Винсент (ЛП)

Винсент
Когда я проснулся, мне было так хорошо, как не было уже в течение длительного времени. Эвелин лежала рядом, тесно прижавшись и положив свою голову на мою руку. Ее дыхание было спокойным и ровным, она еще спала.
Соблюдая осторожность, чтобы не разбудить ее, я встал. В ванной я обнаружил коробку с антибиотиками и задумался. Со вчерашнего дня, что-то изменилось. У меня не было никакого объяснения для этого, но отчужденность Эвелин дала трещины.
Я быстро принял душ, а затем напялил джинсы и толстый свитер. Мой волк был нетерпелив. Может быть, мне стоило уйти в лес на час или два, прежде чем Эвелин проснется.
Покидая нашу комнату, я взял корзину с грязным бельем и выставил ее в коридор, чтобы потом не забыть.
Мои сестры были на кухне и завтракали. Мона сидела с плохим настроением, лениво жуя булочку, а Фиона погрузилась в интернет на своем планшете. Я почувствовал угрызения совести, что скрыл от Эвелин, что у нас здесь был прием Wi-Fi. Мне казалось, что было безопаснее позволить ей думать, что у нее нет возможности вызвать помощь. Фактически, интернет был у нас только последние два месяца, а беспроводные усилители сигнала стоили маленького состояния. Тем не менее, приобретение себя оправдывало. Теперь мы могли заказывать некоторые товары через интернет с доставкой их в поселок. Мы договорились с супермаркетом, что могли указывать его, как адрес доставки, потому что почта к нам не добиралась и не доставлялась. Несмотря на то, что в зимние месяцы в лагере не работал даже прием мобильных телефонов, наш дом был прекрасно оснащен. Благодаря хорошей организации нашего семейного клана, мы могли даже не работать в течение уже нескольких поколений, так как имели достаточно средств к существованию. Прежде всего, сильная семейная общность, которая поколениями работала в течение длительного периода времени, обеспечивала накопление приличного финансового состояния, которое управлялось последующими поколениями. Это была беспроигрышная ситуация, потому что семейное состояние и безопасность, предоставляемые стаей, гарантировали, что стая не развалился по легкомысленным причинам. Кто отрывался от своей стаи, оставался без гроша. Он не имел права на получение части семейного состояния, потому что оно принадлежало только стае. Мало кто предпочитал такую жизнь. Тем не менее тот факт, что за последние несколько поколений стаи становились меньше, нарушал не только социальные, но и финансовые структуры семейных объединений. Наша семья была в порядке… пока! Но если мы не будем в состоянии произвести новое потомство, наша стая вымрет.
— Как Эвелин? — оторвала меня от мрачных мыслей о будущем Фиона, не отвлекаясь от своего планшета.
— Она еще спит, но я думаю, что ей лучше.
Мона закатила глаза, но подавила замечание.
— Где Оливер? — спросил я, не обращая внимания на ее поведение.
— Хотел, поковыряться в своем «Харлее», — ответила как обычно недружелюбно Мона.
— Посреди зимы?
Оливер был не только идиотом, но и хвастуном. Но это его проблемы. Главное, чтобы он оставался в подальше от Эвелин.
— Я ему не нянька, — выдавила из себя Мона.
Она была сегодня особенно раздраженной. Я предположил, что у нее снова не началась течка. Это означало нет потомства… нет позиции альфа-волчицы стаи. Зная о взрывоопасном характере Моны, я подумал стоит ли мне оставаться здесь и не уступать позыву волка. Всякий раз, когда становилось ясно, что потомства не будет, атмосфера в семье становилась напряженной. Я посмотрел в окно, когда услышал звуки двигателя перед домом. Сначала я подумал, что это Оливер в припадке безумия вытащил свой Харли из сарая, чтобы сделать пару-тройку кругов по снегу, но потом я узнал металлик-коричневый «Рэндж ровер» Хэнка.
— Что он здесь забыл? — прорычала Мона, взгляд Фионы стал обеспокоенным, и я был вынужден рассказать им о нашей вчерашней встрече в городе.
— Ну, отлично. Хэнк приперся, совать везде свой нос, — проворчала Мона.
 
Прежде чем я успел ответить, Хэнк постучал в нашу дверь.
— Я разберусь, — попытался успокоить я Мону.
