Почтовые (СИ)
Он по очереди вытаскивал карты сотрудников и передавал мне. Каждая и в самом деле была уникальна! Муса Ахмедович был нарисован сидящим на высоком троне, в черном картузе, с красной звездой на тулье. Лицо было тщательно выписано, а по периметру карты витиеватым шрифтом подписана должность.
Я осторожно потерла бархат и ногтем провела по рисунку.
— Можно не бояться, — сказал Муса, наблюдая за мной. — Они не горят, не размокают и не царапаются. Прекрасная работа островных мастеров. Как-то мы пытались их разрубить или разрезать, но не смогли.
Марию изобразили сидящей в кресле, к которому был прислонен щит с красной звездой, точно такой же, как у Мусы на картузе.
— А почему карт пятьдесят? — спросила я, рассматривая карту мастера.
Без сомнения, это была я. Короткие волосы были уложены странным нимбом вокруг смуглого лица. В одной руке я держала жезл с уже знакомой звездой, в другой сжимала здоровенный гаечный ключ, очевидно, символ технической специальности.
— По числу сотрудников особого отдела. В пятидесятых годах здесь числилось человек сорок. Может, местные думали, что потом нас будет еще больше, — пояснил Муса Ахмедович.
— А вот Тимур.
Все выжидающе посмотрели на меня. Наступила напряженная тишина, пока я рассматривала изображение Тимура. Внешне это был тот же самый человек, который пришел с Шанлу ночью: та же посадка головы и стрижка. Но взгляд! Нет, взгляд был иной. И выражение лица тоже было совсем другое. Я неуверенно пожала плечами, мол, не могу быть уверенной.
— Значит, сомневаешься? — спросила Мария.
Я кивнула, продолжая рассматривать поразительные артефакты.
— А кто такие Тени? — я наконец смогла оторваться от карт.
— Тень — это что-то вроде слепка человека. Она выглядит как человек, ходит и даже дышит. Чай вот может попить, но при этом все же не человек. Как они появляются, никто не знает.
— И все же Тимур жив, — задумчиво сказал Муса Ахмедович. — Иначе он уже исчез бы с карты. Это радует. Но его плащ был у того, кого мы считаем возможной Тенью Тимура. А значит, скорее всего он схвачен. В любом случае будем действовать по инструкции и Уставу: известим руководство, проведем инвентаризацию и осмотр помещений. Может, что-нибудь прояснится.
Меня терзало любопытство, и, не удержавшись, я попросила у Мусы посмотреть всю колоду, убедиться, на самом ли деле остальные карты пусты. Муса кивнул и вручил мне коробку, продолжая обсуждать с Марией и Павлом, с чего начать проверку и как сделать все побыстрее.
Я же с наслаждением возилась с сокровищем отдела, изумляясь мастерству тех, кто его сотворил. Все карты в колоде, кроме пяти, были пусты. Я пересчитала их: ровно сорок девять. Но карт всего пятьдесят! Я потрясла коробку, и с громким щелчком на стол Мусы Ахмедовича вывалилась последняя карта. С каким-то рисунком.
Все разом смолкли и придвинулись к столу. Муса Ахмедович сказал что-то на неизвестном мне языке. Судя по выражению его лица, это было ругательство.
— Питомец?!
«Ох и нифига себе!» — пискнул внутренний Геннадий.
— Муса Ахмедович, ну с чего ты взял, что это питомец? — Мария взяла в руки карту и повертела ее в руках. — Тут вообще непонятно кто. Какое-то облако с … Это что, хвост?! М-да-а…
Павел смеялся и успокаивал Мусу Ахмедовича, который нервно расхаживал взад-вперед по комнате, приговаривая:
— Что за ерунда происходит! Как это все мимо меня проскочило? Немыслимо! Куда мы смотрели? Куда я смотрел?! Вывели из строя все инструменты, теперь Тимур. Еще и питомец!
Он споткнулся о стремена, валяющиеся на полу, потом подошел к карте Империи:
— Павел! Значит вы ездили на север? А что у нас там, все помнят?
— Граница с Архейской торговой лигой, — ответила Мария.
— Так, так, — сказал Муса, — Архейские купцы. Мутные и насквозь продажные. Клеймо некуда ставить. Доверия к ним никогда не было.
— Думаешь, они рискнули создать Тень?
