Песнь банши (СИ)

И только сейчас я начала осознавать, что лежала на коленях Лаэрта, в его теплых объятиях, вдыхая только ему присущий аромат, который дарил мне спокойствие и чувство защиты.
Сначала мои щеки залила краска смущения, но после я покраснела уже от злости. Я сжалась и оттолкнула руки Лаэрта от себя, попыталась встать и едва не потеряла сознание, цепенея и чувствуя новые судороги, что сковали мои ноги. Мне было плохо. Казалось, я была бледной, как сама смерть. Наше единственное различие в данный момент это то, что у меня волосы были белые, а у него по поверьям они темные.
— Тебе нельзя сейчас двигаться, — чопорно произнес Лаэрт и сжал меня сильнее, не оставляя и шанса на новый приступ самостоятельности. — У тебя проникающая рана. Внутренние органы я не задел, моя кровь уже начала исцелять тебя. Через несколько дней будешь чувствовать себя лучше.
— Не трогай меня, — приказала я и снова попыталась встать.
— Прекрати. Ты лишь навредить себе. И все, — сухо отозвался мужчина, продолжая держать меня.
— Ты вонзил в меня кинжал, а после насильно вытянул из туманной чащи. Это ты вредишь мне, — злобно произнесла я, сжимая кулаки.
— Эм, я это… пойду… у меня там дела, — заторопилась смущенная Аваната. — Надо странного отца в чувство привести, а то он какой — то нервный в последние три часа.
— Я была в чаще три часа?! — удивленно воскликнула я.
— Ага, твой убийца тебе все объяснит, Гайя. Мысленно я с тобой, если что кричи.
— Ты отвратительный психолог, — крикнула я вслед быстро удаляющейся Аве, которая явно едва сдерживала смех.
И вот я осталась наедине со своим не состоявшимся убийцей, лежа на нем и чувствуя обжигающий лед его тела. Я была смущена и немного напугана тем, что могло произойти дальше. Просто зарисовка для любовного романа. Причем низкобюджетного, которым только шкафы подпирать или листы для поддержания костра использовать.
Молчание затягивалось. Я смотрела куда угодно, но только не в лицо Фоса, а он, казалось, просто отдохнуть присел, а мое тело вместо пледа решил использовать.
— Спасибо, — уверенно, но тихо произнес Лаэрт, и мурашки пробежались у меня по спине от этого глубокого, чувственного голоса.
Хотелось утонуть в этом голосе, что манил мне к себе, заставляя пылать изнутри и предательски краснеть снаружи. Щеки горели, как два огненных шара, наливаясь кровью. Мои пальцы зудели от желания прикоснуться к Лаэрту, почувствовать, что с ним все хорошо, что он наконец — то освободился от оков рабства.
— Больше не буду тебе помогать, — обиженно произнесла я. — Если хотел моим убийством отомстить Старшей и мне в том числе, то нужно было оставить мою душу в чаще, — также тихо сказала я, смотря на свет полной луны и чувствуя себя более чем паршиво в такой ситуации. — Когда я поняла, что ты собрался делать, то решила, что стану твоим мщением и приняла это, отпуская этот мир. Зачем ты меня вернул? — я задавала вопрос скорее луне, чем Фосу. — Хотел убивать меня снова и снова, чтобы действительно отомстить моим родителям? Знаешь, я даже понимаю твое стремление. Ты столько лет вынужденно служил моей сестре, был привязан к ней и не имел возможности сопротивляться ее приказам. Такова великая мощь силы бывшей Старшей и ее желания использовать всех, ради защиты своей наследницы, — только произнеся эти слова, я поняла, что мой голос предательски дрожал и срывался, выдавая мои истинные чувства.
Я так и не смогла до конца смириться с действиям и решениями Старших Каха, и мне было паршиво от происходящего, ведь я столько лет была слепа, как котенок.
— Гайя, ты слишком болтлива, когда нервничаешь, — я различила улыбку в голосе мужчины.
Когда Лаэрт это произнес, я резко повернулась в его сторону и нахмурилась. Но тут заметила, что на губах дракона появилась едва уловимая грустная улыбка. Его взгляд, лишенный всякой магии подчинения, желания исполнить любой приказ Старшей, отсутствие привязки делали глаза Лаэрта чистыми и прекрасными, как никогда.
