Винсент (ЛП)

Она этого не сделала, вместо этого она вздохнула и сказала:
— Я благодарна тебе за твою помощь, Винсент.
— Винс, — сказал я, не зная почему.
Она снова посмотрела на меня, и в ее глазах появилась искра большей уверенности, чем это было несколько мгновений назад.
— Винс.
Я нервно провел рукой по волосам. Как правило, именно сейчас наступило бы время согласия на спаривание.
«Но не в ее мире»
Мне пришлось резко осадить себя. Уровень адреналина рос, мысленно я представлял Эвелин, ее молочно-белую кожу без мешающих свитера и брюк, влажность ее расщелины, в которую я бы погрузился одним глубоким толчком, чтобы заявить свои права… Я быстро отвернулся.
— Я потороплюсь. Оставайся в доме, хорошо?
Эвелин встала и последовала за мной к двери. Она непреднамеренно напомнила мне Валери. Моя пара никогда никуда не отпускала меня, не попрощавшись. Это были те маленькие жесты нашей совместной жизни, которые я все время с болью вспоминал.
Когда открыл дверь, и Эвелин коротко улыбнулась мне, я понял, насколько одинок.
Я заставил себя сопротивляться желанию притянуть к себе эту запретную женщину и вдохнуть ее женственный аромат. Я и так был парализован ее близостью.
«Близостью к человеку», — предостерегающе напомнил себе, прежде чем уйти, заставляя себя не оглядываться.
Глава 4
Винсент
Я мог бы догадаться, что это будет не так просто. Когда я вернулся домой, меня уже ожидали — и не только Оливер и Мона. Вся стая собралась в гостиной нашего дома, и даже взгляды Марселя и Фионы были недружелюбными.
— Объясни нам, Винс! Кто эта женщина, и что общего у тебя с ней? — начал Оливер без предисловий, а я снял ключ с крючка у двери и положил его в карман куртки, как если бы это была самая естественная вещь на свете.
— Зимний турист. Я должен увезти ее отсюда, у нее была авария, и ее рация не фурычит.
— Ты врешь, — заявила Мона. Она была сукой, чрезвычайно амбициозной и хитрой. — Она значит для тебя больше. Фиона сказала, что почувствовала твое возбуждение.
Она задрала нос, и ее зрачки расширились, а Оливер с предупреждением заворчал:
— Я даже отсюда чувствую запах твоего возбуждения, Винс.
Я укоризненно зыркнул на Фиону. Не ожидал, что младшая сестра подставит меня. Может быть, она сделала это, потому что я отверг ее но, скорее, она пыталась разжечь конфликт между Оливером и мной.
— Ты связался с человеком? — прорычал Оливер.
— Я просто хочу вывезти ее отсюда, Хэнка не будет здесь в ближайшие две недели, а если будет снегопад, может пройти даже целый месяц.
Оливер подошел ко мне. Я знал, что во время брачного сезона он становился тикающей бомбой, которая могла взорваться в любой момент, повышенный уровень тестостерона плюс избыток адреналина делали его непредсказуемым. Я не боялся Оливера, но все же сделал шаг назад, чтобы дать ему чувство превосходства. Я не искал ссоры, особенно сейчас, когда меня ждала Эвелин.
Моя тактика сработала. Оливер остановился.
— Почему тебя волнует судьба этой женщины?
Я постарался быть как можно более нейтральным.
— Мне все равно, но ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, если с ней здесь что-то случится? Полиция будет искать эту женщину, а мы снова потеряем наш дом.
Марсель поддержал меня:
— Это было бы проблемой, мы не смогли бы свободно передвигаться. Волкам в туристической зоне не рады, они будут охотиться и стрелять в нас.
Оливер развернулся к Марселю и угрожающе оскалил зубы.
— Кто спрашивал твоего мнения?
Марсель опустил голову. Недавно Оливер прогнал его в сарай на всю ночь, потому что наш младший брат осмелился схватить за обедом булку, прежде чем Оливер обслужил себя. Такими были издевательства «а-ля Оливер», но он — вожак стаи.
— Я определенно обойдусь без полиции и прессы, — к моему удивлению вступилась и Фиона.
Хотя у нее и не было ранга Моны в стае, она не была для Оливера тряпкой, о которую все вытирали ноги… эта позиция досталась только Марселю.
 
