Учитель и ученик

“Нет. Я вообще к нему не обращался. Куай-Гон тяжело вздохнул. “Я думаю, что он ушел отчасти из-за Серенно, унаследовав титул графа, но отчасти потому, что он больше не согласен с работой джедаев. К такому спору я еще не готов.”
Раэль бросила на него понимающий взгляд. - Ты имеешь в виду спор, который не хочешь проиграть. Ты всегда был мятежником, Куай-Гон. Если Дуку будет говорить с тобой достаточно долго, ты, вероятно, выйдешь за дверь сразу после него.”
“Уже нет”-рискнул возразить Оби-Ван. - Я хочу сказать, что мастер Джинн вовсе не мятежник. Теперь, когда он присоединился к Совету Джедаев, это невозможно.”
Куай-Гон хотел поморщиться, хотя трудно было сказать почему. Глаза Раэля расширились, когда он откинулся на подушки в изумлении, которое, казалось, не было преувеличено. “Он что, шутит? Или Совет Джедаев внезапно стал более интересным?”
- Оби-Ван не шутит. Что же касается Совета-Что ж, похоже, они наконец-то готовы выслушать и другие точки зрения. Куай-Гон недоверчиво покачал головой. - Я удивился больше чем ты.”
“Мы должны снова связаться с Дуку, - сказала Раэль со смехом. “Если он услышит эту новость сам, без подготовки, то упадет замертво на месте. Планета потеряет своего правителя. Итак, Галактическая политика висит на волоске, верно?”
Оби-Ван тоже рассмеялся. Очарование Раэля обволакивало комнату подобно бархату, мягкому и теплому, заглушая любой дискомфорт, любой звук.
Но смутное чувство беспокойства оставалось внутри Куай-Гона—и будет оставаться, пока у него не появится возможность поговорить с Раэлем наедине.
—
Как только Падаван ушел, чтобы посмотреть, как пилоты доставят их на посадку, Аверроэс мог говорить свободно. Может быть, теперь он сможет заставить Куай-Гона расслабиться.
“Ты вырос по меньшей мере на семь сантиметров выше меня. Думаю, даже больше. Да как ты смеешь! Аверроэс покачал головой в притворном смятении. “Я провел десять лет с Дуку, возвышающимся надо мной. А потом появился ты, и мне наконец-то было над кем возвышаться. А теперь... мне не повезло.”
“Я сделал это не нарочно,-сказал Куай-Гон. Он казался удивленным, но не смеялся. Даже будучи маленьким ребенком, он никогда не шутил по пустякам. Аверросс сначала подумал, что мальчик был чем-то встревожен, но Дуку этого не заметил. Да, Дуку был хорошим человеком, но он был высоким, темноволосым, внушительным и строгим. Аверросс готов был поспорить, что в последний раз, когда его старый Учитель смеялся, звезды еще даже не остыли. Это делало его внушительной фигурой, особенно для ребенка. Это был не тот человек, с которым мальчик мог бы расслабиться или рассказать все свои секреты.
Но Аверроэс пришел к пониманию того, что Куай-Гон обладал своего рода естественной устойчивостью, что он был такой же частью его самого, как его плоть и кости. Вы же не собирались искать его в крайностях.
Именно там Аверроэс предпочитал проводить большую часть своего времени.
И все же они с Куай-Гоном понимали друг друга. Аверроэс был уверен, что их связь будет длиться вечно.
“Мы должны обсудить оппозицию и ее лидера, Халин Азукку,-сказал Куай-Гон. "Перформанс артистки-террориста-теперь я наконец все увидел.”
Аверроэс поднял руку. “Не говори так, пока не побываешь на девичнике на Кашиике.”
“Ждать. На самом деле тебя там не было—”
- Может быть, когда-нибудь ты это узнаешь. Не сейчас.- Усмехнулся Аверроэс. “И давай отложим этот допрос до тех пор, пока Фэнри тоже не сможет принять в нем участие. Она должна начать обработку этого материала самостоятельно в ближайшее время.”
Куай-Гон кивнул. “Очень мудро.”
Ладно, он не был недружелюбен, но держался отстраненно. Что, черт возьми, случилось с Куай-Гоном?
Все дело в Ним.
Это не из-за Ним. Куай-Гон понимает это лучше, чем кто-либо другой. Он меня не винит.
На мгновение Аверросс увидел лицо Ним таким, каким видел его в последний раз—ее широко раскрытые глаза, затуманенные дымкой дротика-слайсера, на глазах выступили слезы—
 
