Тебе не сбежать (СИ)

Хотя теперь уже не важно.
После той сцены от меня отвернулись почти все мои подруги. Даже не знаю с чем это было связано, возможно виной тому были слова Тардашевски обо мне, либо же тот факт, что я стояла там одна, мокрая, холодная, и действительно жалкая, и никто, абсолютно никто за меня не заступился. Все только пялились, смакуя мое унижение и боль.
Но с другой стороны было в этом и что-то хорошее. Всем наконец, стало на меня плевать. Если раньше, девочки в школе шептались за моей спиной, зорко наблюдая за нашим с Николасом общением, стараясь как мне показалось выявить его симпатию в мою сторону, то теперь никто не обращал на меня никакого внимания. Как отрезало.
Я единственная кто переживал из-за этого. Даже пришла домой в слезах тогда. Да еще и замерзла в тот день как цуцик. Даже помню как папочка, увидев мой посиневший нос, сделал мне своего знаменитого какао со сливками, а бабушка вытащила из закромов очередные носки из овчинной шерсти, и я сидела на кухне, попивая свое какао, обнимаясь с мамой и бабушкой, и думала, что мне стоит уйти из этой школы в конце-то концов, в какую-то другую. Понимала, что в принципе, осталось отучиться с моими одноклассниками всего лишь один никчемный год, но из-за гордости и чрезмерного страха, я была не готова и дальше там находиться. Хорошо хоть мама и папа поддержали.
Да, желание перейти в другую школу как раз и появилось после того что произошло в тот день.
В итоге, я поехала к своей тетке в Екатеринбург всего лишь на полгода раньше чем планировалось изначально. Я бы итак итак поехала бы учиться в другую школу, ведь в наших школах, было мало мест где могли обучать десятый и одиннадцатый класс. Кстати, а где интересно учился Тардашевски?
Ну вот, опять о нем думаю. Что ж такое….
В целом, жить с тетей Верой было неплохо. Она была добродушная, и легкая на подъем женщина, которая кстати очень хорошо готовит и умеет поддержать любого человека, которому требуется пару ласковых слов и теплый взгляд. Я бы наверное, и дальше жила с ней в её квартире, на десятом этаже, включая то время пока училась в институте. Но по весне вернулся теть Верин сын, из армии, и жизнь с ними стала напоминать мне ад на земле.
Не знаю что произошло с ним на службе, но пока он был там, что-то в нем поломалось. Это был не тот весельчак и балагур Витя, которым я помнила его, когда только приехала к теть Вере в самом начале своего пути в этом городе. Нет. После того как Витька вернулся из армии, он стал сильно и довольно часто выпивать. Но даже не в этом была причина моего ухода. Если бы Витька был тихим алкоголиком, это одно. Но все дело в том, что он допивался до зеленых человечков, и был довольно буйным и глумливым. Все его побаивались. И даже сама тетя Вера, у которой был хоть и добрый в целом характер, но женщина-то она не слабая. Всегда могла за себя постоять. Сомневаюсь что кто-то другой смог бы что-то сделать моей боевой тете.
А вот Витька смог.
В общем, она и предложила мне пожить пока в общаге. Я естественно, согласилась с ее доводами, и даже переехала туда и по сей день, кстати живу там с Викой, но не проходило и дня, когда бы я не вспоминала дом своей тети, и когда бы не хотела снова вернуться в её квартиру.
Но однако вспоминая те дни, когда Витька будучи сильно пьяным, размахивал тетиной табуреткой на их маленькой кухне будучи совершенно невменяемым, и крича что-то вроде того, что он сейчас всех порешает, понимаю что назад дороги нет. У тети своих проблем выше головы. Вешать на неё еще и свои собственные проблемы это было бы уже откровенно некрасиво и неправильно.
Поэтому я и оказалась в общаге.
В этот момент раздался звонок на мой мобильный телефон. Очень вовремя кстати говоря.
— Привет, ты дома?
Звонила моя сестра.
— Привет, да. Мама рассказала что бабушка в больнице, вот я и приехала домой. А ты у Дашки, да? Что смотрите?
Дашка это подруга моей сестры Алены. Обычно, когда они с Дашей ночевали у неё дома, занимались тем, что чревоугодничали и смотрели разные фильмы, до самого утра. Обычно слезливые мелодрамы или фантастику. Иногда триллеры и еще реже детективы… Дашка кстати, прикольная девочка, всегда мне нравилась. Хорошая. И я кстати, иногда составляла им компанию, за просмотром каких-нибудь фильмов.