— Что может с ней случиться, если она останется в доме? — угрюмо возразил Оливер.
— Люди совершают иногда довольно глупые вещи, — посмотрела на него с вызовом Фиона.
Они какое-то время пялились друг на друга, затем Оливер повернулся ко мне.
— Тогда увези ее отсюда. Сделай себя сторожевой собакой человека!
Я положил ключ от машины в карман и не стал смотреть Оливеру в глаза, чтобы он не передумал.
— Я скоро вернусь, — сказал я, открывая входную дверь.
Топая через сугробы к сараю, я почувствовал облегчение. Все прошло хорошо. Если бы я взял Эвелин с собой, она оказалась бы в опасности.
Я открыл дверь сарая и приступил к работе. Окна внедорожника замерзли. Я соскреб как можно больше льда, а затем вытащил цепи противоскольжения для шин. Садясь в машину, я увидел Мону. Она последовала за мной и пристально наблюдала, прислонившись к косяку открытой двери сарая и скрестив руки на груди. Мона выглядела, как амазонка, она чувствовала презрение ко всем, кто был слабее, чем она. Мне не очень нравилась Мона, но она была моей сестрой и членом стаи.
— Ты не сможешь меня обмануть, Винс, ты хочешь ее трахнуть!
— Если ты так говоришь, Мона, — как можно более равнодушно ответил я и сел во внедорожник.
Эвелин
Я вскочила с дивана, когда услышала звук двигателя автомобиля возле хижины. Когда я открыла дверь, чтобы проверить, Винс как раз выходил из черного внедорожника. Против своей воли я на мгновение залюбовалась открывшимся зрелищем. Даже толстый фланелевый свитер не мог скрыть его мышцы и атлетическую фигуру. Движения Винса были мужскими и точными. Я поймала себя на попытке представить, как этот мужчина выглядел под зимней одеждой.
«Прекрати, он, может быть, и сексуален, но в нем есть что-то тревожащее»
— У меня были проблемы с прохождением, несмотря на цепи. Мы должны подождать до завтра.
Я перевела взгляд на небо. За последние полчаса снегопад усилился. Кроме того, уже стемнело. Если снегопад не стихнет, до завтра наметет метровые сугробы. Сможем ли мы на самом деле отсюда выбраться, было неясно, но ехать вниз в темноте и при обильном снегопаде по грунтовым лесным дорогам, которые иногда даже ведут мимо неогороженных склонов — для этого надо быть самоубийцей.
Винс протолкнулся мимо меня в дом, пока я все еще раздумывала о возможных вариантах. У меня снова возникло ощущение, что он, даже глазом не моргнув, превысил все границы вежливости — как само собой разумеющееся.
Злясь, я закрыла дверь позади него. «Оставайся дружелюбной, в конце концов, он раздобыл машину, чтобы вытащить тебя отсюда». Мы переждем эту ночь. Винс мог бы спать на диване, там было достаточно комфортно.
— У тебя есть свежий кофе?
— Стоит на горячей плате кофеварки.
Я наблюдала, как Винс открывает все шкафчики в маленькой кухне в поисках чашки для себя и ищет что-нибудь поесть в холодильнике.
— Чувствуй себя как дома, — не смогла удержаться я от замечания.
У меня было ощущение, что в его глазах промелькнуло явное собственничество, когда он усмехнулся и ответил:
— С удовольствием.
Я покачала головой и вернулась в гостиную. Идею не иметь телевизора я находила особенно привлекательной, прежде чем попала сюда быть отрезанной от мира, в одиночестве, чтобы отдохнуть и успокоиться. Но сейчас, однако, я бы отдала все, чтобы иметь телевизор.
Винс вернулся из кухни с двумя бутербродами и сел рядом со мной на диване. Он предложил мне один, но я покачала головой.
 
— Ты должна съесть что-нибудь.
— Я уже, — правдиво ответила я.
По крайней мере, его вежливости хватило, чтобы подумать о том, чтобы сделать сэндвич и для меня.
«Но стал ли он от этого менее угрожающим?»
— Почему ты приехала сюда?