— Надеюсь, иначе у меня может возникнуть соблазн немного поохотиться.
Я не ожидал, что Хэнк появится здесь так быстро. Хотя снегопада больше не было, старый снег был покрыт скользкой наледью, а лесные дороги не посыпались. Видимо, Хэнк опасался за Эвелин. Мне пришлось сдерживать недовольное рычание, когда я открыл дверь. Это было плохая перспектива на будущее. Мы никому не позволяли и не позволим ковыряться в нашей жизни. Хотя Оливер и хотел бы забыть этот факт, но архаичные времена, когда люди просто бесследно исчезали и их никто не искал, давно прошли. У нас не было бы выбора, кроме как отказаться от нашего насиженного места и искать новое. Мы жили здесь уже пять лет — за исключением туристов летом, для нас это была идеальная среда обитания. Ферма, на которой мы выросли, стала непригодной для жизни, когда неподалеку был построен туристический центр. Если бы кто-нибудь увидел нас в форме волка, на нас началась бы охота. Здесь же было относительно безопасно. Мы знали, в каких областях могли свободно передвигаться, не будучи обнаруженными охотниками или туристами. Нам было бы трудно снова потерять дом, особенно в те времена, когда внутренняя стабильность нашей стаи была достаточно шаткой.
Мне нужно было как-то избавиться от Хэнка. Открыв наконец-то входную дверь, я внутренне уже приготовился к этой задаче. Хэнк кивнул мне.
— Утро, Винсент, буксирная служба смогла-таки приехать раньше, они ждут немного дальше по дороге, так что было бы хорошо, если бы ты смог проводить нас туда, где застрял внедорожник твоей подруги.
Я почесал подбородок, потому что не мог так быстро придумать оправдания, чтобы отклонить просьбу Хэнка. Я решил не покидать Эвелин сегодня, с другой стороны, так я быстрее избавился бы от Хэнка.
— Хорошо, я только захвачу куртку, — согласился я.
— Я подожду тебя в «ровере», — крикнул мне вслед Хэнк.
Надев куртку, я пошел на кухню. Фиона все еще занималась серфингом в интернете.
— Хэнк прибыл с буксирной службой, чтобы доставить внедорожник Эвелин в город, я просил его об этом. Когда Эвелин проснется, держись рядом с ней, Моне я сегодня не доверяю.
Фиона кивнула, не глядя на меня.
— Конечно… все в порядке.
Глава 11
Эвелин
Когда я проснулась, то разочарованно поняла, что место в постели рядом со мной пусто. Винс уже поднялся. С сожалением протянула руку к пустой подушке. Встав, я поняла, что сегодня чувствую себя лучше, чем вчера — тошноты нет, только эта невыносимая жара в теле. Инстинктивно я положила руку на мой все еще плоский живот.
«У меня снова будет ребенок!»
Эта мысль вызвала у меня светлую радость. В то же время я вспомнила о своем выкидыше, о ребенке, которого я потеряла. Но эта боль была не такой острой, как обычно, более терпимой. Если еще вчера я серьезно думала о том, хочу ли этого ребенка вообще, то сейчас в этом не было никаких сомнений. Внутри распространилось теплое чувство — впервые с того дня, когда потеряла своего первенца, я почувствовала, что моя раненая душа начала заживать.
В ванной я приняла душ и почистила зубы. Затем достала джинсы и толстый шерстяной свитер из шкафа. Мне было необходимо серьезно подумать о том, как действовать дальше. Тот факт, что я приняла Винса и нашего ребенка, не означал, что проблем больше нет. У меня была квартира и работа, сейчас я была в отпуске где-то в той жизни, которая внезапно ощущалась такой далекой, что казалась нереальной. Тем не менее, мне пришлось бы бросить работу и отказаться от квартиры и тогда мне пришлось бы отказаться от последних остатков независимости. Хотела ли я этого? Винс был собственником… Но что мне еще осталось терять? В течение года моя жизнь была трагедией. Я существовала… как-то… но на самом деле не жила. С Винсом я чувствовала себя хорошо, хотя это конечно был стокгольмский синдром, который заставлял меня так думать и чувствовать, но это было намного лучше, чем та черная дыра в моей душе, которая засасывала меня больше года, пока, в конце концов, от меня ничего больше не осталось.