— Война на территории Империи шла много лет. Только открытые боевые действия продолжались лет пятнадцать! А сам конфликт тлел несколько десятков лет, а может, и дольше. Да, можно смело утверждать, что он никогда не кончался. Хофу постоянно мутят воду в этом мире.
— Архейцы не были открытыми сторонниками хофу, — заметила Мария.
— Не были, да стали. Зато пираты всегда были сторонниками хофу и союзниками архейцев, пока их не разбили двадцать лет назад. А теперь они снова набрали сил. Читала последние сводки новостей с Северного моря?
— Про нападения? Да, видела.
— А главное, мы утратили систему, которую наши предшественники построили в прошлом веке. Сейчас мы просто почтальоны: отвези-привези-получи деньги. Устав раньше какой был, помнишь? Толстенная книга с инструкциями на все случаи жизни. Написанная кровью! А теперь что? Огрызок.
— В любом случае будем действовать, как нам предписано, — примирительно сказала Мария.
— Пока наши среагируют… Пока кто-то приедет…Тимур может вообще пропасть. Это лет шестьдесят назад сведения о нахождении Почтового уже были бы у нас от сети агентов. Или охранка Императора принесла бы. Надо направить запрос в гарнизон Арзуна, чтобы Тимура искали. Хотя они скорее всего проигнорируют. Ладно, не поленюсь и сам съезжу к старым знакомым в гарнизоне. Попрошу их лично все ускорить.
— А почему нельзя сразу подключить местных к поискам? — удивилась я.
— Надо еще доказать, что человек не покинул Шанлу. Кто сможет утверждать, что пришла Тень, а не Тимур? Начнется поиск сначала на Земле. Официально же война в Империи окончена победой Тэна. Хофу вроде как изгнали. А Почтовый, может, запил, или мастеру что-то привиделось. Так что не так все просто.
— А плащ?
Муса пожал плечами.
— А раньше по-другому было?
— Запросы шли в обоих мирах. Была отлаженная система, говорю же! — Муса Ахмедович снова стал ходить по комнате, дергая плечами и сердито хмурясь.
Видеть его в таком состоянии было непривычно, обычно он всегда был очень выдержанным и спокойным и не позволял себе повышать голос на подчиненных.
— Когда вмешиваются хофу, все правила летят в тартарары, — заключил Павел.
Я снова взглянула на карту питомца. Из неясного мутного облака проступили черные глазки и небольшие круглые ушки. Был отчетливо виден пушистый короткий хвост, угадывалось длинное гибкое тело.
— Не понял, это хорек, что ли? — удивился Павел, который тоже с интересом наблюдал за проявлением изображения. — А есть ли на Шанлу хорьки?
Мария глянула на карту:
— О господи, это крыса?!
— Нет, это точно не крыса, — успокоила ее я. — У крыс хвост лысый и длинный, да и морда вытянутая. А здесь мордочка вроде как кругленькая. Правда, я не знаю, как выглядят крысы в Шанлу. И есть ли вообще тут земные животные?
— Здесь точно есть земные комары, — недовольно ответила Мария. — Скоро ты в этом убедишься.
Муса вздохнул, отвлёкся от карты Империи и тоже посмотрел на рисунок.
— Похож на снарка. Как-то встречал их в доме у одного военачальника.
— Кстати, тот Тимур, который Тень, говорил, что снарки — это грызуны.
— Нет, они точно не грызуны: не крысы и не мыши. И не хомячки! Снарки больше напоминают наших хорьков. Только они более мелкие, по размеру как средняя земная крыса. Надеюсь, это все же не снарк!
— Почему? По-моему, он очень милый!
— Вот уж кого-кого, а снарков точно милыми назвать нельзя. Они умные, хитрые, невероятно любопытные, некоторые считают их даже полуразумными. Местные расскажут тебе миллион историй, связанных со снарками. И среди них не будет почти ни одной хорошей. То сгрызут что-нибудь, то вскроют. Короче, испортят!
— Зачем тогда таких животных держать дома?
— У богатых свои причуды. Во-первых, они редкие. Их почти всех перебили в свое время. Теперь каждый снарк на вес золота. Не знаю, есть ли они вообще в дикой природе. Во-вторых, они дорогие. В-третьих, хорошо поддаются дрессировке. Ну и конечно же, у местных ценятся их невероятно острые зубы, которыми они могут прогрызть что угодно. Престижно, в общем, такую тварину дома иметь.