Худший из миров. Книга 7 (СИ)

— Представляешь, — все с той же едкой интонацией продолжил рассказывать Олег, — он считает, что мы умеем превращать камень в золото.
Брови дроу проделали определенную работу и замерли, обозначив выражение осененного идеей человека, ну или в нашем случае дроу:
— Ах да, я же тут не успел вам кое-что рассказать.
— То есть, возможность превращать камень в золото — это, по-твоему, «кое-что»? — повторил почти в точности недавнее возмущение Хан Шая Олег.
— Давайте гостей проводим, а уже после я вам все объясню.
Минут через сорок, когда вместительная джонка «жемчужных» выставила свои паруса-веера. Виктор повел лидера «няшных» в сторону площади, где до прибытия Хан Шая бойко кипела работа. Всю дорогу Виктор интригующе молчал, памятуя о подобных издевательствах со стороны самого патрона. Первым что увидел наш герой, ступив на площадь был столб в форме буквы «Г», буква была массивно и возвышалась примерно на три — четыре метра. На верхнем окончании деревянного устройства была закреплена цепь, которая, в свою очередь, удерживала клетку. А в клетке, высунув руки и ноги сквозь квадраты решетки, облокотившись подбородком на горизонтальный прут с грустью смотрел себе под ноги выдающийся алхимик современности.
— Вот, — подойдя ближе и указав рукой на Лохматого произнес Виктор.
Впрочем, в этом «вот» было столько смысла, сколько не могли выразить толстенные тома древних книг.
— Прям дежавю какое-то, — подойдя вплотную и осмотрев узника произнес Олег, — болезный, ты чего опять учудил?
— Да там, — махнул рукой, просунутой сквозь прутья Лохматый, — просто понимаете, так вышло, я запятую в расчетах не там поставил. Ну и…
Лохматый сотворил крайне виноватое лицо.
— Дай-ка я угадаю, — расплылся в самодовольной улыбке «великий и ужасный», — ты чего-то не то взорвал?
— Вообще-то кого-то, — пояснил из-за спины Виктор, — но не в этом суть, вы на пляже рассказывали, что Хан Шай много про золото говорил, так вот, в этих разговорах также виноват этот субъект. В утро того злосчастного дня этот Ирод принялся готовить свое зелье пока наш инженер прикидывал какие камни мешают в большей степени. А минут через двадцать после вашего отплытия ваш изыскатель приступил к первому испытанию. Объектом он выбрал очень массивный булыжник метра полтора в поперечнике.
Виктор замолчал, осматривая площадку.
— И чего? — не удержался Олег.
— Булыжник превратился в золото, — довольно ухмыльнулся Витек.
— Да, видел я это золото, — поделился впечатлениями Олег.
— Нет, Олег Евгеньевич, булыжник натурально стал золотым. Мы два часа ждали, когда он рванет, а потом уже кто-то из селян не выдержал подошел к нему и отковырял кусок. В общем превратился камень в самое настоящее золото.
— Тогда понятно, о чем говорил Хан, — задумчиво почесал небритый подбородок Олег, — единственное непонятно, как он смог узнать?
— Тут все просто, — пояснил Виктор, — я думаю, ему Шаркай доложил, на тот момент он был в поселке, а вот вечером его уже не смогли найти, я собирался сообщение Хан Шаю на ваш счет отправить. Скорее всего он видел, как камень стал золотым, ну и бегом отправился к начальнику доложиться.
— Значит у тебя всё-таки вышло? — Олег довольно поглядел на естествоиспытателя.
— Не вполне, — недовольно признался Лохматый.
— Ничего у него не вышло, — продолжил рассказывать Виктор, — нет, по началу мы все поверили в чудо, выставили местных камень охранять. Ну а там от вас вестей не было и не до камня нам самою малость стало, по крайней мере клановым. А вот местные решили улучшить свое благосостояние. Местные бабы напоили стражников, ну и каждый отщипнул себе кусочек от общей благодати. А ночью процесс принял планируемый изначально оборот. Короче все рвануло к чертовой матери, — с упоением рассказывал Виктор, — вот кто себе на сколько отщипнул, ровно на столько и получил. Все осколки рванули там, где были. У кого кусок в ботинке был запрятан, кто в заднем кармане хранил, кто в сундук с самым сокровенным убрал. Короче ночью у нас появилась куча раненных и даже контуженных местных. У кого задница посечена, у кого нога. Бедняжка Архэя следующие два дня все это расхлебывала, а этого супчика мы спецом в клетке закрыли, чтоб местные не порвали.
 