В этих темных озерах, наполненных осознанностью и мыслями, было столько эмоций и жизни, что я едва не задохнулась от счастья.
 
И только сейчас я как никогда остро осознала тот факт, что призналась плохому — Лаэрту в своих чувствах и пообещала его освободить.
Вот же гадство!
Я почувствовала сильное смущение по этому поводу и вновь покраснела. Во мне боролись два желания — сбежать и остаться. И пока побеждало первое. Я взглядом начала искать возможность побега, однако прекрасно понимала, что Лаэрт меня догонит или же попросту не отпустит.
— Я это знаю. Вредная привычка. Зачем ты вонзил в меня кинжал? Действительно хотел отомстить или это было что — то другое?
Я так надеялась, что это будет второй вариант. Создатель, никто себе даже не представляет, как я боялась услышать: «Да, я хотел тебя убить. Но в процессе пожалел, ведь ты так истошно кричала и все — таки освободила меня от печати». Я замерла в ожидании ответа, цепенея и жалея об этом вопросе. Это было страшным и мучительным предвкушением.
Все внутри меня дрожало и, казалось, я действительно трепетала от страха и неопределенности.
— Единственное за что я хочу тебя убить, это за твою глупость, — неоднозначно произнес Фос и фыркнул.
— Тогда зачем ты это сделал? Я вроде бы вырвала тебя из оков рабства, мог бы и спасибо сказать, а уже после этого можно было отправлять меня на тот свет, — с сарказмом отозвалась я, не имея сил взглянуть в глаза цвета сливы.
— Прекрати. Я не собирался тебя убивать, — мне даже показалось, что мужчина оскорбился из — за моих слов.
— Да? А по выражению твоего лица такого нельзя сказать было сказать. Оно у тебя было пугающим. И весьма. Или это случайно произошло? Избавился от печати и такой бац, решил вызвать свой кинжал, а мое тело совершенно случайно под руку попало, — да, я язвила, но у меня было на это право. Меня кинжалом пронзили три часа назад.
— Перестань, — отрезал Фос. — Если бы я не попытался тебя убить, то это сделала бы моя клятва.
По лицу Лаэрта можно было прочитать, что он говорил о чем — то серьезным и мне язвить и веселиться как — то резко перехотело. Как отрезало. Я видела, что сейчас Фос говорил о чем — то опасном и это «оно» касалось нас обоих.
Меня это пугало, заставляя нервно передернуть плечами и выжидающе закусить губу.
— Клятва..? Клятва мщения? — с опаской предположила я, пытаясь поудобнее расположиться в руках Фоса и больше не чувствуя смущения. Эти эмоции вытеснили страх и волнение.
— Именно, — кивнул он, нежно поглаживая меня руками по спине. От его теплых прикосновений я млела, наслаждаясь и млея от происходящего. Мысли о том, что он пытался меня убить просто вытеснялись приятной лаской, которая заставляло сердце биться быстрее. — Когда твой отец накладывал на меня печать, я все понимал, но не мог сопротивляться. Поэтому поклялся отомстить любой ценой, когда освобожусь.
Клятва мщения — это магия, которая была направлена для наказания виновного или его ближайших кровных родственников, которые оказывались рядом.
И я не была удивлена. Все — таки Фоса поймали и принудили жить мыслью о ком — то чужом и незнакомом, вырвали его из привычного круга и заставили переосмыслить свои ценности. Насильно. Без права выбора и без возможности отказа. Выжгли это на нем.
— Чего — то такого я и ожидала.
— Я знал, что ты не удивишься. Когда ты сняла печать, то клятва пришла в действие. Я боялся, что она настигнет тебя раньше, чем мой кинжал.
— Подожди, но разве клятва не продолжает свое действие, если ты оживил меня? — я испуганно заозиралась по сторонам, словно магия могла напасть на меня с дубинкой.
— Нет, она настигла твое тело, когда твоя душа была в туманной чаще. Магия взяла твою кровь, и я был отомщен, — успокоил меня Фос, обнимая чуть сильнее и нетерпеливо прижимаясь щекой к моей макушке.
— Ты отомщен, а мне два дня сидеть на больничном и питаться кашками, — пробурчала я без особого желания спорить или возмущаться.