Двигаться дальше.
“Как я уже сказал, Теперь ты сможешь связаться с Дуку, - сказал Аверросс, проходя мимо длинного иллюминатора обзорной палубы с ярко-синим Пиджалом на фоне темноты космоса.
- Хотел бы я быть таким же уверенным. Куай-Гон покачал головой. “Йода обеспокоен уходом Дуку из Ордена. Он думает, что там может быть всего больше, чем кто-либо знает.”
Аверросс пожал плечами: “Этот парень озабочен всякими нелепыми вещами.- Он изменил свой голос в подражание Голосу Йоды “ - черт возьми, он должен заткнуться. Куай-Гон попытался не рассмеяться, но у него ничего не вышло, и это только заставило Аверросса улыбнуться еще шире. - Серьезно, это? Это приманка века. Когда ты скажешь Дуку, что тебя пригласили в Совет Джедаев, он захочет рассказать тебе, каково это на самом деле.”
“Как ты думаешь, мне следует быть осторожным? Куай-Гон держал свой бокал с Тониреем, но еще не сделал ни глотка. “Что я должен выслушать Дуку, прежде чем принять решение?”
- Какое еще решение? Да ладно, ты что, всерьез думаешь не вступать в Совет?”
Куай-Гон пожал плечами. “Я намерен согласиться. Но я знаю, что принятие означает ... изменение. Для меня, для Совета, даже для Оби-Вана. Это не то, за что можно взяться легко.”
- Ответственность может быть очень тяжелой, - признал Аверросс. “Моя работа здесь, на Пиджале, далеко не так важна, как работа в Совете, и все же иногда она кажется ... скажем так, пугающей.”
Это вызвало у него острый взгляд. “Отсюда это не кажется таким уж пугающим.”
Аверросс обернулся, словно только сейчас заметил свою старую мантию. “А что, по-твоему, я должна разгуливать в мерцающем шелке и атласе? Носить блестящие медали, что-то вроде этого?”
“Как будто ты когда-нибудь это сделаешь. Я имел в виду ваш комфорт с Корпорацией” Черка",-сказал Куай-Гон, указывая на роскошный интерьер смотровой площадки. - Конечно, они чувствуют себя с тобой вполне комфортно.”
Аверросс печально покачал головой. - Послушай, есть время для прямых переговоров, а потом есть время поиграть в эту игру. Я играю в эту игру с Черкой, потому что они могут помочь Фэнри. Они могут помочь целой планете, если я все сделаю правильно.”
Наконец Куай-Гон расслабился. “Я слишком часто использую ... скажем так, менее прямые методы.”
“Да, я знаю. Или ты надеялся, что я забыл о Риосе?”
- Жаль, что я не могу забыть Риосу.- Наконец Куай-Гон выпил немного вина, расслабляясь.
Аверросс вздохнул с облегчением. Теперь они могли наслаждаться жизнью—по крайней мере, до тех пор, пока не придет время разобраться с оппозицией.
- Старик, это наводит меня на мысль—Ты помнишь старые пророчества?- спросил он, наливая себе еще вина.
Куай-Гон удивленно уставился на него. “Я—конечно. На самом деле, я начал изучать их снова, последние пару лет.”
- Но почему?” Они оба изучали их под руководством Дуку, который считал их важным элементом истории джедаев. Аверросс находил их забавным курьезом, но он помнил, что Куай-Гон был очарован ими, и беспокоился о них до такой степени, что никогда не понимал этого.
“Мне пришло в голову, что я буду лучше понимать пророчества, когда буду лучше понимать самого себя,-сказал Куай-Гон. “Но почему ты спрашиваешь?”
- Потому что, разве там не было одного... - Аверроэс щелкнул пальцами. - Он гласил: "человек вознесется к высшему из джедаев, несмотря на дурные предчувствия тех, кто будет служить вместе с ним.’ Так оно и было, верно?”
“Грубо. Куай-Гон покачал головой. “Ты думаешь, что это пророчество относится ко мне? Что Совет опасается меня?”
 
- Эй, так ведь и было, верно?- Сказал Аверроэс. “Но, очевидно, они справились с этим.”
- Пророчества не следует понимать буквально.”
“Я всегда так говорил. Разве ты не помнишь, что именно я должен был отговорить тебя от этого в свое время? Ты были на полпути к тому, чтобы стать прорицателем космопорта, предлагающим посмотреть особенности за кредит или два. И все же это странно, правда? Ты был одержим этой ерундой еще подростком, а потом сам чуть не пережил одно из пророчеств.”