Олег по-новому восторженно поглядел на Лохматого:
— А ты, мой друг, оказывается делаешь большие успехи, того и гляди в следующий раз. У тебя выйдет создать этот жуткий философский камень.
— Всем бы вашу воодушевленность, — ответил враз повеселевший алхимик.
— Ладно, выпускай его из этой клетки Витек, у него очень много работы, а местным объясни, что ничего из того, что будет делать вот этот уважаемый алхимик в руки брать нельзя, как бы прекрасно оно не блестело.
— Так его никто и не удерживает, — беспардонно ответил умник, — это он сам себя запер, так сказать самокритика и самобичевание. Нет, разумеется, после того ночного взрыва его хотели разорвать на куски израненные местные, его даже связали и собирались сжечь на костре. Благо, инженер объявился, он сумел убедить местных отложить самосуд на утро. А утром стало не до него, там Архэя принялась врачевать этих вороватых неудачников. А я им позже объяснил, что они попытались украсть у самого Командора, за что и поплатились. А эту клетку мы для самых вороватых жителей деревни в назидание повесили, они у нас пару дней посидели. Вот, в принципе, и вся история.
Вторя словам умника Лохматый, поднялся на ноги открыл дверь в клетку и спрыгнул на брусчатку более-менее расчищенной площади.
— Ты какого лешего там сидел? — непонимающе поглядел Олег на открытую клетку.
— Мне так думать легче, — протянув руку для приветствия признался алхимик, — там, я привык, что меня после каждого эксперимента в темницу или клетку волокут, вот и привык размышлять, глядя на мир сквозь клети решётки.
— Видать, тебе есть над чем голову поломать, — ответил рукопожатием Олег, — ты лучше расскажи мне, почему своими прямыми обязанностями не занимаешься? Булыжники как валялись на площади, так и валяются.
— Так, компоненты кончились, — виновато развел руками Лохматый.
— Как так, — по-настоящему возмутился Олег, — я же тебе этой требухи на сорок тысяч набрал. Когда ты успел всю ее извести?
— Когда я чем-нибудь увлекаюсь, то перестаю себя контролировать, — виновато признался эльф, — я был уверен, что у меня все получится, ну и под это дело решил не экономить.
У Олега Евгеньевича от подобного признания даже глаз задергался:
— Ты извел все на эту фигню? — с возмущением указал Олег на кратер, оставшийся на месте, где недавно лежал уникальный огромный самородок.
— Ну вы же обещали поддерживать меня в моих начинаниях, — виновато отвел глаза в сторону Лохматый.
— Да уж, дороговато мне обойдутся твои начинания, — Олег обреченно поглядел на алхимика, — сорок штук, чтоб взорвать один булыжник. Боюсь мне никаких запасов банка не хватит, чтоб разгрести эту площадь.
— Это не совсем так, — заступился за эльфа Виктор, — ваш алхимик наварил целый бидон этой гребанной дряни. Я теперь не знаю, что мне с ним делать, выливать эту дрянь опасно, а ну как она ближайшие скалы в золото превратит, а после все это дело жахнет.
После услышанного «ужасного» отпустило, по сути, Лохматый выполнил свою работу и выполнил он ее, как и потребовал Олег, а то, что результат немного изменился, так это не страшно. По сути, наш герой получил в свои руки все тот же эликсир, правда новая версия работала с огромной задержкой. Да и самого эликсира оказалось довольно много. А вот это уже открывало новые перспективы в планах Олега Евгеньевича, он на вскидку нашел не менее десяти способов применения новой возможности в своих аферах.
 
— Ладно, Лохматый, будут тебе новые материалы, — неожиданно для всех произнес Олег, — только впредь, все свои опыты ставь подальше от поселка.
Алхимик аж зацвел от неожиданной радости:
— А когда мы за ними отправимся?
— Составь список требуемого и передай его Виктору или мне, а после, через пару дней ты получишь все требуемое.