядом людей, — и из теней возникла Мирль.
— Роуль, — окликнула его черная кошка. Мирль не была рослой, но двигалась стремительно и отличалась умом. Она входила в число Усов Мауля, его шпионов и охотников. Лишь тонкий зеленый ободок окружал ее большие, темные зрачки, и заметить Мирль в ночном сумраке можно было исключительно по тусклому свечению ее глаз.
— Мирль… — лениво ответил Роуль.
Мирль подошла ближе и уселась бок о бок с ним, не отрывая взгляда от людей.
— Чем это они заняты?
— Хотят научить Мышонка сражаться, — объяснил Роуль.
Мирль хмуро взирала на людскую возню.
— Ясно. Уже приступили?
— Им так кажется, наверное, — сказал Роуль. — Что нового от отца?
— Мауль шлет привет и предупреждает, чтобы ты исполнял долг со всей ответственностью, иначе он лишит твои уши ровного края.
Махнув кончиком хвоста, Роуль зевнул.
— Сам разберусь, что мне делать. Это все?
Мирль удивленно дернула ушами, но ее тон стал серьезнее:
— Он говорит, Долгодум подтверждает сведения, добытые разведчиками Тихих Лап.
Роуль поднял глаза на собеседницу.
— Неведомые твари в воздушных шахтах?
Мирль утвердительно моргнула.
— Так говорят Хвосты Теней, а также Быстрые Когти и еще с полдесятка других кланов. Кошки исчезают и в других хабблах, но еще никому не удавалось увидеть, что именно забрало их.
В груди Роуля раздраженно заурчало.
— Это отдает трусостью.
— Как по мне, — возразила Мирль, — это говорит о коварстве врага.
— И это тоже. Мы подверглись нападению. Это война?
— Пока нет, — сказала Мирль. — Мауль говорит, сперва нужно выяснить, с кем мы воюем.
— С чем мы столкнулись, по мнению Долгодума?
— Долгодум… пока не уверен.
Роуль метнул в Мирль резкий взгляд, но все же промолчал. Его хвост безустанно метался из стороны в сторону. Сам Долгодум котом не был, зато он был очень умен, даже мудр, и пользовался уважением. Если даже ему невдомек, какой угрозе ныне подверглись Тихие Лапы и все другие кланы в туннелях собственного хаббла, это должно быть нечто воистину необычайное — или доселе небывалое.
— Прошу, скажи моему отцу, — сказал Роуль, — что я рекомендую без промедления объявить войну. Нам скорее на руку немедленное нападение, чем избыток осторожности. Устроим охоту и уничтожим их прежде, чем они успеют выстроить гнезда.
— Я передам ему твои слова, — тихо сказала Мирль. И беспечно повела усами. — Но он не прислушается.
Роуль пропустил это замечание с тем пренебрежением, какого оно заслуживало.
Мирль сидела рядышком, глядя, как люди скачут по площадке, пытаясь опрокинуть друг друга наземь.
— Нечто подобное я видела и раньше.
— Такое же обучение драке? — уточнил Роуль с сомнением в голосе.
— В Храме Пути хаббла Платформа, — добавила Мирль.
— Чем же ты занималась так глубоко внизу? — спросил Роуль.
— Исполняла свой долг как Уса нашего вождя, — с достоинством ответила Мирль. — Люди вытворяли там нечто похожее, только их было куда больше, и на них были совсем другие одежды.
— И это выглядело настолько же глупо?
Мирль задумчиво склонила голову.
— Верно, многие из них казались глупцами. Но другие — в меньшей степени.
— То есть?
— Их движения не выглядели столь неуклюже. Хотя до кошек им было далеко, разумеется.
— Разумеется, — согласился Роуль.
— И все же двигались они заметно лучше большинства людей, — повторила Мауль, лапой приглаживая мех в основании уха. — Возможно, эти тренировки не столь уж напрасны… — Оба наблюдали, как Мышонок претерпела особенно жесткое падение. — В конце концов они могут принести пользу.
— Люди, они вообще довольно медлительны, — погрузился в размышления Роуль. — Ты правда находишь в этом смысл?
— Ей едва ли потребуется проявить особую ловкость, чтобы обычный соперник стал казаться перед ней увальнем, — заметила Мирль. — С кем ей предстоит драться?
— С молодым самцом. Он больно уязвил Хранителя Слова своими словами. Мышонок в ответ отшлепала его своими. Теперь они договорились сразиться.
— Договорились? — озадаченно переспросила Мирль. — Отчего же она не отыщет его и не расправится с ним, пока он спит?
Роуль зевнул.
— Даже не представляю. Но противнику не застать спящей ее. Пусть попытается, я глаза ему вырву.
— Разумно, — согласилась Мирль. — Хотя человек — не простая добыча. Даже для могучего Роуля.
— Шум твоего приближения не приличествовал истинному Усу Мауля, — проворчал Роуль.
Мирль встала и низко опустила голову, подражая людскому поклону:
— Да, могучий Роуль.
Не выставляя когти, Роуль быстро махнул лапой, метя ей по носу, — но Мирль с ленивой грацией уклонилась от удара, а глаза ее просияли, пряча радость. Игриво качая хвостом из стороны в сторону, она неторопливо пошла прочь.
— Знаешь, а ты почти так же хорош собой, как воображаешь.
— А ты чересчур проворна и умна, — спокойно парировал Роуль. — Не зевай там, в туннелях. Я предпочел бы, чтобы ты не исчезала бесследно.
— Смотри, не соверши какой-то глупой ошибки, защищая своего человека, — посоветовала ему Мирль. — Беспечность убивает.
— Скоро ли я увижу тебя снова?
— Возможно, — ответила Мирль. — Зависит от моего настроения.
После чего она ускользнула во тьму — так же плавно, как и явилась.
Роуль смотрел ей вслед, этой удивительной самочке. Мирль уже пропала из виду, а он все смотрел, глубокомысленно дергая хвостом. Своевольна, но резва. Красива. И никогда, ни в коем случае — не скучна.
Вероятно, он сложит песню в ее честь.
* * *Как только тренировка была завершена, Роуль с удовольствием занял привычное место на руках у Мышонка, чтобы сопроводить ее на рыночную площадь для завтрака.
Рынок представлял собой целое море лавочек и небольших строений, стеснившихся в самом центре хаббла, около усадьбы Владетеля Копья. Около четверти всех заведений были давным-давно возведены из копьекамня кем-то, кого люди звали Строителями. Остальные выросли сами, в основном сложенные из кирпича; их двери и окна были сейчас закрыты натянутой на каркасы кожей. Некоторые из наиболее состоятельных лавочников использовали древесину с заросшей джунглями Поверхности, лежащей на многие мили внизу, заботливо и бережно поднятую на верхние уровни Копья.
Мышонок отнесла Роуля к прилавку, пахшему лучше всех прочих и одному из немногих, что успели открыться. Человек Бенедикт, казалось, лично был знаком с хозяевами заведения: каждое утро они приветствовали его, окликая по имени. Объяснение крылось, вероятно, в его постоянном голоде — температура тела у боерожденных полукровок была выше, чем у обычных людей, и ему приходилось питаться чаще них. Там Роуль терпеливо дождался, пока Бенедикт не закажет пищу для всех, оплатив заказ маленькими кусочками металла, столь дорогими человеческому сердцу.