Не часто правда, но случалось.
— Ну, Даха хочет Гарри Поттера всего посмотреть, — слышала как на заднем фоне что-то говорила Дашина мама. — А мне он надоел уже, давно. Я бы лучше что-то романтичное посмотрела. С этим как его там, Эштоном Катчером. Ну или хоть Чарли Ханнемом. НУ знаешь, такой, из Тихоокеанского рубежа.
Честно говоря, я не помнила. Так и сообщила Алене.
— Кстати, я чего звоню, Лиз, мне только что звонил Николас, из твоей школы. Ты что, дала ему наконец, мой номер телефона, да?
Трындец. Этого только не хватало.
— Я ничего не давала, Ален. А что он тебе сказал?
Так вот почему, моя сестра звонит мне сама в кой-то веке. Обычно мы с ней редко общаемся по телефону, а тут вот сама звонит. Да еще и такая веселая.
— Про тебя спрашивал. — должно быть в голосе сестры проскользнуло недовольство. Её тембр голоса слегка изменился. — Ну спрашивал, не знаю ли я где ты пропадаешь. Не приезжала ли ты домой. НУ такие вопросы, в таком духе, Лиз….
— Ясно. И что ты ответила?
— А что я могла ответить, Лиз? Мама говорила, конечно, что ты вроде, собираешься приехать, но я же точно не знала этого. Сказала, что возможно и приедешь…
— Блин….
— Что? Ты что прячешься от него? — голос Аленки был таким заинтересованным и удивленным, что я чуть было не рассмеялась. Вот всегда она сует свой носик куда ее не просят.
— Прячусь, Ален. Он меня достает.
На какую-то минуту повисла тишина.
— Николас Тардашевски? Тот красавчик, у которого предки нефтянники, так? Ты про него сейчас говоришь? — такое ощущение, что сестра мне не поверила. Кажется она думает, что такой парень как Тардашевски, не может вести себя со мной подобным образом, а я могу от него убегать без причины. Кто я и кто он. Я ему не пара.
— Да, Ален, тот самый.
— В смысле, достает? Гнобит или что? И кстати, он сказал что вы теперь учитесь в одном университете, это правда?
— Да, Ален, правда. Сколько сразу вопросов. Ты можешь мне наконец, ответить, что ты ему вообще, сказала?
Сестрица похоже, пребывала в шоке. Вместо того чтобы отвечать на мои вопросы, она то и дело задавала мне свои собственные. И к моему удивлению, мне они тоже совершенно не нравились.
— Да что я ему сказала….сказала про бабушку, конечно. Ну и что, может быть ты и приедешь сюда… Он больше ни про что и не спрашивал, Лиз.
— Про бабушку-то зачем?!
Вот нафига ему информация такого рода? Аленка такая болтушка.
— Ну, он же спрашивал. А ты что на меня орешь? — Аленка терпеть не может когда на нее кто-либо повышает голос или проявляет неуважение к ее царственной личности. — Я тебе не справочная, ясно Лизка? Если не умеешь нормально разговаривать….
— Все все, Ален, извини.
Сестра была возмущена, но к счастью, довольно быстро успокаивалась.
— Будешь орать, я тебе в следующий раз ничего не скажу….
— Я слышу, слышу тебя сестра. Успокойся уже пожалуйста. Можешь просто рассказать, что еще говорил Тардашевски?
Собственно говоря, больше он ничего и не сказал. Мы проговорили с Аленой еще совсем немного времени и потом, когда она успокоилась вроде даже помирились. Но однако, меня смутило другое. Показалось, что моя сестра слишком заинтересована в наших отношениях с этим парнем, и её интерес носит, кажется даже личный характер. Слишком уж она о нем осведомлена.
В общем, не знаю что здесь происходило пока меня не было, но такое ощущение, что моя сестра интересовалась им тогда, когда я была на учебе в Екатеринбурге. Еще в прошлом году то есть. Это конечно вряд ли, но почему-то не покидало такое ощущение.
Я еще послонялась по дому, поужинала с мамой, и кое-как настроив себя на позитивный настрой, все же наконец, решила лечь спать.